Моя гребанная геюга

      Обнаженный парень с повязанным полотенцем на бедре успешно проскальзывает в свою спальню. В общем номере кроме Шастуна никого не было. Оставшиеся парни ушли на экскурсии и поиски шоу-румов, и лишь Антон, решая воспользоваться случаем, остается в отеле и отдыхает от всех как следует. Он принял горячий душ, походил по номеру голышом, и наконец, вслушался в эту прекрасную наполненную спокойствием тишину.       Шаст сел на кровать, обдумывая, чем ему бы заняться следом. Столько было идей, столько мыслей, но каждая драгоценная минута проходила бесследно. Парень вспоминает, чем он желает заняться уже давно, но никак руки не доходят. Секс? Первая же мысль в голове, которая не посещала его уже как последние месяца два минимум. В принципе, столько времени он и не виделся со своей девушкой. Да и примерно с неделю они уже не общаются. Ни в интернете, ни по скайпу, ни по телефону. Ему некогда было скучать по Ире, и она это прекрасно понимала. Поняла и приняла. Она не мешала его гастролям, не мучала его своими истериками, вообще — идеальная пара для актера.       Парень написал ей десяток сообщений, позвонил раза три по телефону, но Ирина, к удивлению, не отвечала. Шастун решает не терять время и включает зомбоящик.       Прошло около десяти минут, и каждые две минуты он не мог не проверить телефон. Он ждет смс, звонка, хоть что-нибудь, но телефон предательски молчит. Мысль о сексе его не покидала. Даже Поз несколько часов назад посоветовал парню выпустить пар самостоятельно. Антон был самый молодой из их компании и недотрах на нем жестко сказывался. Зрители это не увидят, но за кулисами коллеги замечают многое. Шастун прикидывает, с каких пор он не прибегал к онанизму, и понимает, что даже сама мысль об этом вводит его в смятение. Он отвык от этого и ему казалось это неприемлемым. Дима утверждал, что самоудовлетворение — это не измена. Это буквальная замена твоего партнера собой же.       Антон уже почти соглашается, но переживание, что его застанут, оказывается сильнее желания. Он оглядывается и его взгляд падает на приоткрытую дверцу шкафа-купе. Шкаф был высокий и практически пустой. Это наводит на мысль, что парень мог бы спрятаться там и сделать все свои темные делишки. Он мог бы просто закрыть собственную дверь на засов, но коллеги бы точно что-то заподозрили. И даже если они войдут в комнату, то вряд ли будут искать его в шкафу.       Он запасается рулоном салфеток с кухни и запирается в шкафу, присев на тумбочку с выдвижными ящичками внутри. Парень заранее снял все побрякушки с пальцев, чтобы ненароком не пораниться. Зачем-то он взял с собой свой телефон, но Шастуну не нравилось классическое порно, так как актерская игра портила всё. Как ни ему было понятно, что это было всё чересчур наиграно, и только эти мысли сидели в голове при просмотре, мешая ему возбудиться. Ему оставалась только хорошо развитая фантазия, которая могла как-никак довести парня до предела. Было сложно, но он, к счастью, справлялся.       Прошло около двадцати минут, и его слегка приоткрытый рот уже выдыхал горячий воздух, а рука не спеша щеголяла вверх-вниз под полотенцем. Парень испытывает удовольствие, забыв о чувстве вины и стыда. Наконец, он мог по-настоящему расслабиться. Конечно, с настоящим сексом это несравнимо, но довольствоваться приходилось только этим. Антон ловит себя на мысли, что если он к этому привыкнет, то сможет делать это чаще, и тогда его психическое равновесие придет в норму.       Парня прерывает внезапный короткий шум за дверью спальни. Кто-то пришел. Антон остановился, взглянув в щель между дверью и стеной. Он молил, чтобы в его комнату никому не взбрела мысль войти, но дверь предательски отворяется. В комнату входит Арсений.       «Что он тут забыл?»       Попов оглядывает комнату, и, понимая, что хозяина здесь якобы нет, осторожно входит. Шаст прищуривается, внимательно наблюдая за действиями друга. Арс бесшумно закрывает за собой дверь и начинает что-то искать среди вещей Антона.       «Что он ищет? Может, это кража? Да не может быть, Арс не такой!» — Блять, только не говорите, что он взял его с собой… — прошипел недовольно незваный гость, оглядывая пустые полки. — Ну, конечно, это же так очевидно.       Интерес Шаста не унимается, но рука на автомате продолжает медленно водить по возбужденному органу. Ему оставалось не долго, но он не мог отвлечься от подсматривания за коллегой. Парень прикусывает губу, почувствовав свой предел, и его глаза закатываются под веки от наплывшей внезапно эйфории. Это было до жути странно, но кошмарно приятно, когда мысль о том, что тебя могут взять с поличным, имела место быть.       