Предатель

Из раздумий Эйприл вывел Спринтер, который зашёл в комнату, не проронив не слова. Майки посмотрел на него с откровенным испугом, и девушка не поняла, почему, пока сама на него не посмотрела. Сенсей был, так сказать, не в настроении. — Что-то не так? — тихо спросил Майки, пытаясь унять дрожь. Видимо, Спринтер понял, что его так напугало, поэтому попытался прийти в себя и как можно спокойнее ответил: — Твои братья должны тебя увидеть. Почему-то Эйприл показалось, что эта фраза прозвучала странно и с каким-то скрытым подтекстом. Но, видимо, ей это просто показалось, потому что Микеланджело просто встал и решительно посмотрел на сенсея: — Я готов. Спринтер слегка улыбнулся, и Эйприл впервые заметила на его лице отголоски отцовской гордости.

***

Майки понимал, что реакция братьев на его возвращение не будет положительной. Был готов к возможным возмущениям и тому, что его откажутся принять. Но он точно не ожидал того, что братья в шоке уставятся на него, как на живого мертвеца. Спринтер же с каменным лицом наблюдал за их реакцией, в то время как Майки немного растерялся. — Вы будто призрака увидели, — ляпнул он невзначай своим шутливым тоном. Это надо было видеть. Казалось, глаза Донни попытались вылететь из орбит, лишь бы лучше рассмотреть «мертвого» брата. Лео так сильно растерялся, что сам на себя был не похож. А Раф, наоборот, уставился на сенсея и чуть севшим голосом спросил: — И как это понимать? Майки уже и сам начал себя рассматривать, пытаясь понять, что так удивило его братьев. Вроде, всё как обычно. Может, они так сильно не хотели, чтобы он возвращался? От этой догадки вдруг стало больно. Неужели так они пытаются ему показать, что полностью вычеркнули его из своей жизни? — Отдохни, Микеланджело, — голос отца вывел его из раздумий. Он уставился на учителя. Что это всё значит? Майки сразу понял, что сейчас предстоит важный разговор, который он не должен слышать. Но лишь кивнул и пошёл осматривать новый дом. Лео проследил за ним взглядом. Открыл рот, собираясь задать вопрос, но тут же запнулся, не находя слов. Видимо, Спринтер заметил их замешательство. — Удивительно, не так ли? — произнес он. — Я думал, вас разочарует возвращение брата. — Где он был?! — не выдержал Лео, видимо, озвучивая вопрос, который сейчас мучал всех троих. — У Эйприл. Все переглянулись. — То есть… — начал Донни, но его нагло перебили. — Он рассказал мне, как вы с ним поступили, и боялся возвращаться домой. Эйприл разрешила ему переночевать одну ночь у себя, а я решил воспользоваться его отсутствием в свою пользу. Я ожидал от вас достойной реакции на смерть брата, — он выразительно посмотрел на Рафа, отчего тот фыркнул и уставился в пол. — Но, увы. Вы меня разочаровали. — То есть, вы всё-таки нам лгали, — пробормотал Рафаэль самому себе. Он невольно перевёл взгляд на Лео, задумавшись о своём. — А вы должны быть не такими доверчивыми, — возразил Спринтер, видимо, услышав слова саеносца. — Ожидать лжи можно от кого угодно, даже от меня. Донни задумчиво кивнул сенсею, Раф сжал кулаки и теперь смотрел на Лео с большей злобой, а сам лидер аж подался назад от такого заявления. Он решил, что ни за что никому не скажет, откуда он узнал про предательсво Майки.