Поиграем?

Я как завороженный смотрел за каждым движением твоего тела. Да, ты знал, ты всегда знал, что я чувствую к тебе. Ведь ты - это я. А значит ты знаешь о чем я думаю. Наслаждаюсь твоим дыханием и стуком твоего сердца. Скоро, скоро, очень скоро я буду держать тебя в своих объятиях и наслаждаться твоим дыханием прямо с твоих губ, и слышать стук твоего сердца лежа у тебя на груди. Но это потом, а сейчас, сейчас просто… Просто идем к лифту. - Ко мне? - Нет, ко мне - ноет Билли, сразу смекнув, что сегодня он от меня не избавится. Сразу проходим в его номер. Да, прошли те времена, когда мы вчетвером спали на одной постели. Правда прошли и те времена, когда нам один номер на двоих давали. Впрочем, мы и сейчас нередко берем двойной номер или соседние, между которыми есть дверь. Жаль что мы уже не дети, раньше все было проще. Ну а теперь, чтоб переодеться, приходится бегать из номера в номер. Билли уходит в ванную, я же сразу заваливаюсь на кровать. Тянусь к телефону. - Девушка, какое сегодня ночное меню? Гм, подождите, - прижимаю трубку к груди и ору. - Билл! Ты будешь яичницу с беконом, курицу или отбивную? - А с чем? - Есть спагетти и пюре. - А фри? - Девушка, а картошка фри есть? - Есть! Тогда мне всего понемногу, двойную картошку и большую чашку шоколада. - Девушка, принимайте заказ. Нам по быстрому две яичницы, а после две картошки фри, одну с курицей, одну с отбивной, какао и чай. Все. - Я сказал, мне двойную картошку! - Девушка извините, к курице сделайте двойную картошку. Нет, салатов не надо, да и пожалуйста, ради бога не посыпаете никакой зеленью! - Поспорим, что они обязательно посыпят все всякой зеленой дрянью, даже яйца? - Даже спорить не буду, наверняка все сделают наоборот! И яичница будет последней! - Ага! – смеется брат. Он всегда перед сном смывает макияж. У него перед зеркалом целая батарея из баночек, тоники там, пенки, молочко… Брат вышел из ванны уже без тонны косметики, но я заметил, что он оставил накрашенными ресницы. Про себя улыбнулся – это он для меня. Хлопаю ладонью по постели рядом со мной – приглашаю прилечь, но Билли демонстративно идет к единственному креслу в номере, берет пульт и включает телевизор. Находит музканал и как ни в чем ни бывало, смотрит. Мне всегда доставляло удовольствие наблюдать за братом. Он такой… такой не похожий на меня. Такой хрупкий, нежный, ранимый, такой, такой родной, такой… Иногда кажется, что он из другого мира, просто случайно попал к нам и пытается копировать наше поведение, но у него все равно получается по своему. Как, в что ли ирландских сказках, они верили, что эльфы или кто там у них, подменивали детей в колыбели, а если близнецы, то всяко один подкидыш, притворяющийся человеком. Вот так и мне все время кажется, что Билл – не человек, только сам пока не знает. Разве у человека может быть такая нечеловеческая грация, когда, кажется, что в нем нет костей. А разве у человека может быть такое лицо? Вроде бы обычное, но в то же время притягательное. А разве у простого смертного могут быть такие глаза? Не глаза, а омут. Мне иногда кажется, что когда они особенно ярко сверкают, я приглядывался, а там миллионы звезд водят хоровод, закручиваясь в спираль. И не возможно не смотреть в эти глаза и самому отвести взгляд. А он, как будто и не замечает этого. Я думал, это я только такой, но я видел, как люди стояли, разинув рты. Взрослые люди, солидные люди, прожженные жизнью, погрязшие в разврате, и смотрели на него и слушали весь тот бред, что лопотал им Билл, а они стояли и боялись лишний раз вздохнуть, лишь кивали и смотрели, смотрели, смотрели на моего брата. Иногда, да что говорить, всегда мне страшно за него. Ведь это правда, что Саки только для него. Ведь столько сумасшедших фанатов! И не девчонок малолеток, а взрослых теток, мужиков, парней. Раньше