Поиграем?

И-З-М-Е-Н-Я-Е-Т…. Какое странное слово… Чем то похожее на вату… жуешь, жуешь, жуешь его, а вкуса нет и только сухо во рту… и в горле ком. ИЗМЕНА. ИЗ меня… Из меня всю душу вынули! И как давно это уже продолжается? Как давно он ему изменяет? Ему, его брату! И с кем? Его ж никто ТАК не сможет любить как я. Никто не будет так нежен, не будет заботится о нем ТАК, как я. О боже! Это просто не может быть! Это наверное какой-то богатый мудак…или…избалованный наследничек папенькиной империи… Их много, таких некоронованных принцев трётся вокруг его Билли. Ходят, пожирают своими масляными глазками, трогают его своими трясущимися ручками, улыбаются своими кривыми губками, шепчущих ему в ушко всякие непристойности. Боже, кто из них? Он знает его? Кто-то входит в него, в эту сладкую нежную дырочку… Кто-то входит внутрь его Билла, глубоко-глубоко, гладит его бархатную попку, заставляет его Билла стонать, целует эти капризные губы, обнимает это хрупкое тело и … и!!! и кончает в него, кончает в его, в его, только его Билла! Кто-то засовывает свой вонючий красный х*й в его брата, в его маленькую розовую дырочку, кто-то дерет, мучает, расстягивает своим кривым волосатым членом его розовый плен! Кто-то рыча выплескивает в его нутро свою протухшую, мутную сперму!!! От каждой такой мысли Том, сам не замечая того, раз за разом, со всей силы входил в девушку, которая только что испытала бурный оргазм и лежала под ним безвольной куклой. Ничего из этого он не заметил, он вообще не замечал ничего вокруг, даже того, что уже просто жестоко дерет безвольно податливое тело. Он, как будто мстил ему за всё, за себя, за свое разбитое сердце. «А может он в кого-то?»- от этой мысли Том аж замер на полпути. Да, у него была такая мысль, но он ее отшвырнул как невозможную, просто еще несколько минут назад это казалось абсурдным, ну хочет, подумаешь хочет, мало ли чего он хочет... Голова потяжелела, как будто налилась свинцом и запылала просто адским огнем. Та мысль, что не могла, просто не могла поместиться в его мозгу, вдруг рассыпалась фактами, мелкими поступками, отдельными словами и фразами, случайно пойманными взглядами. Это был сухой остаток, итог, вывод. Это был конец. Конец. Конец иллюзий, розовым очкам, детству, как будто закончилась жизнь, закатилось солнце, остановилась земля, умерла вселенная. Все. Все. Все потеряло смысл, сдохло, умерло для него. Тут на свою беду счастливая соблазнительница под ним зашевелилась, томно обвила, как лианами, его шею руками, посмотрела на него мутным, довольным, благодарным взглядом и собственнически потянулась губами и его губам. На этот раз ей это удалось и она победно за краткий миг, на который хватило ее сил, облизала его пересохшие губы и со стоном откинулась обратно на постель. Том же, как обухом оглушенный смотрел на нее и факты горели в его мозгу, как радиоактивное топливо. Они выжигали своим смертоносным существованием все вокруг – жизнь, любовь, чувства. Если измена – данность, которую он просто из-за своей сопливой сентиментальности не хотел воспринимать, то … то все выходило на то, что это… девушка. Девушка… И крыть ведь Тому нечем. А что это он так удивляется? Брату тоже захотелось брать, владеть, властвовать, еб*ть влажненькую пи з ду, мять чье-то вымя… А если он попробовал и ему понравилось? И… и теперь… что? Том побоку? Что какая-то шалава лучше его? Лучше его, Тома?!! Бесконтрольная ярость застлала глаза, сжала в жесткую линию губы, и он резко, грубо перевернул мягкое тело подвернувшейся жертвы на живот, -«Значит, значит захотелось деееевочек», в лихорадочной ярости коленями раздвигая ее бедра думал Том, -«Значит ему меня мало…»- Тома уже конкретно трясло от злости. Он изо всех сил, впиваясь пальцами в нежные бедра горничной дернул ее на себя, ставя этим на колени. Девочек значит захотелось…С ука! Какая же он все таки с ука! Нееет, теперь получается