Правда

      Школьный автобус встретил Питера духотой и смесью самых разных ароматов, которые только способны выделять подростковые тела. Небрежные и презрительные взгляды одноклассников неприятно обжигали, и Паркер вдруг по-настоящему почувствовал себя неудачником. До того самого момента, пока не встретился с сияющими глазами Неда.       — Сегодня всё, наконец, изменится! — предвкушающе прошептал он.       Питер в ответ лишь моргнул и уставился в окно.       Небо явно пыталось отразить его настроение — было серым и пасмурным, где-то вдалеке даже сверкнула молния. Или может ему показалось? В любом случае, настроение у парня было самое, что ни на есть отвратное.       С каждым преодолённым километром ему становилось всё тревожнее, а взгляд Флэша — ехиднее и ехиднее.       Питер вздохнул когда, наконец, показалось знакомое до малейшего изгиба здание, и постарался не утонуть в своих мыслях. Но ему это предсказуемо не удалось. Он настолько погрузился в них, что не понял, когда автобус успел остановиться, а класс бодрой походкой направился ко входу в здание. Питер очнулся лишь в тот момент, когда оказался внутри башни.       И неожиданно стало спокойно — все тревожные мысли мгновенно улетучились, словно их и не было.       — Спета твоя песенка, Пенис Паркер, сегодня все узнают правду! — шепнул ему на ухо Флэш, когда проходил мимо него за пропуском.       У Питера уже был такой — с более высоким доступом, разумеется, но этого, кажется, никто не заметил. Лишь белокурая экскурсовод чуть приподняла брови и заинтересованно стрельнула в него глазками. Она была совсем молодой — не больше двадцати трёх, и достаточно привлекательной для того, чтобы парни смотрели на неё пораскрывав рты.       — Меня зовут Гвендолин Стюарт, — представилась она мягким, журчащим голосом. — На сегодня я — ваш экскурсовод! — и улыбка милая, немного наивная, определённо вызывающая положительные эмоции.       Неделю назад Питер думал, что этот день станет самым ужасным в его жизни. Он ещё никогда так не ошибался.       Девушка-экскурсовод вещала о компании так живо и восторженно, что он сам заслушался, хотя и знал обо всём этом не меньше, а то и больше говорившей.       Они посещали мастерские, издалека наблюдали за проводимыми тестами и — о Боги! — их даже запустили в одну из лабораторий. И Питер был приятно удивлён — одноклассники и его учитель были так увлечены рассказом, что совершенно забыли про него и стажировку.       Так было до того самого момента, пока не появился Тони Старк.       Как всегда выглядевший великолепно, с обаятельной белозубой улыбкой, ненавязчивым ароматом парфюма и идеально выглаженным костюмом без единой складочки. Если бы Питер был девчонкой, он бы вздыхал так же, как и его одноклассницы.       — Кто хочет автограф?       Паркер зажмурился — ему почему-то показалось, что сейчас подростки накинутся на мистера Старка и разорвут на части, столь странно блестящими были их взгляды. К радости Питера — и, несомненно, Тони — школьники вели себя цивилизованно и каждый дожидался своей очереди.       И тогда произошло это.       Флэш Томпсон посмотрел на него, на Питера. И в глазах его сразу загорелся огонёк, и заплясали чертята. Сердце забилось у паучка в ушах и перед глазами неожиданно заплясали тёмные пятна. Ему почему-то стало очень страшно.       — Мистер Старк, — обратился к мужчине Томпсон, перебив того и вызвав возмущение у Тони. — А в Stark Industries стажируется Питер Паркер?       Голоса стихли, и Питеру показалось, что время остановилось. Он, как и многие другие, затаил дыхание.       — Карапуз? — поднял бровь Тони — это выглядело так лениво и круто, что кто-то из женской части попытался упасть в обморок. — Питер Паркер не стажируется в Stark Industries.       Глаза Флэша загорелись и улыбка — самая противная из всех, что Паркеру доводилось видеть — расплылась на его лице. Их с Питером взгляды встретились, и последний понял, что ему, кажется, пора менять не только школу, но и, желательно, страну проживания.       — Питер Паркер не стажируется в Stark Industries, — ещё раз повторил Тони Старк и его глаза хитро сверкнули. — Он стажируется лично у меня.       И мужчина подмигнул Питеру, вынудив того смущённо покраснеть.       Флэш Томпсон же покрылся красными пятнами совершенно по другой причине — негодование, злость, разочарование и, наверное, испуг, заставили его лицо изменить палитру несколько раз.       Мистер Старк больше ничего не говорил о Питере, не смотрел на него, а когда его пытались расспросить на тему стажировки, то предпочитал делать вид, что не слышал. И сам Паркер был благодарен ему.       Может, правда оказала не такой грандиозный эффект, как на то надеялся Нед, но она определённо пошла Питеру на пользу — от него, пусть и частично, но отстали.       И большего ему было не надо.