Ангел смерти

      Томас Энти очень любил насиловать свою квартиросъёмщицу, прибегая в постели с ней к различным садомазохическим играм. Мужчина не верил, что Аврора Макдобери зарабатывает деньги честным путём, именно поэтому был не прочь использовать её в качестве бесплатной проститутки, каждый раз угрожая выдать властям.       По непонятным причинам девушка никак не сопротивлялась, а, наоборот, с готовностью подставляла своё тело под град сильных ударов, приходившихся обычно по обнажённому животу и грудям. Менять место жительства она также не собиралась, исправно отдавая деньги за «хороший секс». Так что можно было предположить, что их обоих всё устраивало.       Когда за ним закрывалась дверь, Аврора подходила к зеркалу и начинала внимательно себя рассматривать, вспоминая, что только пятнадцать минут назад, исполняя роль загнанной жертвы, металась по кровати, закрывая руками скулы, и неистово умоляла:       — Только не по лицу! Только не по лицу!       Вглядываясь всё больше в своё отражение, изрядно покосившееся и расплывающееся в безумной улыбке, девушка не могла больше сдерживать, подкрадывающийся из глубины сознания истерический смех, который накрывал её с головой.       Каждый раз, выбегая после этого в холл, она становилась ровно по центру коридора и кричала, что есть мочи:       — Как ты не понимаешь, придурок, что я — это не я???

***

      Они лежали на старом прохудившимся диване, обнимая друг друга, как двое влюблённых. Она нежно гладила его по спине, смотря на парня с некой долей сожаления.       — Джек, скажи…       — Да, Нора.       С полной готовностью он приподнялся на локтях и сел на простынь, скрестив ноги по-турецки, приготовившись внимательно слушать её.       — Ты ведь будущий юрист, верно?       Джек кивнул, ещё не понимая, к чему его пытается подвести его зрелая любовница.       — Помнишь то нашумевшее расследование в доме престарелых?       — Ты о медсестре Шарлотте? Её вроде бы так и не нашли.       — Но уже окрестили местным ангелом.       Парень только усмехнулся.       — Знаешь, таких тварей, как она, нужно стерилизовать. Хотя нет… сразу же расстреливать на месте! Только подумай, она за три года усыпила двенадцать больных, по одному на каждый сезон. А после этого просто взяла и исчезла, оставив на рабочем столе записку…       — Все вы — жалкие существа, считающие себя волхвами и богами, даже не понимаете, как им страшно ожидать своей очереди в мир иной, с каждым часом продлевая агонию собственных страданий. Они дрожат, как осиновые листы, и оглядываются назад, где целой очередью за тщедушными сгорбленными спинами стоят предавшие их родственники. Им всем так жаль, что они даже не знают, куда деть себя, пребывая в нескончаемой скорби по вновь приобретенным деньгам.       — От… откуда ты знаешь? Это ведь секретная информация. Этим делом год назад поручили заниматься моему отцу.       — Тише. Успокойся. Я знаю.       — Но… как???       Ничего не отвечая, Нора встала с дивана и выдвинула один из ящиков буфета, доставая оттуда дорогую кожаную косметичку. Встав перед ним на колени, она медленно распустила, скрепленные шпильками волосы.       Затем на лицо с той же черепашьей скоростью стали накладываться тональный крем, пудра и румяна, делая совершенно невыразительное лицо Норы круглее и приятнее. Вытащив чёрную вытянутую плоскую коробочку, женщина извлекла из неё тушь и начала красить белесые ресницы.       Далее последовала подводка для глаз и алая помада, всегда удивительно шедшая медсестре Шарлотте. Закончив с макияжем, она медленно подползла к ошеломлённому парню, не могущему никак сопоставить предложенные ему факты.       — Джек…       Внезапно позвала она его, надев на голову миниатюрную медицинскую шапочку. И протянув к нему обе ладони, совершенно тихо, но от этого не менее чётко, произнесла, разбивая предложение на отдельные сегменты.       — Убей. Меня. Пожалуйста.