кобель… Что ему не хватало?!! Именно этого? Этой? С учки? Какая-то с учка виляла своим задом перед тобой, трясла титьками и ты не выдержал. Да! Это все та с ука! Это она во всем виновата! Она наверное выгибалась под ним… Оплела, завлекла, увела его Билла. Тварь! Его помутневший от ярости взор обратился на ягодицы, так призывно выпятившиеся перед ним, на узкую спину изогнувшуюся волной, как у кошки во время течки. И его захлестнуло волной такой бесконтрольной злобы, что еслиб та, что так призывно виляла попой перед ним, оглянулась и увидела на его лице то чувство что вызывала в нем, то сбежала бы без оглядки куда угодно, только подальше от него. Но на свою беду она даже не подозревала о том, что что-то может быть не так. Все ее мечты осуществились – она и кумир миллионов… в одной постели… В глубине души она уже посмеивалась и представляла, как будет рассказывать подругам об этом приключении. Как они будут охать и ахать, не веря ей. Как она выложит в интернете свой рассказ о «близком» знакомстве со звездой, а в подтверждение выложит отсканированную страничку в регистрационной книге гостиницы и фото снятые тайком еще вечером. А еще надо что-нибудь утащить из личного… Да что там! Она специально подменилась, чтоб наложить лапу на постельное белье, полотенце, зубную щетку, всё, буквально всё можно прибрать к рукам благодаря ее служебному положению. Она не выдержала и усмехнулась в подушку, представив, что кроме удовольствия (а мальчик на самом деле оказался горячим, страстным, умелым и просто ненасытным) еще и изрядно нагреет ручки на этом. «Хм.. хм… хм…»- не удержавшись счастливо хрюкала она . Да ведь за одни одноразовые банные тапки на интернет аукционе отвалят ее месячную зарплату. А можно еще мыло, гель, халат, только самое главное все это успеть сфотографировать. Но ведь после секса он как джентльмен разрешит ей воспользоваться ванной в его номере, а там она еще несколько дней назад спрятала цифровик. Боже мой! Как все легко оказалось, она заснимет все и опять там же в укромном месте и оставит, может повезет что-нибудь припрятать из личного. А когда она выйдет, то на ней будет только одно полотенчико, ну кто заподозрит? Даже если и догадаются и уволят, то это будет потом, потом, когда она успеет все продать. А там ей уже будет все равно. Ах жаль, что этот малолетка такой предусмотрительный и осторожный! Ребеночек в десятка два миллионов евро ей бы очень подошел. А именно во столько бы он обошелся новоявленному молодому папаше. Хоть бы порвался!» Тома же в это время мучили совершенно другие мысли, в отличие служащей отеля мозг в этот момент мало принимал участия в его мыслительном процессе. За него вопило сердце, печень ну и другие внутренние органы… - ТВАРЬ!!! – орало благим матом сердце, - ТВАРЬ!!! Сквозь пелену ярости, что застлала ему глаза, мир казался мутно красным и попа такая, такая бледненькая, округленькая смотрелась ярко красным пятном, и Том не выдержал, он бросился на нее, как бык на плащ тореадора, что трясли перед его мутным взором и пронзил ее! И пронзал, пронзал, пронзал, представляя не ее месте другую, более нежную, более узкую, но не менее округлую попу, худые дистрофичные бедра, тонкую девичью талию, узкую змеиную спину, готовые прорвать кожу лопатки, цепочку острых позвонков… Да! Св оло чь, уб лю док! – чуть не плача изо всех сил вбиваясь в это горячее нутро про себя на весь мир орала томова душа. Было так больно, где-то там в груди. – Ах Билл! Ты… с кем… когда? Б ля! Мало е бал, раз он налево захотел! Вот он его поймает! Отдерет так, чтоб мало не показалось. Так, чтоб ходить не мог. Неделю! Думать об ком-то еще. Мальчик? Девочка? Главное Том. Все остальное не имеет права на существование в их жизни. Придя к такому заключению, Том сразу же успокоился. Все прошло, как наваждение, осталась только решимость. Главное поймать. А куда он денется, все равно сюда