Тем временем его и коллегу отвлекает неожиданное хлопанье дверей в общем номере. Арсений тут же начинает тревожно кружиться вокруг, пытаясь найти место, где спрятаться. Антон распахивает глаза, мысленно умоляя друга не прятаться в шкафу. Но тот как будто специально бросает взгляд на него. Шаст тут же как можно тише переползает на другую сторону шкафа, присев на такую же тумбочку с ящичками. К его несчастью, он еще не успел распаковать свои вещи, и на вешалках внутри ничего не висело, чем бы он смог прикрыться. Дверь шкафа открывается, коллега влезает внутрь, не заметив, что там, блять, занято, и садится на еще не остывшую тумбочку, прикрыв за собой дверь. Антон ошеломленно смотрит на парня, прикрывая одним полотенцем набухнувший стояк. Арс сиюсекундно переводит взгляд на голого коллегу. Они встречаются взглядами и оба шокированы присутствием друг друга. Никто из них не решается заговорить первым. — Антоха походу свалил, — послышался голос Димы и звук открывшейся двери в комнате. — А куда Арс делся? — голос Сережи был слышен тише, предположительно из общего номера. — Да опять фоткаться пошел, небось, — фыркает Поз. — Чесслово, заебал.       Парни обмолвливаются еще парой невнятных фразочек и затихают, по-видимому, включив тв.       Арс округленными глазами оглядывает Антона, жутко сгорающего от стыда. — Ты че тут делаешь? — наконец тихо спрашивает Попов. — У меня к тебе тот же вопрос, — шипит раздосадованный Шастун. — Что ты вообще искал в моей комнате?! — Блядство… — закатывает глаза Арс. — Я не могу сказать. — В смысле? — недоумевает Шаст. — Что ты, блять, искал?       Арсений беспокойно прикусывает губу. — Если не скажешь, то я решу, что ты пытался меня обокрасть, — сердито продолжает Антон. — Нет, что ты! Я… - Попов хочет сознаться, но его вдруг отвлекает белое полотенце, прикрывающее интимные места его друга. — Что, последовал совету Поза? — ухмыляется он, пытаясь сменить тему. — Тебя не ебёт, — снова шипит в ответ Шаст. — Ладно, давай так: я скажу, что я искал, а ты скажешь, почему ты оказался в шкафу в одном полотенце.       Антон смущенно кивает. — Ладно, я первый, — тяжело вздыхает Арс, пытаясь не глазеть на голое тело коллеги. — Я искал твой телефон.       Голубые глаза взволнованно бегают, и Шастун понимает, что это, чем бы это ни являлось, оказалось хуже, чем он предположил изначально. — Нахуя? — нетерпеливо подначивает Антон. — Ира попросила удалить одно ее сообщение, которое прислала тебе примерно минут десять назад.       Взгляды парней вновь встречаются. Попов переживает больше, чем должен, потому как знает, что Антон и так в последнее время на нервах. Шаст в негодовании морщится и хватает телефон. — Нет, пожалуйста, — чужие пальцы хватают запястье Антона, отчего тот переводит взгляд на парня. — Умоляю, не читай. — Я не понимаю… что происходит?       В голове Шаста рождается множество версий, и одна из них верна. Но какая? — Мне так жаль, — прискорбно шепчет Арс, приземлившись на колени. — Я не смог… Я-я пытался, но она…       Эти несвязные оправдания сложились в самую худшую версию в голове Антона.       «Арсений и… Ира? Нет, не может быть…» — Объясни с самого начала, что за хуйня творится? — парень встряхивает головой, пытаясь откинуть самую хреновую версию. — В общем… — Попов нервно сглатывает, — недели две назад Ира написала мне, что ей нужен совет по поводу тебя, и… — Стоп, стоп, — перебивает Шастун, — она написала… тебе? — Да, — кивает в ответ коллега, недоумевая, что в этом такого удивительного. — Ладно, — хмурится Антон, — продолжай. — Она спросила, как ей лучше поступить… Она… хотела расстаться с тобой. — Что?       Антон тянет ошеломленную улыбку, предполагая, что коллега неудачно шутит. — Я до последнего отговаривал ее, клянусь! — дрожащим голосом продолжает парень, сжимая пальцами руку Шаста. — Она сказала, что еще подумает… взяла с меня обещание, что я поговорю с тобой на эту тему, чтобы как бы подготовить тебя к этому разговору, но ты в последнее время был такой взвинченный и я просто растерялся, а потом… Она позвонила мне и сказала, что сорвалась и написала тебе всю эту околесицу, что она мне впаривала, и попросила удалить сообщение с твоего телефона, ибо мы переживаем за тебя… Понимаешь?       Попов действительно выглядит растерянным. Антон в замешательстве глазеет в одну точку, приподняв брови. — Оу… — Прости меня.       Шаст переводит взгляд на друга. — Арс, ты тут не причем, — слегка усмехается он, привстав. — Спасибо за… помощь. Давай выбираться отсюда. — Эй, ребята же еще в номере, мы не можем выйти вместе, когда они думают, что нас здесь нет, — шепчет Арсений, остановив друга. — Плюс они не закрыли дверь в твою комнату. — А, точно… — Антон уже и позабыл, что они прячутся. — И что тогда делать? — Не знаю, ждать, пока они свалят.       Парень возвращается на свое место. — Ты так, кстати, и не ответил…       Шаст взглянул на друга, а тот пытался сдержать пошловатую ухмылку, указывая на полотенце. — Тебя не ебёт, — твердо повторяет он.       Попов досадно хмурится, но ничего не отвечает. И снова неудачная попытка перевести тему.       Шастун уже несколько минут смотрел в одну точку, склонив голову к стене, будто выпав из реальности. Попов глазеет на парня и жутко переживает за состояние Антона. Антон слишком спокойно принял плохую новость, и Арсений предполагает, что это всего лишь затишье перед бурей. — Хочешь поговорить об этом?       Взгляд Антона тут же сдвигается на парня. — Уж точно не с тобой. — Блять, я же не виноват, что она написала мне! — выпаливает досадно Арс, раскинув руками. — Мне вот тоже, сука, интересно, почему она написала именно тебе!       