Непреодолимый замок

      Кашину двадцать один год, а он влюблен безответно, как-будто какой-то подросток. Миша, между прочим, такой херней не занимается, у него на уме музыка, ютуб, да даже друзья, но только не «чувства». А Кашину стыдно, Кашину очень стыдно, что у него сохранены фотки Совергона, самые разнообразные: смешные, плохого качества, где Миша очень нелепый, где Миша, вообще-то, обнимает фанатку! Кашин все это сохраняет и не только в памяти телефона, а и в своей собственной галерее, в голове.       Не получается это вытрахать, выкурить, выбухать. Особенно когда вы дружите. Лиза однажды спрашивает: «Если бы ты влюбился в видеоблогера, ты бы ему признался?» Кашин молчит. — А что бы это изменило? Лиза думает о Чижовой. «Действительно…» Лиза загоняет мысли куда подальше. — Ладно, удачи вам с Михой, — хихикает она и уходит. Даня сидит в ахуе даже после того, как дверь хлопнула…

***

      Они гуляют по ночному Питеру. На улице очень холодно и так пиздато. У Дани играет музыка в наушниках и он делает вид, что улыбается ей. Миша же не делает вид и улыбается чему-то своему.       Вдруг улыбка сменяется на дикий хохот. Даня вынимает наушник и видит замок на мосту с именами «Даня» и «Миша». — Ты нахуя это повесил, — всё так же заливается Миша. — А может это Рэнделл, — подыгрывает Даня. — Ой, прекрати, а то я сейчас тебе уебу… — Попробуй. Совергон в шутку замахивается. Даня захватывает его руку и прижимает Мишу к мосту. Улыбка не сходит с лиц обоих. Внезапно, Кашин тянется к губам Совергона, на что получает толчок и холод во взгляде. Улыбка сменяется на гримасу непонимания. — Я… Не гей. Кашин сдерживает какие-то ебанутые слёзы. Он отпускает Мишу и они продолжают путь. — Я наверное пойду, — оборачивается Совергон. — Да… Даня остаётся на том же месте с сигаретой в руке. Почему-то ходить здесь, Кашин больше не любит.

***

      Данил смотрит в одну точку, абсолютно не задумываясь о том, что давно не выходил на улицу, да и в душ. Лера, с поникшим видом, садится рядом с ним и перебирает его волосы.       Пальцы у Леры какие-то нервные, задевают колтуны в волосах, причиняя боль. Дане не нравится. — Ты можешь уйти, — он садится на кровать. Лера долго смотрит с грустью и уходит, попутно набирая «какой-то Лене.

***

Даня просыпается от стука. — Привет… На пороге Миша, смущенно улыбается. — Я хотел позвонить, но телефон почему-то не отвечает. — Я его выключил, — Кашин пропускает Совергона внутрь.       Совергон растерянно стоит посреди комнаты, а Даня возвращается на свое привычное место. Миша не знает как начать разговор, поэтому просто садится рядом и запускает руку в чужие волосы. Кашин удивлен, но ничего не предпринимает.       Миша проходится по волосам, вообще-то, не очень свежим и Кашину вдруг становится стыдно, что он перед ним в таком виде. — Ебать у тебя мягкие волосы… Самый лучший комплимент, который Даня слышал и когда-либо услышит. — Почему ты приехал? Миша перестает. — Мне Лера второму позвонила. У Лизы какие-то дела в Москве… Даня не выдерживает и целует его. Миша позволяет себя целовать, немного улыбаясь. — Что, хочешь чтобы я трахнул тебя? Оба смеются, напряжение куда-то улетучилось. — Иди ты нахер, если бы мы были вместе, я бы был сверху. — Вообще-то я женщин люблю, поэтому я сверху, — говорит Совергон. — Из-за того, что ты их любишь мы и не вместе… Напряжение вернулось, будто никуда и не уходило.       Миша не придумывает ничего лучше, чем опять запустить руки в гриву Кашина. Даня устраивает голову у него на коленях. — Нет, это потому, что я не люблю мужчин… — Ты вообще хоть кого-нибудь любишь, — Даня истерит, что, вообще-то, ему не свойственно. «Что же ты со мной сде…» — Да. Тебя, Лизу, Свету, своих, блять, друзей. Так что прекращай эту херню. Миша уходит, с тихим «пока». Даня встает с этой ебучей лежанки: надо ведь сходить в душ и в магазин, за сигаретами…

***

      Кашин усиленно работает ножовкой. Лиза уже битый час ёжится от холода. Замок поддался. Даня оборачивается на Лиззку, смотрящую в даль: на спиленном замке, с обратной стороны, написано «Милена» и «Лиза».