Red stockings

      Дверь в комнату открывается и внутрь проскальзывает фигура, тихо ступая по прохладному ламинату ступнями. Минхёк ежится, напоминая себе о том, что надо бы закрыть окна, чтобы сквозняк не гулял по квартире. Холодок проходится мурашками по оголенным участкам тела, или же это от весьма пикантного костюма?       Тонкие пальцы тянут широкую футболку, стыренную у младшего, вниз, прикрывая бедра.       Парень забирается на кровать, где спит любимый, желая поскорее скрыться под одеялом, но это получается невозможным, так как Чжухон любит спать полностью завернувшись в теплый кокон из одеяла, оставляя на поверхности голову и редко, плечи. Исключение, когда он обнимает во сне Минхёка, которому жарко вдвойне от тела любимого и теплого одеяла.       Ох, каким же щенячьим жалобным взглядом смотрит на него Чжухон, когда на улице стоит жара и Минхёк хочет убрать удушающее зимнее одеяло, любимое одеяло любимого Хони, между прочим. Минхёк сдается, обливается потом, но счастливо улыбается, когда его прижимают тесно во сне и плевать уже на жару.       Ленты от пояса, поддерживающего красные яркие чулки, немного тянут кожу, непривычно, но так хочется удивить любимого. От предвкушения одной лишь реакции, у Минхёка мутнеет перед глазами. — Чжухон-и, — Минхёк шепчет на ухо парню и понимает, что тот еще спит. Шепот становится томным, с придыханием и касаясь губами прохладной кожи ушка, Минхёк проговаривает четко: — Вставай.       Чжухон отвечает тихим мычанием, но не поворачивается, пребывая во сне. Парень нависает над любимым, вновь касается почти губами ушка и шепчет: — Чжухон-а, вставай.       Снова мычание. — Я приготовил твои любимые блинчики…       И снова мычание. — И твой любимый кофе.       Горячий шепот на ухо так приятно отдается в сердце и паху, отгоняя сон. Чжухон поворачивается медленно, разлипая сонные глаза, чувствует родной запах цитрусовых. Минхёк тут же обнимает младшего, зарываясь носом в волосы и целуя сонную мордашку. У Чжухона нет сил сопротивляться, потому он вяло отвечает, прикрывая глаза и тянет руки к Минхёку. Пальцы слегка мнут футболку, спускаются вниз, задирая ткань и нащупывают края пояса.       Чжухон резко распахивает глаза и неверяще смотрит на своего парня. Ладони скользят вниз по бедрам, чувствуя ленты с крючками и резинки сетчатых ярко-красных чулок. Сев на постели, Ли младший отпихивает одеяло ногами, как маленький ребенок, которому не терпится поскорее открыть рождественский подарок. Минхёку такая реакция льстит и отзывается возбуждением.       Ли нарочито медленно перебирается к младшему на бедра, седлая. Острые коленки, обтянутые сеткой, упираются парню в бока, фиксируя.       Щеки Минхёка горят лихорадочным румянцем, он закусывает губу, нервничает. Руки гладят крепкую грудь Чжухона через ткань майки без рукавов, очерчивают мышцы. — Минхёк…- тихий шепот быстро проснувшегося парня и сбивчивое дыхание. Старший доволен его видом.       Минхёк задирает свою футболку, демонстрируя обтянутую поясом талию, красные ленты, тянущиеся к резинкам чулок и неожиданность, то, чего явно не ожидал Чжухон, женские кружевные трусики. Они выполнены короткими шортиками, тонкое кружево приятно на ощупь. Чжухон медленно изучает пальцами, цепляя резинку чулка и отпуская, от чего Минхёк дергается и сдавленно стонет, ведет рукой выше, чувствуя ткань и тепло кожи, накрывает небольшой аккуратный член ладонью.       Ситуация безумно возбуждает обоих.       Член Минхёка дергается под невинными касаниями пальцев младшего, из дырочки выступает капелька смазки и тут же впитывается в ткань трусиков. Испытующие движения пальцев, едва-едва ощущаемые касания и кружево намокает сильнее.       Светлые ягодицы трутся о возбуждение, обтянутое тканью боксеров. Чжухон сжимает пальцы на худых бедрах, оставляя отметины. Еще чуть-чуть и ему окончательно снесет крышу.       