Попов хочет оправдаться, но решает промолчать. — Все знают, что Поз и Стас знают меня лучше, но почему-то она пишет именно тебе!       И снова Арс до последнего молчит. — Почему тебе? Я не понимаю! — не унимается Шастун. — Попросила бы она хоть кого угодно, я бы уже сразу узнал об этом, но ты ни черта мне не сказал! А я считал тебя своим гребанным другом!       Голос парня обрывается, и он еле сдерживает нахлынувшие слезы. Попов продолжает смотреть на него, боясь что-то предпринять. Но его хватает лишь на пустое извинение. — Прости…       Антон уводит нахмуренный взгляд и снова утихает. — Думаешь, всё кончено?       Арсений понимает — это вопрос с подвохом. На него нет правильного ответа. — Наверное, тебе лучше прочесть… — Нет, ты сказал, не стоит.       Сердце Попова разрывает на части от такого уничтоженного вида Шаста. Арсений винит себя во всем этом. И он дает себе клятву, во что бы то ни стало исправить ситуацию. — Иди сюда.       Шастун поднимает свои глаза и видит перед собой Попова на коленях с раскрытыми руками для объятий. Антон хочет отказаться, но объятья нужны ему больше всего сейчас. Арс слегка наклоняет голову в сторону и по-доброму расплывается в улыбке. — Давай. — Нет, мне это не нужно. — Нужно. Я сказал — иди сюда.       Шаст еще некоторое время думает, но всё же неохотно опускается на колени и прислоняется к парню, оперившись своим лбом ему в плечо. Арсений аккуратно обнимает друга, и его смущает, что его руки касаются голой кожи, но он отбрасывает эти пошловатые мыслишки до последнего. По спине Антона пробегает стадо мурашек от горячего прикосновения. Эти мурашки отнюдь не от холода, и каждый из них об этом знает. Антон смущается, но Арс хорошо ему подыгрывает: — Замерз? — Немного. — Хочешь, одолжу тебе свою футболку? — Лучше одолжи мне свои трусы.       Арс округленными глазами бросает взгляд на шею парня. — Могу одолжить свои штаны. — Тоже не плохо.       Рука Попова опускается на собственный пах, и парень двумя пальцами задевает пуговицу, и та с легкостью расстается с петлицей. — Ты дурак что ли?! — возмущается Антон, выпрямившись. — Я же пошутил!       Шаст в привычной его манере заливается тихим смехом. Арс не сдерживает улыбки, увидев эту милую смеющуюся мордашку, застегивая пуговицу обратно. — Я бы одолжил… — пожимает плечами Арс, развивая эту тему, предполагая, что это поможет исправить неловкость. — Прости, что наехал, — Антон обрывает друга, смущенно глядя в пол. — Ничего, я виноват. — Не виноват.       Парни снова замолчали. Арс продолжает рассматривать смущенного друга в полумраке. — Обними меня еще раз.       Антон снова прижимается к другу, а тот осторожно отвечает на объятия. — Она сказала, в чем была причина? — бубнит Шаст в ключицу Арса. — Нет, — лжет друг в ответ. — Причин было много, но конкретную она не назвала. — Хорошо.       Попов проводит ладонью по спине Шастуна, будто успокаивая его. — Прости за мой ебанутый характер, — шепчет Антон, зарываясь в чужую шею. — Я всё понимаю… — Как ты справляешься со всем этим? — Так же, как и ты, в этом нет ничего постыдного.       Шастун от удивления раскрывает глаза. — То есть… — Да, Шаст, то есть рукой, — усмехается Попов.       Усмешка Арса пропадает с лица, предполагая, что сказанное было немного не в тему, иначе как объяснить эту молчаливую паузу Шаста.       Арсу тоже не пристало так говорить об этом, будто это такое обыденное дело, но он должен помочь другу преодолеть этот неловкий барьер. Учитывая, что в дальнейшем ему придется этим заниматься больше за неимением полового партнера. — Я хочу ей отомстить, — шепчет Антон, отчего друг ошеломленно упирается взглядом в его голую шею. — Предлагаешь закидать яйцами ее окна?       Шастун издал смешок. — Нет, хочу в первый же день расставания перепихнуться с кем-нибудь без обязательств.       У Арса испуганно заколотилось сердце. — И чтобы не с кучей одинаковых телок, а прям вот с мужиком, — продолжает Антон. — С таким, знаешь, брутальным мужиком. — Тогда это не ко мне, — усмехается Попов, пожимая плечами. — Почему?       Арсений испуганно поджимает губы, краснея то ли от того, что его коллега считает его «брутальным мужиком», то ли от намека заняться с ним гейским сексом. То ли вообще от того, что Антон вдруг оказался бисексуалом. Может быть, всего лишь на словах.       Арс понятия не имеет, что ответить, и слышится лишь его сбивчивое дыхание. — Как думаешь, какая будет первая фраза парней, если бы они увидели нас сейчас?       Ох, Шастун и вправду старается разбавить неловкое молчание еще более неловкой беседой, но Попов бесшумно выдыхает, закатывая глаза и радуясь, что не придется отвечать на прошлый вопрос. — «Так и знал», — налету отвечает Арсений. — Кто это? — смеется Антон. — Поз или Серый? — Думаю, оба. — А я думаю, что Серый либо матюкнется, либо ничего не скажет, но зато его харя сделает это за него.       Арс задумчиво хмыкнул: — Замутим тотализатор? — Дурачина, — Шастун выпрямляется и снова тихо смеется, рукой толкая друга в плечо.       