На поиски себя!

       «С самого начала было ясно, что эти ребята отморозки! О чём я только думала, когда вылезла защищать этого мальчугана? С другой стороны, если бы я не вмешалась, его бы поколотили до полусмерти! Но что делает здесь он?!» — вертелись мысли в моей голове, пока я смотрела на до боли знакомое лицо одновременно и со злостью, и с благодарностью.        Наш спаситель же не отрывал взгляд от самого огромного из нападавших: высокого и широкоплечего, похожего на взрослую гориллу парня в нелепых бархатных красных штанах и голым торсом, покрытым густым ковром из черных волос. Безмолвно и максимально сосредоточившись друг на друге, они стояли и будто сражались глазами! И на секунду показалось, что тощий парень, что на нашей стороне, одержал вверх, в связи с чем позволил себе бросить беглый взгляд в мою сторону. Но этот наглец посмотрел даже не в глаза, а на импровизированную черную повязку на моей голове, после чего лишь спросил, не болит ли у меня голова! Надо сказать, что голова до его появления нисколечко не болела, а в его присутствии рана на голове будто горела огнем, но я соврала…        — Ни капли! — с каким-то особым гонором ответила я ему, — Что ты вообще тут делаешь?! У меня всё под контролем! Вали отсюда!        — Тебе еще нельзя драться, — ответил он, полностью игнорируя и мой вопрос, и моё предложение уйти, — лучше беги и пригляди за синицей! — продолжил он, кивнув в сторону убегающего со всех ног избитого парня.        «И когда он только успел, проныра?!» — подумала я, оглянувшись… Еще мгновение назад мелкий мальчуган, по всей видимости, из племени большой синицы стоял за моей спиной, а сейчас уже его пятки сверкают вдали! Оценив ситуацию и поняв, что конфликт уже почти улажен, я решила последовать совету нашего спасителя.        Правильно говорят, что у страха глаза велики, ибо убегающий парнишка мог бы составить конкуренцию какой-нибудь газели! Он бежал быстро и без оглядки, но тем не менее, мне казалось, что я с легкостью его догоню. Казалось ровно до тех пор, пока его силуэт не растворился в листве ближайшего леса. Будь это Бовкунский лес, я бы нашла его с закрытыми глазами, но как действовать в незнакомом лесу?!        Сомнения в успехе погони терзали меня до тех пор, пока я сама не оказалась в «глубине» леса. Проще сказать, лесочка, перелеска или рощи, где даже намёка на глубину не было. Около десяти метров редко растущих деревьев заканчивались изумительной красоты озером! Величественным и бескрайним словно море, но в тоже время удивительно спокойным! Но необычным оно было не только своими размерами, но и загадочным цветом. Близ берега вода была бледно-бирюзового цвета, чуть глубже — темно-зеленого, а где-то совсем вдали оно переливалось фиолетовыми оттенками! А на фоне этой причудливой неоднородности величественно шагал розовый фламинго, резко контрастируя в этом внеземном ландшафте.        Пейзажем, безусловно, можно было бы наслаждаться вечность, если бы не редкие всхлипывания, раздражающие уши и нарушающие идиллию этого места.        — Говорят, что солёные слёзы могут погубить всё живое в пресном озере, поэтому плакать на берегу — это плохая примета, — спокойно сказала я, подойдя к избитому пареньку.        — Я и не плачу! Мужчины вообще не плачут, девчонка! — испугавшись, но тем не менее, дерзко ответил заплаканный мальчик.        — А почему глаза мокрые?        — Просто.        — Не правда… Ты ведь приходишь сюда, когда тебе грустно? — спросила я у паренька, надеясь найти хоть какой-нибудь отклик, но он так и сидел, насупившись, поглядывая на своё отражение в воде. — Ты ведь приходишь, когда на душе тоскливо, когда никто вокруг тебя не понимает, когда гложет обида, или когда просто больно, верно?        — Да откуда тебе знать?! Ничего мне не грустно и не больно! И ты меня совсем не знаешь! — чуть ли не крича, агрессивно отмахиваясь, возмущался парень из синичьего племени.        — Я сама так делаю…        — Ты? — вопросительно и крайне удивленно лупал на меня своими маленькими глазами этот малец, — Я думал, ты никогда не плачешь! Хоть ты и просто девчонка, но ты такая сильная! Если бы не вмешался тот быстрый парень, готов поспорить, ты бы сама их отметелила от души!        — А я думаю, если бы не вмешался тот быстрый парень, мы бы плакали здесь вдвоем, — смеясь, подбодрила я побитого мальчугана, который и сам теперь робко хихикал. — А почему они тебя обижают?        — Не знаю… Наверное, просто потому, что я мелкий пацан из птичьего племени, — пожав плечами, ответил он. — Они часто задираются до детей из слабых племен.        — Парень, который за нас заступился, назвал тебя синицей… Я тоже из птичьего племени. Нас с детства учат лепить горшки из глины, учат разбираться в сотне различных трав, а некоторые даже выращивать! Мы рисуем карты, собираем грибы, шишки и ягоды. Вместо драк с тиграми, мы часами сидим на земле, скрестив ноги, и как бы спим, очищая свой разум и вникаем во всякие мудрости. Выглядит это странно и даже глупо… Всё племя растет слабаками, которые не способны в случае чего отбиться даже от белок! Нас не спасёт и вождь! Он не способен ни переломить дерево ударом руки, ни задушить медведя, ни поймать кита голыми руками, как это делают вожди других племён! Вместо этого он вечно говорит загадками и ребусами! Говорит, что знание — это его оружие! Что тот, кто владеет знанием, владеет миром! И пусть он и правда знает всё на свете, я не понимаю как это поможет ему в битве со львом! Глупо как-то… Поэтому я тебя очень хорошо понимаю! — с облегчением выдохнула я, будучи полностью уверенной в том, что этот монолог его поддержит и даст понять, что он не одинок в своих проблемах, но…        — Вообще-то я — Большая синица! — с огромным возмущением парировал этот малец.        — Ну синица — это ведь птица! — с полным непониманием возмутилась и я.        — Да, но мы не лепим горшки! Мы — убийцы! — очень медленно и гордо проговорил он.        — Даже огромный и величественный Черный лебедь не умеет убивать! Разве маленькая птичка размером с кулачок может кого-нибудь убить?!        — И ты говоришь, что из самого умного племени? Ты хоть что-нибудь вообще знаешь о синицах?! Мы не какие-то там лебеди! Да, мы малы, но удалы! Любая синица сильнее, чем полагается при их размере! Своими лапищами они способны переломить ветку, на которой сидят!        — Это не самые сообразительные птицы…        — Неправда! Они умные! А вот глупые как раз те, кто открыто соперничает с синицами! Синица ударом клюва может не просто расколоть семечку или желудь, но даже проломить череп! Как-то раз я прогуливался по лесу и набрёл на пещеру, в которой жили ужаснейшие кровопийцы — рукокрылые летучие мыши! Кто-то говорит, что они охотятся только на насекомых, кто-то — что на мелких зверушек, а кто-то рассказывает о том, что они убивают и людей. В общем, ужасные существа, которые могут полностью обескровить тебя! Ну я и испугался! Только хотел броситься бежать, как из пещеры стало доноситься «Синь-синь-синь»! Это синицы так поют. Ну, а через секунду из черноты вылетела стая с желтыми грудками, а в клювах у них были летучие мыши! Бросив их мертвые тушки на камни, синицы принялись выклёвывать глаза, а после дробили череп своими мощными клювами и медленно поедали мозг!        После этого короткого погружения в мир животных, я уже с испугом смотрела на этого мальчугана. Парень, которому я еще пять минут назад сочувствовала и пыталась успокоить, превратился в моих глазах в какого-то киллера!        — Синицы — это единственные птицы, которые не покидают эти земли и не улетают в теплые края! Им приходится бороться за выживание в голоде и холоде, но они лучше всех адаптируются! Мой брат даже рассказывал о том, что синицы умеют делать ловушки! А еще они были замечены за охотой на волка! — взахлеб продолжал свой рассказ о синичках, совершенно забыв о недавнем прецеденте, мальчуган. — Они…        — Лебеди тоже бойкие… — с какой-то досадой и грустью прошептала я, будто завидуя тому, что символ племени этого мальчика более сильный и интересный… — Как-то я видела, как они гоняли грачек на озере! А еще говорят, что сам Энгель становится черным лебедем!        — Я не знаю кто такой Энгель, но… я верю тебе! Но дело в том, что синицы, чтобы выжить, убивают других! В трудные времена они даже не побрезгуют полакомиться своими сородичами! Таковы законы природы — выживают сильнейшие! Но как выживаете вы — лебеди? Расскажи мне как сражается ваш вождь! Ты сказала, что он не ломает деревья руками, и не душит медведей, но использует знания! Как это?        На секунду уверенность вернулась ко мне! И действительно, если бы лебеди были слабыми, они бы вымерли! Как вымерли огромные динозавры или зебры без полос! Но что является залогом силы лебедей, и как сражается наш вождь, увы, я не знала…        — Он… не сражался никогда, — неуверенно начала я, но потом начала вспоминать слова Ивачи, — Он говорил о том, что лучшая драка — это та, которой не состоялось! Если честно, то я его не понимаю… Он очень много думает и черпает знания из рассуждений об окружении! Он ведет дискуссии с другими соплеменниками, может выступить с какой-нибудь вдохновляющей речью, но он никогда не сражается.        — Если он ни разу не сражался, значит он лучший боец! — радостно воскликнул синица.        — Наверное… — слегка раздосадованно ответила я, чувствуя, что этот негодник надо мной издевается!        — А знаешь, как хищники понимают, стоит ли им нападать на свою потенциальную жертву или нет?        — Нет, не знаю.        — Когда хищник встречается с жертвой глазами, страх внутри глазницы слабейшего рисует картину того, как он погибает, а хищник ведь это всё видит! Неспроста у всех хищников острое зрение!        — А ты это к чему?        — В природе все устроено так, что на любого хищника найдется хищник крупнее! И на вершине тот, кто не испытывает страха! Может твой вождь и есть самый крупный хищник?        — Ты правда так думаешь?        — Ну, а почему нет? Только представь, ни разу не сразиться за столь долгую жизнь! Ни одна его драка не состоялась! Наверняка, он сам внушает просто дичайший ужас! А что, если он, посмотрев на человека всего раз, уже знает как его победить?        — Это всё звучит как-то фантастически… — безрадостно сказала я, однако внезапное вдохновение моего собеседника уже нельзя было чем-то развеять! — Я не боюсь Ивачу.        — Хм… Может ты не боишься потому, что ты — лучшая из лебедей? Ты определенно лучшая, иначе тебя бы здесь не было! А расскажи как вас в племени учат этим знаниям?        — Лучшая?.. Нет… Я — самый глупый лебедь. Вместо того, чтобы учиться мудрости, я лазала по деревьям и охотилась на зайцев. А оказывается, любой дурак здесь умеет лазать по деревьям и охотиться, а мудрости могли научить только меня, а я отказалась…        — Ты всё равно мудрее всех нас. А если сила в этой мудрости, значит еще и сильнее! Ты хорошая, — сказал он так искренне, что по всему моему телу разлилось какое-то тепло. Стало невероятно уютно, несмотря на то, что мы сидели на влажной земле, а в спину упирались коряги.        — Странно, но я не могу, посмотрев на человека, понять как его победить, — ответила я ему, совершенно не веря ни в его теорию, ни в то, что я лучшая. — Я вообще, ничего не умею. Элай, например, лучше меня лазает по деревьям, а Виктор — безупречно ориентируется в лесу! Тополь умеет делать деревянные ножи, а Гордей — целебные мази! А я — ничего! Я даже заколки не умею делать, чтобы быть красивой, как другие лебедушки…        — Тогда почему Новахо выбрал тебя? Он ведь выбирает только самых сильных! — сказал мальчишка, демонстративно надув свою грудь, как это, наверняка, делают синицы.        — Я правда не знаю… В деревне куча сильных мальчишек! Даже Гордей намного сильнее меня! А если сила в мудрости, то я должна быть и вовсе последней! Но Ивача также говорил, что сила не в том, чтобы разрушать, а в том, чтобы созидать! Но я… Может Новахо ошибся?        — Нет! Новахо никогда не ошибается! Говорят, в битве его невозможно ранить, потому что он как будто видит будущее и с легкостью уклонится от любой твоей атаки! Он точно знает всё на свете! Он же верховный вождь! Он родился, чтобы быть сильнейшим! Он — легенда!        — Это странно… Я постоянно спрашиваю себя, а почему я родилась в это время и в этом племени? Почему величайший вождь всех времен выбрал меня — щуплую и глупую девчонку, которая ничего не умеет и во всем сомневается? Почему я вообще родилась девочкой? Мы живем по чьему-то плану? Это всё задумано кем-то? Кто я? И зачем я живу? Зачем мы все живем, синица? — огорошила я парня этими вопросами и, кажется, шокировала его сильнее, чем он меня, рассказывая о синицах! — Такое ощущение, будто никто вокруг не задается такими вопросами, ну или не говорят об этом вслух! Ты когда-нибудь спрашивал себя об этом?        — Н…нет! Никогда не думал о подобном… Я просто живу, слушаю старших и делаю то, что они говорят, чтобы стать сильнее! Чтобы однажды стать вождем!        — Вот почему? Ты же такой же как я! Мы рождаемся, чтобы умереть! Убиваем, чтобы жить! Сначала рубим лес, а после его садим! Живем на пользу других, стареем и умираем… Иногда гибнем за других. За чужие идеи! За чужие мечты! И зачем всё это? В чем смысл жизни?        — Я не знаю… — очень растерянно ответил мальчик-синица. — И в чем же он — смысл жизни?        — В том-то и дело — и я не знаю! Никто не знает!        — Но твой вождь точно знает! Ты спрашивала у него?        — Как-то я сказала ему, что я не понимаю, кто я и чего хочу. А он сказал лишь «Будь собой, деточка». После чего я спросила, получается ли у меня быть собой, но он сказал, что я узнаю об этом, прожив всю жизнь…        — А что это значит? — непонимающе спросил мальчуган.        — Сложно сказать… Ивача всегда пытался меня научить чему-то, с его точки зрения, полезному, но я этого не хотела. Но он всегда принимал меня любой: капризной, лазающей по деревьям, с ободранными ногами, убегающей по среди ночи и даже крушащей все на своём пути! Я могла драться с мальчишками, могла мешать взрослым работать, поджигать траву близ домов, а однажды я даже решилась на убийство духа, охраняющего наш лес! Вождь не просто не мешал мне во всем, он помогал мне! Он, в отличие от остальных, никогда не говорил мне какой я должна быть! Быть может все дело в принятии?        — Принятии чего?        — Принятии себя и своих желаний!        — И чего же ты хочешь?        — Не знаю… Может найти ответы на свои вопросы? — неуверенно ответила я ему, — Ивача мне рассказывал о том, что в мире множество людей, в сотни раз умнее и мудрее его самого!        — Ого! Если ваш вождь так силен, что ни разу не сражался, боюсь представить их силу! А из какого они племени и почему они не… — загорелись глаза у синицы, однако я его быстро перебила.        — Нет, нет! Эти мудрецы — не индейцы! Они живут на другом конце моря! Говорят, что это совершенно другой мир!        — Ого… Другой мир? А ты была в море?        — Нет. Я его даже не видела.        — Я тоже…        — Говорят, в море очень сложно. В нём почти нет краев. Оно бушует волнами размером с горы, гребни которых рассекают молнии! В море тонет множество людей каждый день, а не утонувшие их оплакивают. Поэтому море такое солёное. И поэтому там живут только монстры!        — И ты готова обуздать непогоду, сразиться со всеми монстрами, которых не убивают даже солёные слёзы и рассекающие небо молнии, и переплыть бескрайнее море, чтобы получить ответы?        — Ну да!        — И ты не боишься смерти?        — Боюсь? Смерти?        — Ну да… В море ведь каждый день гибнут люди!        — А ты когда-нибудь смотрел на звездное небо? Еще более бескрайнее, чем море черное полотно, усыпанное бесчисленным множеством огней, каждый из которых — это совершенно другой мир!        — Другой мир?        — Да! Ивача говорил, что мы все живем на точно такой же звезде, какие висят на ночном небе! И кто-то оттуда — из бесконечной пустоты мог бы сейчас смотреть на нас, но… они не знают о нас. Не знают обо мне. Не знают и о тебе. Они отвернулись от нас.        — Почему?        — Потому что жизнь коротка… Когда я смотрю на горизонт, независимо насколько далеко, я точно знаю, что смогу добраться до любой точки! Не важно, через море или через горы, но я доберусь. И когда я не могу уснуть, я смотрю вверх и меня пугает картина этого неба. Потому что я вижу то, что я никогда не смогу потрогать! Я не смогу до них добраться. Никогда. Понимаешь?        — Если честно, то ни слова… — как-то обреченно отвечал мне этот мальчишка.        — Эх… Пугает не то, что ты не сделаешь, не успеешь или попросту не сможешь, нет… Страшно от того, что… что бы ты не сделал, ты всё равно умрёшь! Ты можешь быть великим вождем или сильным воином, ты можешь быть мореплавателем или мудрецом, да кем угодно, но кем бы ты ни был, ты умрешь. История каждого из нас закончится смертью. Мы все умрём… Это невероятно грустно, но когда ты умрешь, все проблемы тебя отпустят! И грусть. И обида. И боль. Смерть — это не только конец жизни, это и конец страданий! Поэтому меня не пугает смерть, меня пугает пустая и бессмысленная жизнь. Я живу с не покидающим меня страхом умереть, не прожив хоть один день с пониманием того, кто я!        — Звучит здорово! А я точно знаю, чего я хочу. Я тоже хочу хотя бы раз взглянуть на море! Хоть на секунду! И за секунду влюбиться и никогда его не отпускать. Когда-нибудь, когда я стану великим вождем, я точно уплыву на другой конец этого соленого озера с монстрами! Я стану не просто самым сильным вождем на земле, но еще и покорителем морей! Ты ведь права! Умереть за мечту не страшно. Умереть, не достигнув мечты — не страшно. Жить, не попробовав воплотить мечту в жизнь — это страшно!        — А ты возьмешь меня с собой в море?        — А ты разве не хочешь становиться вождем? Мы же все здесь для этого! А значит, что мы враги с тобой!        — Нет… Я хочу вернуться к друзьям. Мне кажется, без меня они пропадут. Да и моря они ведь тоже не видели… Вместе мы бы отправились на поиски себя!        — Здорово звучит! Тогда безусловно возьму!