Минхёк наклоняется, укладываясь на груди парня и тянется за поцелуем к пухлым губам. Младший не мешкая, сминает губы Минхёка, целует до одури горячо и влажно, вжимается в рот так, что кожу на губах начинает покалывать. Жадно сплетаясь языками, покусывая, облизывая.       Минхёка кроет. Он отстраняется, чтобы перевести дыхание и тут же оказывается под Чжухоном, который дышит в шею, стараясь не терять последние остатки самообладания. Парень под ним такой мягкий, податливый, желанный и любимый, что от нежности затапливает сердце. Целует линию челюсти, плавно опускаясь на бледноватую шею и засасывая нежную кожу, отчего Минхёк дышит прерывисто.       Майка Чжухона быстро оказывается снята и откинута куда-то назад на пол. Он терзает поцелуями-укусами шею, грудь, задрав футболку старшего и края попросив зажать в зубах. Минхёк послушно кусает ткань и мычит тихо, когда Чжухон склоняется и размашисто лижет языком горошинку соска, обводя ореолу и засасывая. Грудь у Минхёка невероятно чувствительная и быстро покрывается засосами, потому что устоять перед таким старшим трудно. Он остро реагирует на ласку, кусает губы, подавляя рваные вдохи и стоны и весь похож на оголенный нерв. Пульсация от возбуждения отдается в биении сердца и подрагивание пальчиков ног. — Хороший мальчик, — довольно тянет Чжухон, оглаживает ладонью щеку парня и подносит к его губам два пальца, — Оближи.       Минхек размыкает губы, мажет языком по подушечкам, облизывая, и всасывает в рот пальцы. Внутри горячо и влажно, почти как в другой дырочке, от чего Чжухон довольно облизывается.       Ладонью другой руки Чжухон замахивается и шлепает по бедру. Минхёк прикусывает слегка пальцы и выпускает из губ, только для того, чтобы перевернуться, выгибаясь и демонстрируя обтянутую бледную задницу красным кружевом. Руки у Чжухона подрагивают от возбуждения — не каждый день хён радует его таким видом.       Пальцы мнут нежную кожу, чуть царапают короткими ногтями и поддевают ткань трусиков, чтобы стянуть. Минхёк сделал по хитрому, надев кружевное белье поверх пояса с чулками. Приспустив белье, Чжухон развел половинки ягодиц в стороны и отпустив, звонко шлепнул ладонью. Старший дернулся, подавшись вперед, но тут же вильнул задом, приманивая. — Сучка, — ухмылка скользит в голосе Чжухона. От небольшой грубости по спине Минхёка прошла дрожь. Оперевшись на локти, он сильнее прогнулся в спине, чувствуя как подрагивают собственные ноги. Чжухон медлил. — Чего застрял? — недовольно шипит Минхёк, пытаясь увидеть из-за плеча младшего.       На ягодицу тут же прилетает новый шлепок. — Так себя хорошие мальчики не ведут, — Чжухон шлепает еще раз, сильнее замахиваясь и впечатывая ладонь в порозовевшую кожу. Он ждет от хёна всего лишь несколько слов, тех, от которых снесет последние тормоза им двоим. — Но там завтрак остынет, — включает попятную Минхёк. — Я жду, никуда завтрак не денется, — проговаривает Чжухон и пальцами чуть сжимает основание члена старшего. Минхёк шипит, толкается в направлении пальцев, но это не так-то просто. — Пожалуйста… Трахни меня, — сдавленно стонет Минхёк и сжимает зубами угол подушки. — Я передумал, — Чжухон по-садистски ухмыляется и слышит разочарованный стон, — Хочу посмотреть, как ты сам себя растянешь.       Минхёк пыхтит в подушку, намереваясь высказать парню все здесь и сейчас, но быстро расслабляется под горячими ладонями, так нежно гладящими обнаженную кожу. Короткий вдох и шумный выдох. Рука тянется назад, призывно маня пальцами и получая в ладонь тюбик со смазкой. Прохладный гель привычно растирается между пальцев и рука заведенная за спину, касается разведенных ягодиц.       Чжухон, закусив губу, наблюдает, как длинные пальцы любимого кружат вокруг дырочки, дразнят, только непонятно кого, Минхёка или Чжухона. Проникает внутрь сперва один палец, двигается тягуче-медленно, будто с трудом. Ли-младший-то знает, что это не так.       