Попов заражается смешком, мысленно удивляясь, как парню удается так беззаботно принять плохую весть. — Ох, блять, колени больно… — Антон неудобно ежится и садится обратно на полки, потирая пострадавшие худощавые коленки. — Так давай я одолжу штаны?       Арсений и вправду не понимает, отчего парень отказывается. — А если наши нас спалят? Я без трусов, ты без штанов — отличное комбо, блять! — Шаст раскидывает руками. — Тогда давай делать ставки, если наши полюбасу нас спалят?       Шаст продолжает улыбаться, но друг ждет ответа. — В смысле? — в негодовании переспрашивает он. — Ты серьезно? — Да, почему нет? Нам тут и так делать нехуй, а так хоть денег поимеем, если парни сюда явятся. — Ладно, тогда… — воодушевляется парень. — Условия: ставка не меньше тысячи. — Идет. Какова ваша ставка? — Арсений наигранно изображает букмекера. — Ставлю три тысячи на то, что Диман скажет, что давно это подозревал и что читал фанфик с подобным сюжетом. — Это в его духе, — усмешливо подмечает Арс. — Теперь ты, — Шаст с ухмылкой скрестил руки на груди. — Ставлю четыре тысячи, — Попов показывает четыре пальца, сделав акцент на предпоследнее слово, — на то, что Серый долго будет не верить и раз пятнадцать скажет «в смысле?».       Арс изобразил Сережу с глупым выражением лица, и парни залились хохотом, чуть было не забыв уже о том, что прячутся. — Ставки принимаются, ставок больше нет, — причитал Антон и пожал руку другу.       Парни замолчали, и их улыбчивые взгляды снова встретились.       Арсений тут же засуетился: — О, я ж тебе штаны хотел дать… — Что? Нет-нет, я в них не влезу!       Шастун остановил своего коллегу, который чуть было не избавил себя от брюк.       Попов опешил: — У нас не такая большая разница в росте, чтобы ты в них прям не влез.       Антон испуганно поджал губы, прикрываясь полотенцем. — Я не в этом смысле…       Он кидает взгляд вниз, и до друга, наконец, доходит. — У тебя до сих пор стояк? — чуть громче удивился Попов, но тут же затих, вспомнив о парнях в соседней комнате.       Шастун сконфуженно кивает, потирая потные ладони. — Так долго? — шепча, продолжает Арс, приподняв брови. — Да, я… я сам не знаю, как так вышло… — смущенно оправдывается Антон. — Я почти закончил, но тут ты неожиданно решил составить мне компанию. И, кажется, я его сломал.       Арсений недоуменно отдернулся. — Поможешь мне… избавиться от этого? — продолжает Шаст.       Антон действительно выглядит в отчаянии, но Арсений не может поверить, что он всё-таки попросил об этом. Попов старается не быть удивленным, но у него язык не поворачивается согласиться. — П-почему я? — Ну, а кто, блять?       Арс нервно сглатывает, уведя ошарашенный взгляд. — Ладно, только глаза закрой.       Шаст поддается, и Попов бросает свой испуганный взгляд на свои ладони. — Тебе… придется снова подойти сюда. — Ладно.       Антон снова оказывается на коленях перед другом. Арсений успокаивающе выдыхает и медленно опускает свои горячие руки на оголенную талию друга. Тот отдернулся, но остался на месте, взволнованно вздохнув. Попов старается выглядеть спокойным, но его внутри будто всего колбасит. Он зажмуривается и дотрагивается до твердого члена Антона под полотенцем, и тот тут же раскрывает глаза и впивается в парня пальцами, отталкивая его от себя: — Арс, блять, я не это имел в виду! — В смысле?! — паникует в ответ Попов. — Я имел в виду, отвлеки меня, чтобы стояк ушел, а не вздрочни мне, идиот! — Ч-чего?! Как я должен был догадаться?! — Я думал, ты меня обнимешь или типа того! — Ты сказал, что хочешь отомстить! Я и подумал, что это намек! — Я же пошутил!       Сердитая ошарашенность на лице Антона вмиг сменилась на испуг.       Арсений заметил, как в его руке что-то дернулось, и тот, заметив, что до сих пор держит это, быстро отдернул руку. — Прости, я не подумал, я хотел помочь, — быстро затараторил Попов. — Боже, я такой придурок… — Арс…       Арсений поднимает нервный взгляд на парня, а у того взгляд будто затуманенный, стеклянный. Парень всматривается в глаза коллеги, и тот устало вздыхает и снова утыкается лбом в чужое плечо. — Ты в порядке? — Арс… — Что? — Можешь вернуть руку? — Что?! — Мне п-почему-то было приятно… Арс, пожалуйста.       Голос Шастуна был как никогда тише. Попов раскрывает рот в ошеломлении. Он чуть было не получил по роже за недопонимание, а тому оказывается даже понравилось! Вот, блять…       Антон снова вздыхает и нетерпеливо ежится, пальцами вцепившись в чужое запястье. — Пожалуйста… — призывает он, и Арсений не может отказать.       Он тянется вновь и медленно начинает водить по возбужденному органу. — Ах, черт…       Антон становится невероятно влажным, ему будто сносит крышу, его губы тихо шепчут имя парня, отчего виновник всего этого начинает, к своему удивлению, нихуёво возбуждаться. — У тебя пиздецки умелые руки.       Голубые глаза пытаются найти спасение в темноте, пытаются отвлечь от жутких мыслей, но парень будто специально говорит такие вещи, отчего всё лицо горит. — Шастун, заткнись. — Говори ты, я хочу слышать твой голос…       Арсений покосился на парня, и тот будто опьяненный легонько начинает целовать чужую шею, отодвинув пальцами футболку. Он прижимается ближе, и Арс чувствует, как он толкается ему в руку, попадая в такт. — Что… что мне говорить? — шепчет он, пытаясь отдалиться от настойчивых горячих поцелуев в его особо эрогенную зону — в шею. — Боже, прекрати. — Что угодно, — сглатывает Антон. — Почему-то меня возбуждает твой голос… и всё остальное…       Шастун пытается признаться в любви, или, по крайней мере, в безумном неожиданном влечении к коллеге, но мысли будто расплываются, не давая выразить свои чувства. Попов ускоряет темп, чтобы поскорее покончить со всем этим, и с губ Антона тут же срывается не тихий стон, а его пальцы впиваются в крепкие плечи его коллеги. — Тише, — сердится Арсений и невольно закрывает рот другу свободной ладонью.       Такое особо грубое прикосновение полностью сводит с ума Антона и тот, мыча в чужую ладонь, в судорогах изливается на полотенце и на чужую руку.       Он обессиленно кладет мокрый лоб снова на плечо, пытаясь отдышаться, и вытирает себя полотенцем. Шастун осознает, что только что произошло, и что друг больше не сможет смотреть на друга по-прежнему. Но это был самый невероятный секс, пускай даже и без проникновения, за последние несколько лет. — Тебе понравилось?       Антон боится поднять глаза, он жутко сгорает от стыда, и понятия не имеет, что ответить парню, ведь даже короткое «да» — слишком мало, чтобы выразить то, что сейчас с ним произошло. — Я не знаю…       Арсений отвлекся на салфетки, что стояли позади него, предназначенные ранее для рук Антона, и Шаст, не упуская момент, поднимает голову. — Не знаешь?       Попов переборщил со спокойствием на лице, и Шастун ошибочно предполагает, что парню он стал противен. — Слишком сложно объяснить, — выдыхает Антон, слегка тянув улыбку, но Арс смотрит на руки, которые вытирает салфетками, и не видит эту заразительную улыбку. — А ты… как?       Арс всё же поднял глаза, недоумевая над вопросом. — Я? Да нормально.       Нормально — в груди бешено колотится сердце, не может отдышаться от наплыва эмоций, а внизу живота жутко тянет, просится, но получает мысленный отказ. Нормально.       Попов садится на тумбу, приоткрыв дверь, чтобы проверить парней, но тут его отвлекает рука Антона на его колене. Она без колец, не привычная, будто совсем чужая, но безумно элегантная. — Может, мне тоже что-то сделать для тебя?       Шастун смущенно бросает взгляды на ширинку парня. — Что?       Арсений еще не успел отойти от случившегося, как тут снова придется заниматься чем-то совсем неправильным для них обоих. — Ты многое сделал для меня, я хочу отплатить тебе тем же, — Шаст опускает взгляд, пытаясь скрыть горящие от стыда щеки. — Перестань, — отмахивается Попов, кривя улыбкой. — Да чего нам уже скрывать?       Зеленые глаза поднимаются, в них виднеется страх, но вместе с этим дикое желание.       Арс готов, но до сих пор почему-то сомневается. — Парни, наверное, уже ушли… — Арсений неохотно отрывает взгляд от парня, бросая на приоткрытую дверь в спальню. — Да? — язвительно удивляется Антон, распознав чужую ложь. — Тогда выйди. Выйди со стояком из моей комнаты, давай!       Попов бросает взгляд на парня, а тот приподнимает брови, ожидая ответа. — Слушай, Ира написала мне потому, что думала, что между нами что-то есть, — выпаливает, наконец, он. — Чего? — Я хотел тебе сказать, но… почему-то не решился, — Арс стыдливо чешет затылок. — Почему она так решила? — недоуменно усмехается Антон. — Я тоже сначала не понял, но она приводила такие верные доводы… — Ну, например? — Она сказала, что с ней ты себя ведешь очень холодно, а рядом со мной всегда смеешься, даже когда ну вот прям не смешно.       Шастун недоуменно тянет улыбку. — Серьезно? Она так сказала?       Попов кивает, а затем неуверенно пожимает плечами: — Не знаю, почему она так решила, это ведь вам виднее.       Антон задумчиво уводит взгляд. А Арс в свою очередь мысленно хвалит себя за то, что смог отвлечь это сексуально жаждущее животное в своем друге. Ведь так будет правильнее… — Наверное, вам всё же стоит поговорить, — подначивает Попов. — Да, наверное, — соглашается Шастун, задумчиво почесав подбородок. — Ну что, давай тогда проверим наш тотализатор?       Парни встречаются взглядами, и Арсений похотливо ведет бровью. — Я не могу выйти в таком виде, — замешкался Антон. — На, — Арс снимает футболку, вручив ее другу. — Серьезно? — Серьезно.       Попов поправляет штаны, чтобы был менее заметен его стояк, а Шастун покорно надевает чужую футболку.       «Она пахнет тобой, и я, блин, хочу носить ее вечно» — Ну что, готов? — Арс медленно открывает дверь и мгновенно выходит из шкафа прямиком в общий номер, не дожидаясь ответа.       Антон ждет хоть какой-то ахуй от парней, но слышит лишь «Милый, иди сюда» от Арсения.       Парень сердито поджимает губы и выходит на всеобщее обозрение. Матвиенко и Позов сидели на диване и просто молча разглядывали парочку. — Что бы вы ни подумали, — начал Арс, — не делайте поспешных выводов, а всё потому, что мы переспали.       