мы смеялись, когда ему писали 30-летние тетки, мол, я подожду, когда тебе исполнится 18 и тогда держись! Когда в интернете устроили аукцион. Лот номер такой-то – ночь с Биллом Каулитц, солистом группы «Токио Отель»! начальная цена 500 евро!!! Да, тогда все смеялись… Но когда японский миллионер предложил два миллиона долларов… Смеяться перестали наши продюсеры, менеджеры, адвокаты… Впрочем, с этого все и началось. Я ничего не знаю, ты ничего не говоришь, но я чувствую, сердцем чувствую, что что-то было!!! Они не могли просто пройти мимо такой суммы халявных денег! Но ты отрицаешь, а я тебе не верю… не верю! Не верю!!! – с психу стукнул кулаком по кровати. Билл недоуменно посмотрел на меня, обеспокоенно улыбнулся и на меня, как будто елей пролили, на сердце разлилась такая щемящая нежность и благодать. Он просто не может мне врать. Эти глаза не умеют врать. И я падаю в этот сладкий шоколадный омут… Вывел меня из нирваны стук в дверь – прибыл заказ. Я сполз с колен Билла (как я там оказался?), чтоб открыть дверь. Девушка в униформе, толкая впереди себя, завезла в номер сервировочный столик, мигом накрыла стол, профессионально разложив салфетки и приборы. Меня всегда удивляло – зачем в полчетвертого ночи есть яичницу двумя ножами и четырьмя вилками? И зачем нам фужеры, если мы заказали чайник какао? Помогаю сесть Биллу. Сажусь сам. На широкие плоские тарелки ставят тарелки с нашим заказом. Становится смешно. Билл морщит носик, брезгливо ковыряясь вилкой в своей еде. - Я же просил без зелени! И двойную картошку. И вообще, первым была яичница. - О, наш шефповар специально приготовил это для вас, он француз, обучался в школе самого….. - Мда… и у него проблемы с языком, раз не прочитал заказ, ведь яичница это закуска, значит, подается первой! - О, извините! Сейчас я вам ее принесу! Девушка уходит, увозя за собой столик. - Да ладно Билл, какая разница, что есть первым? - Да никакой, только после картошки с курицей я не захочу яйца… - недовольно поджав губы проворчал брат. - Значит, ты не настолько голоден, как говорил. - Да не в этом дело! Мы же немецким языком сказали – яичницу, пока будем ждать основное блюдо! Ну кто запивает яйца какао! - Ну давай закажем к какао еще что-нибудь! - У меня уже просто места в животе не будет. - Да ерунда! В ресторанах всегда порции такие микроскопические, что никогда не наедаешься. - Ну ладно. - Кстати это у меня двойная картошка. Будешь? - Эм - му, - с набитым ртом Билл потянулся ко мне вилкой в тарелку. Мы всегда так ели – друг у друга из тарелок. Разгребая картошку и выуживая не испачканные в зелени брусочки картошки. – Мммм. Почему картошка в твоей тарелке всегда вкуснее? - И мясо, и спагетти, и салат, и кусок пирога у меня всегда слаще? - Нет честно, почему у тебя всегда вкуснее? - А мне кажется, что у тебя, - мягко улыбаюсь. - Да, наверное. Всем хочется того, чего у него нет, а свое не ценят. - Не правда, не все! - Ну, кто например? - Например, я! - Ты хочешь сказать, что и в правду у тебя картошка вкуснее, чем у меня?!! – возмутился Билл доедая мою картошку. - Ты знаешь, что я хотел сказать… - И что? - То, что мой брат жадина, слопал всю мою картошку, а своей делиться не хочет, мол, она не вкусная! - и я вилкой лезу в его тарелку, а он вилкой, как шпагой, отбивается от моей вилки. Ржем, как дети. И все - таки классный у меня брат. Как всегда напоследок оставляем мясо – Билл говорит, что самое вкусное надо оставлять напоследок, чтобы на языке всегда оставался вкус того, что тебе нравится. Наверное, поэтому я люблю так часто целовать Билла, чтоб вкус его губ всегда оставался со мной. Стыдно признаться, но я всегда таскаю с собой Биллкин бесцветный блеск для губ, якобы для него, но на самом деле, чтоб нюхать, а иногда, даже мазать губы, чтоб облизнув их казалось, что