Парень терпит уже из последних сил, ему до одурения хочется побыстрее войти в податливое разгоряченное тело, ощутить внутренний жар и услышать сладкий низкий стон. Минхёк и сейчас стонет, но тихо и в подушку, проникая в собственную дырочку уже тремя пальцами.       Терпение не их конек. — Я сейчас сдохну, если не вставлю тебе, — Минхека конкретно кроет от почти что животного рыка парня. Все тело дрожит и готово взорваться от одного лишь прикосновения. Чжухон сжимает пальцы на округлых ягодицах, оставляя следы от коротких ногтей, пальцем гладит пульсирующую дырочку, не проникая, дразня. — Так вставь, прошу, Чжухон-и, — хён прогибается в спине сильнее, прижимаясь к бёдрам младшего и чувствуя горячую плоть. Головка члена, направляемая рукой, касается дырочки и медленно проникает внутрь, отчего Минхёк стонет протяжно, выдыхая. Это до трясучки приятно, но хочется еще. Ли-младший не спешит, миллиметр за миллиметром проникает в обжигающее жаром и теснотой нутро. Минхёк скулит, кусая уже мокрый угол подушки, чувствует как член парня распирает все внутри. Хочется и плакать от удовольствия и стонать в голос, не беспокоясь о том, что услышат соседи. — Такой горячий, — цедит сквозь зубы Чжухон, потому что ему нереально хорошо в тесной заднице, — Хёки, это пиздец.       Да и вид просто крышесносный: светлая кожа бедер, обтянутая красными в сетку чулками, оттопыренная задница и соблазнительный прогиб в спине. Чжухон тянется вниз, целует спину любимого, кусает осторожно, оставляя отметины и слушает тихий мат из уст старшего. — Ты такая сучка, Минхёк, — младший придерживает Ли за бедра и толкается до конца, выбивая сладкий мелодичный стон. Чжухон двигается быстро, он знает под каким углом нужно войти, чтобы Минхёк скреб короткими ногтями по постели и просил еще и еще.       Тяжелое сопение, хриплые стоны и шлепки кожи о кожу слышатся на всю спальню. В воздухе витает пряноватый запах пота и секса, пронизывающий до мозга. Минхёк буквально вжимается грудной клеткой в поверхность кровати, ловя ртом побольше воздуха между выбиваемыми стонами. Чужие руки приподнимают и удерживают его за бедра, большая ладонь ложится на сочащийся предэякулятом член, размеренно двигая сжатым кольцом пальцев. Минхёк почти плачет от целого роя разнообразных чувств. — Хони, я… Я сейчас кончу, — сбивчиво шепчет старший и чувствует как рука на возбужденной плоти ускоряется, толчки становятся грубее и мощнее, а перед глазами готова взорваться целая вселенная. Оргазм накрывает с головой, Минхёка оглушает и ослепляет как от взрыва гранаты. Младшего уносит следом и только потому, что хён сильно сжимается внутри, от чего Чжухон не может контролировать себя и изливается семенем.       Белая пелена застилает все вокруг, он не видит ничего перед собой и валится на кровать без сил, тяжело дыша. В ушах стоит шум и стук и непонятно, то ли это сердце грозится выскочить из груди, то ли соседям надоело живое порно в квартире Ли.       Чжухон довольно ухмыляясь ложится рядом, подтягивает к себе разомлевшего и не подающего признаки жизни Минхёка, зарывается носом в влажные от пота волосы и целует в висок. Снова прилив нежности охватывает все существо парня. Снова хочется топить в своей любви, ласках. Старший потихоньку приходит в себя, лениво двигает конечностями, обхватывая руку Чжухона и льнет словно кот. Дырочка пульсирует, хён чувствует, как вытекают маленькие капельки спермы, остывая на воздухе и становится неприятно. — Мм, там блинчики и кофе остыли, — Минхёк еле ворочает языком, пребывая в послеоргазменной неге. Он млеет от пальцев, перебирающих его волосы и уверен, что его подарок оказался Чжухону по вкусу. — Я сварю потом еще, — тихо отвечает младший и утягивает Минхёка в нежный поцелуй, — Спасибо за подарок, Минхёк-а. Они тебе безумно идут.       Перед тем как встать, Чжухон цепляет пальцем резинку чулка и немного оттягивает, тут же отпуская и слыша возмущенный выдох.