Попов улыбается и уходит в ванную, а Антону лишь остается молча смотреть на эти приподнятые брови парней. — Нет, мы не спали, — нервно усмехается он, тянув чужую футболку вниз. — Всего лишь чуть-чуть…       Арсений вновь оказывается в гостиной, так же спокойно вытирая мокрые руки полотенцем.       Поз с Сергеем, наконец, переглянулись, и Сергей, недовольно вздохнув, достал сверток купюр из кармана, отсчитал пять тысяч и всучил уже в приготовленную руку Димы. — С вами приятно иметь дело, — улыбнулся Позов, засунув выигрыш в карман.       Попов ошарашено переглянулись с Шастуном. — Вы на нас спорили?! — А я в тебя верил, — разочарованно пробормотал Сергей Арсу, опустив лицо в ладони. — Ты серьезно думал, что мы с ним… «того»?! — завопил обескураженный Антон, обращаясь к своему старому другу Дмитрию. — Я, блин, долго этого ждал, — ухмыльнулся в ответ Поз, облегченно вздохнув и распластавшись на диване, отвлекаясь на телевизор. — Надо было ставить больше…       Шастун и Попов, наконец, осознают всю ущербность ситуации, перекинувшись ошалелыми взглядами.       Тем же вечером Антон лежал в своей постели, вглядываясь в полнолуние в окне, изредка бросая тревожные взгляды на приоткрытую дверцу шкафа. Ему до сих пор не верится, что он попросил своего друга сделать это.       Он вздрагивает, как только в его дверь тихонько постучались. — Открыто, — не громко отвечает он, и дверь открывается.       На пороге Арсений с завороженной улыбкой, прячет что-то за спиной. — Не разбудил? — Нет. — Можно? — Валяй.       Попов проходит в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. В руке у него красуется открытая бутылка известного ранее парням портвейна. — Смотри, что я принес, — улыбается гость. — О, как раз то, что нужно, — Антон приподнимается на постели и выхватывает бутылку, не медля делая несколько глотков подряд.       По дрожащему кадыку пробегает несколько красных капель, и Арс, увидев это при свете луны, невольно облизывается. — Ух, хорошо, — довольно морщится Шаст, протянув бутылку обратно. — Я подумал, что сегодня был сумасшедший день и нам… нужно обязательно выпить, — оправдывается Попов, присев на край чужой постели, одновременно опрокидывая пару глотков. — Да уж. — Ты поговорил с ней? — Да, всё нормально, — улыбается Антон. — Мы расстались.       Арсений вскинул бровями: — Как же я угадал с выпивкой… — Теперь всё наконец-то встало на свои места.       Шастун выглядел спокойным только из-за того, что его голова была забита совсем не его расставанием со своей девушкой.       Парни перекинулись неловкими взглядами, и каждый отвернулся, мысленно подбирая нужные слова. — Вообще-то я еще пришел забрать футболку, — первым нарушает тишину Арсений. — Я закинул ее стирать, — неловко улыбается Шаст. — Ладно, мне не к спеху. — Завтра отдам. Кстати, спасибо, выручил.       Попов улыбчиво отмахивается и понимает, что общие темы закончились, и что поговорить, кроме как о недосексе в шкафу, было бы неуместным. — Ладно, оставлю тебя, — сдается Арс, протягивая недопитую бутылку другу, а тот молча ее забирает.       Парень встал с постели и успел дойти до двери, как его остановил Антон: — Может, хватит?       Попов оборачивается, вопросительно хмурясь. — Думаешь, я совсем дебил? — продолжает Шастун. — Не понял, — Арс не замечает момента, когда уже заинтересованно возвращается к чужой постели. — Пришел ко мне такой с бухлом, типа весь такой понимающий друг, а у самого карманы забиты презиками.       Арсений обескураженно вздрагивает, хлопнув себя по карману треников. — К-как ты узнал? — Ну, во-первых, их очертания я могу узнать где угодно, — ухмыляется победно Антон. — А ты у нас самоуверенный, поэтому всю пачку решил взять. Во-вторых, ты меня хочешь, а в-третьих, в твоем правом кармане тюбик смазки, ведь в пачке «дюрекс», а это именно «дюрекс», потому что другой фирме ты не доверяешь, продается так же смазка, и ты решил ее взять, чтобы не краснеть в аптеке.       Попов ошеломленно уставился на друга, а тот победно заглатывает еще пару глотков алкоголя, не отрывая взгляда от шокированного коллеги. — А с чего это ты взял, что это для тебя? — Потому что ты пришел ко мне. — А может потому, что ты сам меня хочешь?       Антон нервно сглатывает, уставившись на друга, расплывающегося в ухмылке. — Сегодня ты говорил довольно смущающие вещи… — продолжил Арсений, уже на чужой кровати.       Парень улыбчиво ползет на четвереньках к другу, который в слепую отставляет бутылку на пол, одновременно испуганно натягивая одеяло до самого лица. — Это был не я! Я бы ни в жизнь… — громкие оправдания Шастуна тут же обрывает указательный палец Попова, что дотронулся до его губ. — Тише, — прошептал Арс, заинтересованно склонив голову в сторону.       Он рассматривает Антона с головы до ног, и понимает, что одной дрочкой в шкафу эта история не закончится. — Вообще-то ты прав, хватит уже убегать от этого, — продолжает Арсений, облизывая губы, растягивающиеся в довольной усмешке.       Его пальцы медленно приземлились на шею парня, отчего тот слегка вздрогнул, взволнованно уставившись на него. Его ладонь перебралась на худощавую скулу, и медленно притянула к себе. Шастун неуверенно поддался вперед. Свободная рука Арсения нежно опустилась на плечо друга. Арс склонил голову в сторону и коснулся губами приоткрытого рта Антона, утягивая его в страстный поцелуй. Жаркие языки размашисто коснулись друг друга, и Арс практически сразу же слегка отстраняется, взглядом впившись в глаза коллеги, оценивая его реакцию. Антон некоторое время удивленно моргает, а затем чувствует этот жар, наплывающий на все тело разом, вызванный алкоголем и жаждой похоти. — Знаешь, мы ведь можем делать это иногда, чтобы просто снять напряжение, — предлагает Попов, рукой медленно ведя по голому торсу парня куда-то вниз.       Шаст хочет отказаться, сказать, что хочет делать это с ним, независимо от «стресса», но с условием, что парень будет принадлежать только ему и никому другому. Что они будут держаться за руки на публике, что будут кормить друг друга из ложечки во время совместных завтраков, что будут писать друг другу милые сообщения с тупыми подколами, что будут засыпать в обнимку, и что, наконец, уже признаются всем и друг другу в том числе, но… Но Антон покорно кивает, на что получает легкую улыбку и тихий смешок. — Хорошо, — прикусывает губу Арсений, пальцами дойдя до трусов парня.       Попов ползет вперед, роняя друга на постель, а сам оказывается поверх него.       У Шаста быстро бьется сердце, и он боится, что коллега слышит это.       Арсений не сдерживает тихий стон, разглядывая смущенного парня под собой. Он подмечает у себя в голове, что никогда раньше не видел Антона такого до безумства красивым. Тело Попова тут же покрывается мурашками, когда горячие худощавые пальцы Шастуна плывут вверх по подкаченным рукам парня. Их взгляды встречаются, и Арс опускается для поцелуя, но Антон уворачивается от страха быть не достаточно умелым в поцелуе, и Арс прижимается губами к шее, отчего Антон тут же вздрагивает. Он распахивает глаза, когда осознает, что его телу до мурашек нравятся покусывания в шею. Зубы Арса плавно переходят на плечи, оставляя за собой мокрые следы, Антон неуютно сжимается, и замирает, когда чувствует чужие пальцы на своем стояке. Они медленно поглаживают ткань трусов, отчего он неожиданно расслабляется, чувствуя ту самую эйфорию, что он испытал там — в шкафу, когда мужские пальцы тронули его достоинство. Снова это свербящее чувство, заставляющее вспыхнуть от удовольствия. Антон сжимает ноги и нетерпеливо вертит головой, издавая сдавленный стон. Арс приподнимается, удивленно всматриваясь в парня, которому сносит крышу только от одних прикосновений. Он не понимает, отчего парня так разносит, и отстраненно вспоминает о последствиях. — Что будем делать, если нас спалят?       Антон только сейчас приходит в себя, когда терпкие покусывания и приятные поглаживания остановились, ведь его коллегу вдруг распирает на беседу. — Не думаю, что они особо удивятся, — безразлично отвечает Шаст, стараясь быстрее вернуться в то состояние — между сном и реальностью. — Может, спрячемся?       Шастун удивленно моргает, уставившись на парня. — Ты серьезно? — Да, а почему нет?       Попов тут же вскакивает с постели и тянет его за руку, направляясь в то самое их «гейское убежище». Он загоняет туда коллегу, запихивается следом и тихо задвигает за собой дверь. Арс разворачивается и оказывается у самого носа парня. Их тела вплотную соприкасаются друг с другом. — И что дальше? — робко спрашивает Антон.       Арсений без слов затыкает друга влажным поцелуем. Парни начинают еле громко стонать, буквально задыхаясь друг в друге. Они не замечают момента, когда они возбужденными органами начинают тереться друг об друга. Пальцы Шаста скользят по голой спине под чужой футболкой и мнут горячую кожу, отчего Попов возбужденно шипит прямо в губы парня. Антон прервал поцелуй, чтобы улыбнуться и вновь взглянуть в еле заметные очертания блестящих глаз. Тут не выдерживает Арс и стягивает с себя футболку, легонько опрокидывая парня на знакомую уже тумбу. Он присел на колени перед смущенным коллегой, и неспешно стянул с него трусы. — Почему я, Арс?       Арсений замер, подумав, что ему послышалось. — Что? — Почему именно я?       Голос Антона звучит немного жалостно, и парень мечтает, чтобы Арс этого не заметил. — Я… — Попов неуютно ежится на коленях, и решает выложить все карты на стол, — я не знаю, Тош. Ты уникальный, и меня жутко к тебе тянет. Я не знаю что это. Между нами странная… — Химия, — перебивает Шастун. — Точно.       Парни не видят, как они оба улыбаются, словно влюбленные мальчишки. — У нас с тобой особая… — Связь, — снова заканчивает Антон, и парни утыкаются лбами, светясь от счастья. — Ты мне безумно… — продолжает Антон. — Нравишься, — повторяет трюк Арс, притягивая друга для нового поцелуя.       Шаст накрывает горящие щеки коллеги ладонями, томно постанывая в губы от головокружительной атмосферы между ними. Наконец пальцы Попова дотрагиваются до напряженного члена Шастуна, отчего последний вздрагивает. Пальцы начинают сначала неуверенно водить по чужому органу, но позже набирают скорость. — Как ты хочешь? — шепчет Арс на ухо стонущему Антону. — Понятия не имею, — выдыхает тот. — Хочешь я тебе… отсосу? — Боже, — Шастун заливается краской, рукой прикрыв рот. — Нет, не сейчас, в следующий… точнее, я не это имел в виду… — Да, я тебя понял, — усмехается Попов. — В следующий, так в следующий. Может быть, ты… хочешь, чтобы я вошел?       