escaped dream

jimin — lie Звонок в дверь будит Юнги. Чонгука рядом нет. Домой ушёл скорее всего. Мин всё ещё закутанный в одеяло заходит в прихожую, и открывает. — Чимин, ты…забыл что-то? — Голос подрагивает, а взглядом окидывает силуэт стоящего в темноте любимого. — Ты о чём, Юнги? Что за шутки, хён? — Чимин удивлённо приподнимает левую бровь.  — Да нет, ни о чём. — Расплывается в улыбке. — Моему любимому хёну приснился плохой сон? — Кажется. — Кивает пару раз. — Тогда сейчас проведём терапию по возвращению в реальность. Чимин подаётся вперёд, и целует. Это одновременно мягко и слегка напористо. Юнги слегка неуверенно отвечает. Чимин захлопывает входную дверь ногой, не отрываясь от поцелуя. Подхватывает Мина под ягодицы, и заносит в спальню. Стаскивает футболку с Юнги, и проводит дорожку из поцелуев от острых ключиц, и почти до резинки боксёров. Оттягивает резинку, и отпускает, от чего слышится характерный шлепок, и Юнги тихонько скулит. Тянется за тюбиком с лубрикантом, и выдавливает немного на пальцы. Одним рывком стягивает трусы, и обводит колечко мышц с лёгким нажимом, а затем входит двумя пальцами на всю длину. Юнги тихо шипит в подушку. Через пару минут Чимин находит нужную точку, и Мина будто электрической волной прошибает. Ядерная смесь удовольствия с лёгкой болью. Чимин вынимает пальцы, и Юнги разочарованно стонет, ощущая внутри неприятную пустоту. Через мгновение слышен звук расстёгивающейся ширинки. Рыжеволосый раскатывает латекс на всю длину члена, и взяв ещё немного смазки, входит в Юнги. Последний же крепко сжимает пальцами белоснежную простыню, и тихо постанывает. До того момента, как Пак находит нужный угол, и толкается резко и рвано. Тянется к члену Юнги, и слегка надавливает на головку. Проводит несколько раз вверх-вниз, после чего Мин кончает, обмякая в чиминовых руках. Пару толчков, и Пак также расслабляется, падая на кровать. — Я люблю тебя. — Практически шепчет Юнги. — Я знаю. . Глаза открываются, а дорожки из слёз. Очередной сон с участием Чимина, коих в памяти скопилось вперёд на всю жизнь. Подсознание подкидывало вот такие вот образцы для коллекции под названием «причины не спать вечно» чуть ли не на протяжении всего месяца. Чонгук ещё позавчера уехал к семье в Пусан, предварительно прочитав лекцию о том, что свет клином на этом Чимине не сошёлся. Юнги знает, но не может отпустить. Он прошёл и отрицание, и злость, и торг. Прямо сейчас он крепко застрял на стадии «депрессия», пуская корни в диван. Странно, что от него ещё не тянется тоненькая паутинка с трупами жуков всяких, а на голове не вырос мох. Бурчание живота подало сигнал, что Мин, мать вашу, Юнги, ещё живой человек, и питаться чем-то надо. В холодильнике, мягко говоря, не то что мышь повесилась, а ещё и все ранее обитающие здесь представители фауны. Юнги натягивает на худые ноги джинсы, и влезает в пушистый серый свитер. Человеческий вид только на первый взгляд. На голове не пойми что, по крайней мере, напоминает мочалку. Ну, а про габариты синяков под глазами лучше вообще промолчать. Улица встречает холодным ветром. Юнги поскорее забегает в ближайшее кафе, которым оказывается фаст фуд. После завтрака Мин надевает наушники, включая любимую на данный момент песню «How do you love someone». Прогулка начинается со знакомых кварталов и улиц, а заканчивается под вечер в совершенно незнакомом районе. Даже не помнит, как вообще забрёл туда. Раздражает всё. Топографический кретинизм, не греющий свитер и севший телефон. — Юнги, ты что-ли? — О, Тэхён… Привет. — А ты что тут делаешь? Твоя квартира же в другом конце города. — Удивлённо басит Ким. — Прогуливался. И заблудился. Тэхён тихонько смеётся своим бархатистым голосом. — Тогда пошли к нам, зайдёшь погреешься, а потом я тебя отвезу домой. Юнги не успевает найти аргументов, чтобы возразить, как его тут же хватают и тащат в один из многочисленных подъездов. Тэхён вызывает лифт, а затем поворачивается к Мину и улыбается. Причём искренне так. Лифт приезжает быстро, и парни вскоре оказываются в 38 квартире. — Любимый, ты чего так долго? — Доносится чиминово откуда-то из квартиры. Ким на секунду подвисает. Губу нижнюю закусывает, и пальцы в волосы запускает. Видимо, не выдержав столь длительной паузы, Чимин сам заходит в прихожую. — Оу… Юнги. Привет.давно не виделись. — Чуть ли не давит из себя Пак, пытаясь разбавить эту неловкость. Поначалу звенящая тишина, а затем тихое миновское " — Да лучше и быть не может.»