же и вернется. Номер то его. Том чуть во слух гаденько так не захихикал, но вовремя вспомнил, что не один и не та ситуация… Пора уже кончать … дурью маяться, надоело, надоела, достала. Тут девушка под ним захрипела, затряслась, и Том вдруг почувствовал, что что-то мокрое и горячее расползается под ним. Он замер от неожиданности, вернее от изумления. – Обоссалась что-ли?!!... Гворят, что после смерти у человека открываются все сфинктеры и он так же… как эта девка… !!! Сдохла что-ли?!! Затрахал до смерти? Том замер, весь обратившись в слух. Дышит, тяжело, но дышит. Слава Богу, жива! Хм… Тогда какого хрена она это сделала?!!! Том брезгливо вышел из девушки, осторожненько слез с постели и ушел в ванную. Бл я! Вот приключение, ну прям обоссаться от смеха. В прямом смысле слова. В ванной том посмотрел на себя в зеркало, но отражение не вызывало доверия, поэтому он по привычке посмотрел вниз, в ответ от туда на него выжидающе уставился слегка помятый чертик. Блин! В этой резинке он выглядит как последний идиот! Том с характерным щелчком сорвал ненавистную резиновую одежку и утопил ее в унитазе. Топиться она не собиралась, поэтому он нажал на слив, но даже после этого ненавистная резина всплыла. Тогда Том со злостью отмотал километр туалетной бумаги, накидал сверху и опять смыл, с удовлетворением замечая, что это помогло. Посмотрел на свой уже ничем не прикрытый член. Он смотрел в ответ бледно-розовенькой открытой головкой. - Ничё, все ОК. Вот придет Билли тогда и оторвешься по полной. А щас извини, вишь чё творится то? Ты потерпи дружок, не время просто, сам понимаешь. Как ни странно, но этот разговор «по душам» подействовал и дикий стояк, что не давал ему покоя с самого утра отпустил. Наверное, все-таки ученые не правы и всем организмом командует не только головной мозг, а еще и спинной, и иногда им нужно чисто конкретно поговорить, чтоб придти к взаимному консенсусу. Немного придя в себя, Том первым делом запер дверь, потом еще проверил надежность запора и только тогда все равно озираясь на дверь влез в душевую кабинку. Все нервы были напряжены, ему все время казалось, что в дверь то стучат, то ломятся, то скребут, то в замке ковыряются. Поэтому он мылся по спартански быстро, не задвигая до конца дверцу кабинки, лицом к выходу. Это уже так на всякий случай, ведь из-за шума воды он мог не услышать, что кто-то вошел. И здравый смысл здесь уже не играл никакой роли. Когда понял, что уже пятый раз намыливается гелем, приказал себе остановиться. Все, хватит, успокойся, она наверное просто больная, жива же? А может у нее с сердцем плохо? Может у нее приступ? Оно так часто и неровно билось… Все, ты мужик или кто? Вот сейчас пойдешь и выяснишь, что с ней. Если что, денег дашь да и выпроводишь. А вдруг ей нужна была помощь, а он бросил ее там одну. А вдруг это были предсмертные хрипы? Том, как ошпаренный выскочил из кабинки, даже не подумав вытереться, не до того было. А вдруг она там уже мертвая. Боже, что он тогда скажет Дэвиду? А что он скажет Биллу?!!! Билл! Это же его номер! Боже… Том схватил первое попавшееся полотенце и выскочил из ванной, пребольно споткнувшись о порог. Его испуганному взору предстала переворошенная кровать и девушка бездвижно лежащая на ней с разведенными во всю ширь ногами. Бл ять! Кажется и вправду сдохла. Том в два прыжка оказался у кровати и с содроганием дернул ее за плечо. Тело, как студень колыхнулось, но это была вся реакция на его действия. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику Тома и он затаив дыхание прижал 2 пальца к сонной артерии. Так в таких ситуациях всегда действовали врачи и полицейские во всех фильмах, что он смотрел. В пальцы ощутимо ударил ровный пульс. - Уф!!! С облегчением вырвалось из него. Он прямо почувствовал, что неимоверная тяжесть упала с его плеч. Теперь он был так рад, так рад, что все хорошо, все живы-здоровы, что он даже перестал сердиться на эту девицу за ее странную выходку. Может правда, чуть не сдохла? Черт!!! Да что она тут лежит как труп? Фу! Опять! Ну просто, как неживая. Ну действительно, напугала его до одури, что он сам тут чуть лужу не сделал. Черт! Лужа!!! Лужа. Как он эту девку выпроводит то? Ладно девка, что с кроватью то делать? Ёп! Вызвать другую горничную и попросить убрать это безобразие, мол извините, конфуз случился? Вот стыдоба-то! Вот он прославится как. О Боже! Позвонить Дэвицу, пусть он что-нибудь придумает? НЕТ! Он же потом его всю оставшуюся жизнь этим попрекать будет. Издеваться. Шантажировать. Пиз це ц. - Эй, ты! С тобой все нормально? – он хорошенько потряс тело. В ответ тело застонало. – Эй, тебе плохо? Тебе помощь нужна? Может кого-нибудь позвать? Может врача? – тело замычало и отрицательно затрясло головой. Ну слава Богу! – подумал Том – Контакт есть. Начало положено. - Девушка, вы встать можете? Вам помочь? Ответ приподнялась кисть руки. Том это принял за жест о помощи и потянул ЭТО на себя. Стащил тело с кровати, помог встать. Оно стояло, вернее висело. На нем. Вот так вот волоком передвигаясь он дотащил ее до ванной, там усадив ее на унитаз и спросил: - Ты как? Нормально? Посиди пока, отдохни, я сейчас. Вернувшись в спальню содрал с кровати простынь. Бля-я-я-я-ть!!! На матраце было нереально большое пятно. Что делать? Тут ему на ум пришла гениальная в своей простоте идея и Том кинулся в гостиную, там в баре отыскал бренди, прихватив заодно и текилу – чисто из-за запаха. Не жалея вылил все на постель. Дебил! Простынь! Накинул сверху еще и простынь, она впитала остатки спиртного. Лужа расползлась почти на всю кровать. Том, как заправская горничная поправлял постель, взбивал подушки, раскладывал живописно поднос и пустые бутылки, потом бегом обратно в ванную – сидит. Начал стаскивать с нее через голову форму. Где-то в области груди она застряла. Черт! Черт! Черт! Пришлось опять заворачивать подол. Б л я я я… Он мокрый! Су кА, су кА, су кА! А! Он забыл развязать фартук. Ёб! Узел затянулся намертво. Том вцепился в него зубами и только когда он обслюнявил его в конец, тот сдался. В итоге Том с полным ртом кусочков кружев застрявших в зубах вытряхивал непослушное тело из платья в облипочку. Он быстренько засунул такую знакомую только с одной стороны незнакомку в душевую кабинку и убежал опять в номер. Ему почему-то все время казалось то, что кто-то ходит в номере, то звук поворачивающегося в замке ключа, хотя замок был электронным, то, что звонит сотовый. Том весь извелся от этих подозрений и мечтал только об одном, как бы поскорее выпроводить из номера это уже порядком доставшее «приключение». Том весь на нервах забежал в ванну и увидев, что его "приключение" просто спокойно сидит на дне кабинки, пришел в ярость. Он вылил пол флакона геля на мочалку и начал мыть ее как вещь, периодически поливая из душа, и только вытащив молодую женщину (во время водных процедур он неожиданно разглядел, что она явно старше) он понял, что одеть-то ее ему не во что. Был бы он в своем номере, отдал бы свою одежду, а тут номер Билла. Он каждую свою вещь знает наперечет, и сбагрить даже старые треники будет невозможно. Но куда деваться, х ре н с ней, с одеждой. Том выгреб из карманов нужную мелочь, так уж и быть, до своего номера он дойдет и в халате. Найдя в вещах Билла пакет с логотипом какого-то бренда, покидал туда ее вещи, всучил ей в руки и выпроводил за руку из номера. Девушка спокойно так, по стеночке, пошла в сторону служебных лифтов. С облегчением он посмотрел этой странноватой фигуре в след: влажные волосы оставляли следы на белой футболке, почти по колено, из широченных джинс торчали голые ноги, в босоножках на шпильке. - Уф!!! Ну наконец то! - Ты что, все это время меня караулил? Том подскочил от неожиданности и в прыжке развернувшись лицом к говорившему узрел Билла.