Антон тихо вздыхает, боясь признаться: — Наверное, да… — Хорошо, — Попов улыбчиво чмокает Шаста в приоткрытые губы и достает тюбик смазки из кармана. — Ты когда-нибудь это делал? — спрашивает неуверенно Антон, радуясь, что парень не видит его стыдливых глаз в темноте. — Никогда. А ты?       В полумраке послышался звук упавшей крышки от тюбика. — Тоже. А ты… знаешь, как это делать? — Не бойся, всё будет хорошо, — усмехается Арсений, расставляя ноги друга по бокам, нежно поглаживая их.       Он медленно намазывает задний проход парня смазкой. — Ай, холодно… — Прости.       Попов пододвигается на коленях ближе, и Шастун перекидывает руки на чужие плечи. Арс медленно вводит средний палец в коллегу, отчего тот болезненно шипит в ответ. Парень через некоторое время добавляет второй и водит пальцами там, нежно пытаясь пропихнуть их глубже. Он морщится от резких сжиманий ногтями кожи на его плечах и от тихих воплей «ай, блять», останавливаясь обеими руками, но когда худощавые пальцы ослабляют хватку, он снова подхватывает прежний темп, получая немой сигнал продолжения. — Тебе хорошо? — шепчет он, потея от горячего воздуха внутри шкафа. — Заткнись, — стонет Антон, насаживаясь на чужие пальцы глубже. — Ммм…       Арсений удивлен внезапными движениями навстречу и понимает — он готов. Он быстро вынимает пальцы и лезет в карман за гондоном: — Я щас… — Да к черту, — обрывает Шаст и, схватив за запястья коллегу, тянет его на себя.       Антон припадает к губам Арса и оставляет цепочку влажных поцелуев на щеках парня, плавно переходя к уху. Он зубами нежно покусывает мочку уха, тихо шепча: — Мне очень хорошо…       Тут Попов не выдерживает и приспускает с себя штаны, приставив нехило возбужденный член.       После тихого «давай» он неуверенно двигается вперед, Антон вскидывает голову и громко шипит. — Больно? — испуганно подрывается Арсений. — Я же сказал, блять, заткнуться, — ругается другой, руками притягивая за бедра актива.       От резкого толчка до упора, парни одновременно выдали не тихий стон. Несколько секунд парни решают переждать в тишине — не проснулись ли остальные их коллеги. Никого не слышно. Попов подхватывает ноги Шастуна на сгибах локтей и, упираясь ладонями в стенки шкафа, начинает спешно двигаться, утопая в желании раствориться в любовнике. — Твою ж мать… — выдыхает Антон, выгибаясь в спине и вскидывая голову кверху.       Арсений, словно животное, охваченное страстью, впивается зубами в шею парня и оставляет там несколько заметных фиолетовых следов. Шастун, закатив глаза в наслаждении, прижался к Попову всем телом и несколько раз выкрикнул его имя, но того это отнюдь не остановило, а даже подзадоривало ускорить темп. Послышались тихие шлепки, а шумные стоны Антона Арс предпочел заткнуть рукой. Но Шастун не останавливается на этом, и влажно облизывает пальцы коллеги, проталкивая их языком. Попова сводит с ума эта выходка, и он засовывает два пальца ему в рот, играясь с горячим мокрым языком. — Ох, черт… — стонет Арсений и резко решает сменить позу.       Он мгновенно встает на ноги и тянет за собой друга. Попов грубо толкает парня грудью в дверцу шкафа и вновь входит в него во всю длину резким толчком. Пальцами он тянет за волосы Антоху, заставляя его выгнуться в спине.       Когда Арсений почувствовал приближение эйфории, он свободной рукой продолжает мастурбировать Антону, отчего тот глухо начинает стонать: — Да, вот так…       Арс победоносно рычит и послушно резко толкается еще раз, выбивая ещё один громкий благодарный стон. Затем еще раз, снова и снова, вбиваясь во всю свою неприличную длину. Когда Шастунские стоны сменились громкими выдохами, Арсений ускорился рукой, давая парню излиться сполна прямо на внутреннюю стену шкафа.       А после уже впился в плечи уставшего парня пальцами обеих рук и начал вдалбливать его, не стесняясь грохота снаружи. И сам уже через несколько толчков, кончает внутрь Антона, выругнувшись неприличным словом.       Когда они оба притихли, Попов награждает любовника нежным поцелуем в шею, приобняв его за талию. — Ты как? — тихо спрашивает он. — Охуенно. — Хочешь еще? — Нет.       Попов недоуменно хлопает ресницами: — Что, не понравилось?       Антон всё же решается развернуться к любовнику и выложить всё, что скопилось на душе: — Сень… — вдруг вырывается из Шастуна, но на ненавистное «Сеня», Попов мило расплывается в улыбке, по теплому прижав чужую ладонь к сердцу. — Что, Антош? — Я так ненавижу тебя… — милая улыбка тут же пропадает с лица Арсения, — за то, что так наивно втюрил меня в себя. Ты сделал меня гребанной геюгой, и когда-нибудь я тебя урою за это.       Парни тихо рассмеялись. — Я видел свою футболку у тебя под подушкой. Тебе она нравится. Нравится, что я ее носил, — отвечает улыбчиво Попов.       Антон, краснея, опускает взгляд вниз. — Тох, ты теперь моя гребанная геюга, — продолжает Арс и ласково целует Антона в лоб. — И только моя.