Заметка123

Я брошу всех. Мне плохо. Еще не ломает, но я на кумарах - и мне кажется, что это не закончится никогда. Когда ты лежишь в комнате и не видишь ничего дальше своего состояния, тебе в голову приходят миллионы идей, как можно добыть денег: украсть, продать компьютер, спустить из окна телевизор - и продать, вырезать почку - и, конечно же, блять, продать. Продать семью, родину, твоего обдолбанного друга. Но ты просто, ебать его в рот, элементарно не можешь подняться. А комната замкнулась в четыре стены. А ты - ебучая наркоманская начинка. Ври! Мне плохо. Я не знаю, чем себя занять, чтобы перестать думать о. Эхо камеры, я не опечатался, отражает только то, что могут видеть все. Эхо отдает в голове звоном бьющейся посуды, когда твоя мать вернется домой и не найдет свои золотые подвески, кольца, цепочки и серьги. Все, что передавалось из поколения в поколение лет так сто. Где? Ври! Мне плохо. И мне нужно всего лишь матраса три таблеток. Эхо мыслей разносится по комнате, когда Марк пердит, - мы вынесем отсюда все. Когда сможем встать. Обязательно. И. Я отвечаю. Вены ноют, будто. - Не тяни! - ору я Марку, а этот социально безвредный мудак сидит сейчас на моей кровати и выковыривает подкожных, кажется, червей из моей руки. Я думаю о том, что уже устал и обязательно брошу сам, потому что сам начал. Марк не думает. Он врет. Мне плохо. Мне. - Они все врут, - замечает Поль. Он говорит: - Я видел Артюра после. Мы встретились, когда я вышел из тюрьмы в очередной раз. И я его хотел, но. Нет. Поль Верлен говорит: - Нет, я никогда не любил одного его. Он. Врет?