Записки

      Просто представьте лучших друзей Чонгука и Тэхена, альфу и омегу, которые на замечания друзей отвечают, что между ними нет ничего кроме дружбы.       Раньше Тэ согласно кивал или же громче всех кричал об этом, но чем больше проходило времени, тем больше он начинал сомневаться в своих же словах. Рядом с альфой он чувствует себя по-другому.       Он любит прижиматься к нему в людных местах, любит руки на своей талии, потому что запах Чонгука успокаивает и остаётся на одежде, когда Тэ снимает ее этим же вечером дома. Он утопает в этом запахе. От него кружит голову. И Тэхен хранит эти толстовки, футболки и кофты, к которым прикасался альфа, до тех пор, пока запах не выветрится.       Тэхен обожает тепло ладони альфы в своих, любит, как большой палец Гука всегда поглаживает его руки, когда они держатся за руки. Омега внутри него просто расплывается, когда Чонгук заступается за него, выпуская клыки, чтобы отогнать тупых альф, которые позволяют себе слишком многое.       Тэхен любит его объятия. Они теплые, крепкие и такие сильные, они дарят успокоение, нежность и такую нужную уверенность в завтрашнем дне. Он обожает эти маленькие поцелуи в щечку при встрече, он даже привык к своим вечным горящим щекам.       Да, возможно, Тэ совершает ошибку, когда забирает любимую толстовку Чонгука из его квартиры, потому что ему просто хотелось увидеть, как он будет смотреться в ней; как она будет спадать с плеча, открывая острые ключицы; как ноги, обтянутые тонкими кружевными чулками, будут закрыты практически до колен. Чонгук любит бесформенную одежду, а Тэхен любит все, что связано с ним. Вы можете подумать, что это какая-то болезнь. Возможно… Ведь любовь — это психоз… это прыжок в бездну: ты не знаешь, что внизу, но все равно прыгаешь, потому что тебе это нравится, ты этого желаешь       Возможно, Тэ совершает еще одну ошибку, когда открывает входную дверь, думая, что пришел Чимин, но вместо своего соулмейта видит Чонгука. Улыбка на лице альфы спадает, его взгляд лихорадочно скользит по телу омеги. Тэхен пытается прикрыться, натягивая толстовку альфы еще ниже, надеясь, что Гук не заметит каемки кружев под ней. Его щеки горят, еще чуть-чуть, и от смущения он сядет на пол и свернется в клубок. Тэхен уже собирается закрыть ладонями лицо, когда теплая рука хватает его за запястье и дергает на себя, одновременно заходя в квартиру.       Омега вскрикивает, чувствуя под пальцами твердую грудь альфы, он бессознательно сжимает их, сминая футболку Чонгука. Запах только что скуренной альфой вишневой сигареты смешивается с его естественным еловым, и Тэ судорожно выдыхает, чувствуя, как разум затуманивается.       Руки альфы находят свое место на бедрах парня. Толстовка приподнимается, открывая татуировки Тэхена на задней части ног: маленькие бантики, украшающие бедра омеги прямо под ягодицами. Гук замечает их в отражении зеркала, висящего в прихожей и рычит.       — