Магия музыки

«О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь».

«Гарри Поттер и Философский камень», глава седьмая.

— Гарри? — неуверенно позвала Гермиона, доставая из кармана некий цилиндрический предмет. Они вдвоем сидели перед палаткой, на небольших, очищенных от снега участках пожухлой травы и прошлогодних листьев. Гарри опирался спиной о дерево, его глаза были закрыты, в то время как Гермиона читала одну из бесчисленных книг, что хранились в её бисерной сумке. Рон сбежал неделю назад, и Гарри с Гермионой остались одни. Уставшие, расстроенные и немного растерянные. — Да? —Гарри открыл глаза и посмотрел на нее. — Гарри, — уже тверже сказала Гермиона. — Я хочу сыграть для тебя что-нибудь. Он присмотрелся к тому предмету, который она держала в руках. Он показался ему знакомым. — Извини, что ты имеешь в виду? — Ну… я знаю, что мы оба сейчас чувствуем себя слишком уязвимыми, а с тех пор как ушёл Рон и мы остались наедине, нам еще и немного неловко. Если я правильно поняла, о чем говорит эта неловкость, то, думаю, я знаю, что нужно сделать, — быстро сказала Гермиона и немного покраснела. — Гермиона, — Гарри устало улыбнулся, — единственное, в чем я точно уверен — так это в том, что ты самая умная девушка. И если ты что-то поняла, то это на самом деле так. Она покраснела еще сильнее и, чтобы скрыть смущение, поднесла грубо вырезанную флейту к губам и начала играть. От звуков музыки Гарри закрыл глаза и начал вспоминать. Вот он впервые встретился с Гермионой в Хогвартс-экспрессе. Вот она поднимает белое перо на занятии по Чарам. Вот тролль почти дотягивается до нее своей дубинкой — на этом воспоминании Гарри сначала испытал гнев, а потом гордость, ведь он бесстрашно запрыгнул на спину этого чудовища, чтобы спасти ту маленькую девочку. Вот Гермиона играет на этой же самой флейте, что и сейчас. Гарри тогда прыгал в люк, рядом с которым спал Пушок. «Это флейта, которую подарил мне Хагрид», — подумал Гарри и воспоминания захлестнули его с новой силой. Окаменевшая Гермиона лежит в больничном крыле. Ее вылечили и она обнимает его, вбежав в Большой зал. Она обнимает его, когда они летят на Клювокрыле спасать Сириуса. Гермиона в красивом бальном платье танцует с Крамом, и Гарри ревнует, хотя и говорит самому себе, что ему на самом деле нравится Чжоу. Вот Гермиона храбро сражается рядом с ним в Отделе Тайн, ее поражает фиолетовый луч заклинания и она падает с удивленным лицом. Вот они вместе прячутся от всех на той вечеринке у Слагхорна. А вот сбегают с ней (и Роном, конечно) со свадьбы Билла и Флёр. А вот, наконец, совместные ночи, проведенные в палатке, когда она была так близко, но в то же время и так далеко. Затем музыка изменила свою тональность, стала более чарующей и навязчивой. Его сердце задрожало от эмоций, жалкое подобие которых он испытывал всего пару раз за всю свою жизнь. Он вдруг как наяву увидел Гермиону — она лежала в своей кровати и смотрела на спящего Гарри. Этот образ остался с ним даже тогда, когда музыка уже закончилась длинной, низкой, вибрирующей нотой. Тишина оглушила Гарри. Он открыл глаза и посмотрел на Гермиону, которая нервно теребила флейту. — Вот, держи, — сказала она, передавая ему инструмент. — Извини, я должна была отдать тебе ее раньше. Она оставалась у меня все это время, после того, как ты дал её мне в конце нашего первого курса. После хаоса той ночи я забыла вернуть её тебе и положила в свой чемодан. А потом обнаружила, летом, и это было словно найти клад. Я написала тебе письмо, летом перед вторым курсом, что она у меня и что я обязательно верну её, но ты не ответил — из-за Добби. А потом я уже не смогла расстаться с ней. Я вспомнила слова Дамблдора о том, что музыка выше той магии, которой мы занимаемся, и задалась вопросом: есть ли у неё какие-нибудь магические свойства? После возвращения в Хогвартс я начала искать ответ на этот вопрос. Только ничего не находилось… и лишь в книгах, которые я призвала из кабинета Дамблдора, я нашла то, что искала. В том отрывке туманно рассказывалось о магии музыки и свойствах разных инструментов. Например, там говорилось о флейтах, сделанные из волшебных деревьев, — она кивнула на флейту, которую держал Гарри. — Они могут создавать заклинания, очень похожие на «Легилименс», которые будут действовать, пока ты думаешь о том человеке, который слышит музыку. Не имеет значения, что играть, заклинание будет работать в любом случае, — она перевела дух и продолжила: — Я чувствовала это изначально, ещё до того как узнала тебя. Это было как удар молнией, в тот момент, когда я открыла дверь в ваше с Роном купе, чтобы спросить о жабе Невилла. Когда наши взгляды пересеклись… — Гермиона, — прошептал Гарри, прерывая бессвязный поток слов Гермионы. — Да? Они посмотрели друг на друга. А потом Гарри поднёс флейту к своим губам и заполнил мысли Гермионы образами с помощью совершенно немелодичных звуков. Они странно мерцали на краю сознания. Вот Гарри протягивает ей руку и помогает подняться с земли. Другая рука мельком касается нежной кожи её щеки, а потом зарывается в её густых волосах. Вот его лицо медленно приближается к ее лицу, их губы чувствуют чужое дыхание… Музыка внезапно оборвалась. Это Гермиона отодвинула в сторону мешающийся ей предмет и поцеловала его со всем пылом семилетней неразделённой любви.