я только что целовался с Биллом… Он позволяет мне, как бы нехотя, захапать побольше картошки и смеясь смотрит, как я все это пытаюсь запихнуть в рот. А я смотрю, как он впивается своими зубками в курочку… - Ммммм, - не могу оторвать глаз от этого зрелища. Это можно было бы записать на видео и продавать. Наверное, продажи были бы выше, чем у нашего последнего альбома. Так и хочется стать курочкой, чтоб эти зубки впились в меня. А эти пухлые губки испачканные в жире по которым он так быстро проводит острым язычком… А эти тонкие длинные пальцы, которые он облизывает… а теперь сосет… Блять! Он это специально что ли?!! Я хочу стать этими пальцами, чтоб он облизывал меня. О боже! Все-таки Билл точно не человек. Ведь я его хочу круглые сутки, независимо от времени, места и состояния… Моё созерцание того как Билл ест прервал стук в дверь. - Яичница! - Ага. - Войдите! Заходит та же девушка со столиком на колесиках. Забирает пустые тарелки, заменяет салфетки и ставит яичницу. Меня всегда удивляло, как такую обычную жратву как самая обыкновенная глазунья они умудряются превратить во что-то этакое, вот как сейчас. На плоской огроменной тарелке, как на картине абстракциониста были хаотично разбросаны два ломтика прозрачного поджаренного бекона и две глазуньи, которые зачем-то, наверное, для красоты обрезали формочкой в виде звездочки так, что в итоге от глазуньи остался желток и вокруг лучики из белка. - Девушка можно еще заказать к какао, вы кстати его уже принесли? Нет? Ну, так что у вас на сладкое? Желе?!! А клубничный штрудель? Только грушевый и яблочный? Билл? Мне яблочный, а моему брату грушевый. И мы еще заказывали чайник какао. У вас какое какао, быстрорастворимое или можно заказать настоящее? Да, конечно, мы подождем. И еще свежую клубнику, со сливками. С мороженным? Хорошо. Наконец-то официантка ушла. Но пока я делал заказ, моя прелесть умяла свою порцию и уже покушалась на мою. Опять деремся вилками. - Ну Том! - Ну Билл! - Ну Томми! - Ну Билли! - Ну ты же знаешь, что я люблю только желток! - Но я тоже люблю только желток! - Ну Том! – хнычет мое сокровище между тем уводя у меня с тарелки бекон, - Ну позязя!.. - Ну ладно, бери, - сдаюсь я, доедая с его тарелки белок. - Я всегда знал, что ты меня любишь!!! – откинувшись назад, Билл довольно гладил себя по животу, - Мммммм. Ну почему нельзя сразу принести все? Теперь какао мы будем дожидаться до утра. А если и штрудель будет холодный, то я вообще не пойму что они так долго делают! – ворчит, продолжая гладить себя, правда, уже задрав футболку по животу. Стук в дверь. - Да! - Войдите! – хором кричим мы, потом смотрим друг на друга и смеемся. Все-таки у нас часто такое происходит. Девушка закатывает тележку в номер. Забирает грязную посуду, расстилает новые салфетки, ставит подносик с чайником, чашки, креманки с десертом и из-под колпака достает пышущие жаром слоеные пироги. В комнате распространяется такой дивный запах печеных яблок, корицы и ванили, что слюноотделение заработало с удвоенной силой, и мы чуть не захлебнулись слюнями. Пока девушка выставляла на стол последний предмет – вазончик с каким-то милым цветочком (честно говоря, для меня цветы подразделяются на два вида – розы и все остальные) Билл схватил чайник накрытый белоснежной салфеткой и, проливая мимо налил себе при этом оставив чайник возле себя. - И э-э-э-э… где мой? - Что? - Мой. - ??? - Ну какой из них какой? - ??? - Ну какой с грушей? - А! Недолго заморачиваясь режу ложечкой один из них с краю. - Это кажется твой . - Но ты его испортил! - ??? - Но он теперь некрасивый! - Возьми мой. - !!! - Хи-хи-хи… Между тем пожелав нам приятного аппетита, обслуга удалилась. Я посмотрел ей вслед приподняв брови – сзади у нее был кружевной бантик от фартука. Меня это позабавило. Но Билл сразу же смекнув на что я пялюсь неправильно меня понял и надулся. Теперь меня забавлял Билл своим надутым видом. Что впрочем, не мешало ему издеваться над пирогом. Он как патологоанатом вскрыл «грудную клетку» штруделя и нехотя ковырялся ложечкой в начинке, прихлебывая мелкими глотками какао не беря при этом чашки в руки, а изгибаясь всем своим худым телом, как знак вопроса, наклоняясь к ней. При этом неторопясь, как кошка слизывал своим розовым язычком с ложечки начинку. Иногда я даже слышал металлический звон, когда он задевал штангой об ложечку. А я как последний идиот смотрел на это представление, совсем забыв о еде… Я вспомнил об этом только когда Билл долил себе еще какао. Забрав с его половины чайник я налил себе и в отличие от Билла взяв пирог в руки откусил. - Мммм, - отхлебнул побольше. - Мммм, - проглотил. Штрудель таял во рту. Он был такой как надо: и мягкий, и хрустящий, и такой воздушный, что я невольно мычал и закатывая глаза к потолку. - М-м-м-щ-щ-у, - огромным глотком какао я протолкнул все это великолепие в себя. – А-а-а-а, хрум- хрум, чав – чав, флююююп, м-м-м-м, а-а-а-а! – вот и все звуки, что я мог издать. К сожалению пирог очень быстро закончился и я с изумлением заметил, что Билл все это время провел сжав ложечку в руках и с таким выражением лица… ну как я не знаю…Как будто мы в пустыне, а я выпил на его глазах единственный глоток воды. Такое сложное выражение, как будто у бездомного ребенка у витрины кондитерской. Такая мука, такое желание! Я со смаком облизал пальцы и вылизал ладошку – да я бяка, знаю это хорошо, но чтоб увидеть это желание на родном личике брата, увидеть эти губы, приоткрытые в немом стоне. Да это просто приятно, когда брат так неприкрыто хочет меня. Это так редко бывает. Теперь я уверен, что он уже сам не захочет, чтобы я ушел. - Теперь все руки липкие… - лживо проныл я, допив какао и откинувшись назад, - Ты доедай, а я пойду в ванну, - в подтверждение своих слов я стянул кепку вместе с дюрагой, и неторопливо стал выпутывать резинку из дред. Стрельнув глазами на Билла и убедившись, что у представления есть зритель, я распустил дреды. Томно потянувшись, тряхнул головой, дреды, как живые, повторили движение. Не хочу хвастаться, но они у меня уже до пояса, чем неслыханно радуют Билла. Он всегда был неравнодушен к ним. Уже идя от него я скинул надоевшую обувь, а почти дойдя до ванной комнаты, через голову стянул сразу две свои футболки, бросив их на пол, а в дверях расстегнул ремень джинс. Слегка поведя бедрами, чтобы они сами упали к ногам. Перешагнув через них, я закрыл за собой дверь ванной и только потом позволил себе довольно растянуть губы в самодовольной улыбке. Я знал, что теперь кусок в горло Биллу не полезет. Вернее я все для этого сделал… Окинул взглядом ванну брата. И как не лень все это выставлять? На крючке висел развернутый дорожный нессесор. Вытащив оттуда, что только можно я щедрой рукой насыпал соли, налил пены и масла в ванну с наполняющейся водой. Взял любимую братишкину мочалку и залез в ароматную воду, подвязав дреды его же повязкой на голову для макияжа. Лежу, нежусь. Не могу я так просто лежать в ванне. Вылез, намочив весь пол, нашел Биллкину заначку, закурил его Мальборо. Лежу, курю. Осмотрелся вокруг, подумав зажег от сигареты свечи. Красиво… Выкинул бычок в раковину. Что-то Билл не идет. Я тут расстарался для него, романтическую обстановку создал, а он не видит моих стараний! Закурил еще. Язычки прирученного огня слегка трепыхаются, отражаясь в кафеле оранжевыми и желтыми пятнышками. Вода тихо плещется, одуряюще приятно пахнет и так тихо, что слышно как лопаются мыльные пузыри. Так приятно. Теперь понятно, почему Билл любит поваляться в ванне… Тянет в сон… Что-то Билл задерживается… Что б не заснуть тянусь за третьей сигаретой. Жду. Наконец-то, когда я уже почти докурил, поскребясь немного в дверь заходит Билл. Я разгоняю дым рукой, но галлюцинация не испаряется. Наоборот, она держит в руках десерт. - Ты забыл клубнику. - Да? - Я тебе ее принес. От зрелища Билла в неровном свете свечей стоящего в черном прямоугольнике дверного проема, вертящего в руках стекляшку с ягодами, такого милого, такого….мммм… Мозги отказывались думать. Глаза видели, информация подавалась в мозг, но ее обработка почему-то затруднялась. Я видел Билла, как в конце аэродинамической трубы. Вокруг тишина и только плеск воды и треск свечей, но в то же время, как будто что-то гудит вокруг и меня тянет внутрь. Мир сузился до маленького проема. Проема в котором стоял ОН. И слева и справа, и сверху и снизу была чернота. Он даже не мог, просто физически не мог отвести взгляд. Он сам как магнитом притягивался к лицу его брата. Взгляд выхватывал какие-то картинки и они почему-то не складывались в единое целое. Он как рыба разинув рот ничего, не мог сказать, а только во все глаза глядел, как Билл шагнул к нему. Пузырьки пены лопались с оглушительным звуком, в руках дотлевала сигарета, а он как пучеглазый глубоководный окунь смотрел на эти губы, руки, слегка мятую футболку… Пальцы с невозможным черно-белым маникюром так жутко смотрелись на красной мякоти ягод. Вот они выбирают самую красивую ягоду и тянутся ко мне. Картинка меняется и я вижу бледно-розовые мягкие губы. Нижняя губа такая полная, мягкая, сладкая… Так охота ее укусить, так чтоб брызнул сок. От этих сладких грез я разинул рот, и слюни чуть не побежали у меня по подбородку, так быстро наполнился рот слюной. Но твои шаловливые пальчики быстро запихнули в него ягодку, и когда я по инерции сомкнул челюсти и сок брызнул в нёбо, было такое реальное ощущение твоих губ, что я аж зажмурился от переизбытка чувств. Когда я смог справится с эмоциями и проглотить тот ком слюней и ягод и наконец посмотреть на брата, то смог рассмотреть чертиков в его глазах, которые ржали надо мной, хотя на его лице было благостное выражение. Дальний отдел мозга посетила мысль, что ты скорее чертик чем эльф, но эта мысль была далеко-далеко, где-то на задворках сознания и пробиться в мыслительный центр никак не могла. - Сс-шшш-аааа-ссс! – я затряс обожженными пальцами. Сигарета давно дотлела до фильтра и вместо того, чтоб погаснуть, заставила тлеть бумажную часть фильтра. Чувствую себя идиотом, просто жесть. И вот так всегда. Ты со мной творишь что хочешь. Что хочешь! Весь мой мир это ты. Все мои мысли – о тебе. Все мои чувства к тебе. Все мое время, будущее с тобой. С тобой, о тебе, к тебе!!! А ты так хитро-хитро смотришь на меня, как будто все видишь, что творится со мной. И… и тебе интересно! А я… я… я жить без тебя не могу. Какая-то дикая необузданная ярость нахлынула на меня. Облила, как кислотой сердце и заполонило кровью глаза. А ты так нежно улыбаясь, нет так снисходительно улыбаясь подносишь мои обожженные пальцы к губам, берешь их в рот и моя ярость сжимается комом в груди. Облизываешь, а потом дуешь… ком распадаясь превратился в молнию, которая так прошила мое тело насквозь, что я дернулся, как от тока большого напряжения. Мои пальцы скрючило у тебя в руке и я что было силы резко дернул их к себе. Не ожидая такой подляны от меня, ты падаешь в ванну. В мои объятья. Хватаю свое сокровище левой рукой за талию, немного разворачивая так сказать полете, помогая ему правильно упасть на меня. И он падает, как мне и надо – спиной прямо в мои объятия. В «полете» успеваю увидеть твои широко открытые в испуге глаза. Ты даже закричать не успел. Плюх!!! По закону Архимеда вся вода, вытесненная твоим тощим телом, покинула ванну. Это был почти девятый вал! Брызги, пена!!! Все близлежащие и близстоящие свечи затушило водой, а на полу образовался маленький океан, в котором плавал маленьким корабликом мой злополучный окурок. Недолго думая, пока еще ты был в шоковом состоянии, я как спрут обвил тебя руками и ногами. И тут твой голос прорезался! Ты визжал, брыкался, извивался всем своим телом, а я мертвой хваткой держал тебя, попутно дурея от запаха твоей такой близкой кожи. Не выдержал и впился губами в шею. Вместе с волосами, водой, пеной… И тут меня накрыло!.. И я тебя укусил. Ты пискнул и прекратил эту маленькую бурю. В благодарность я зализал место укуса. Укусил, и опять зализал. А руки уже сами ползли под футболку, по гладкому животику, туда вниз, где под пряжкой прятался один мой знакомый дружочек. Ты рад мне? Скажи правду папочке. Рад. А я как рад, что ты мне рад. Трусь своим дружком об твою попочку. - Сссссссссс…. Хоть в воде ткань становится мягче, но все равно слишком грубой для столь нежного возбужденного места. Залажу руками под джинсы, пока в моих ладонях не оказываются твои ягодицы. Мну, мну их, сжимаю. Ммммммм… Они такие…как будто для меня сделаны – как раз помещаются в моей ладони. Кто-то говорит, что у Би задницы нет, что она у него плоская. Завидуют. Задница у моего Би то что надо, маленькая, кругленькая, упругая, с нежной бархатистой кожей, как персик. Он ею даже краснеть умеет. - Вссссспптц… Слюньки потекли. И так всегда, как только представлю эту миленькую, бледненькую попку, так сразу хочется ее укусить, аж сил нет. - Ммммммннннн… - Аааа!!! О, я кажется слишком сильно сжал. Но мне это простительно, ну кто скажите мне, удержится, чтоб не порвать эту сладкую прелесть. - Мммммммм … О! неожиданно для себя вспомнил одну фразу применительно к этому случаю: «лезть в дупло за медом». Как правильно. Как верно. За медом… но не в дупло. У моего вредного Билли ТАМ не дупло. У моего Би ТАМ щелочка, нежная розочка, сладкая дырочка которая прячет весь мед мира, со всеми пчелами, что сторожат его. Что-то я разфилософствовался вспоминая древнегреческих любителей мальчиков… А Билл разомлел и не знает уже куда выгибаться, то ли руке что шлифует его дружочка, то ли пальчикам, что залезли в самое естество и балуются там. Мда, понимаю, трудный выбор. Отпустив самую важную после головы часть тела своего обожаемого братика я придержав его за грудь, резко перевернул нас. От резкого рывка вода в стандартной ванне поднявшись пенной волной перехлестнула в своей массе через борт и теперь на полу было точно море. Но кого это волнует, если теперь я был сверху. Придерживая мое чудо под грудью, чтоб оно не захлебнулось, я не переставал ласкать его ТАМ, внутри. Билл на перемещение в пространстве никак не отреагировал, ИЗ ЭТОГО Я ЗАКЛЮЧИЛ, ЧТО ВСЕ , ПОРА. Ракета готова к запуску. 3, 2, 1 Пуск! Цель достигнута. Взрыв!!! Взрыв мозга, взрыв чувств. Взрыыыыыв- ыв – ыв- ыв!!! Свет померк и только огненные искры догорая падали куда-то с небес. А тело как будто жило само… Пальцы впивались в нежную кожу удерживая изо всех сил, мышцы спины и пресса были напряжены до предела, ягодицы сжимались, а все тело стремилось туда, внутрь, так как будто от этого зависела жизнь, но неведомая сила все время отбрасывала его назад. Но заданная программа требовала одного – вперед! Пока. Цель. Не будет. Достигнутааааа! - Аааааааа!!! Программа выполнена. Цель достигнута. Целесообразно ли поддерживать усиленный режим энергопотребления? Нет. Организм переходит в состояние пониженного энергопотребления. От питания отключены все нежизневажные органы. 00000325652839848654658750394074547478004647643236 34-5=56=9233434 00787746894-30576738—3-0946536432313583959-656534547653448-459764342667 04=3-4=943546343423793-1234567890—09876543211234567890=-09876543211234567890-==-0987654321234567890000000000 000000000000000000000000000000000000000000 0000000000000 ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------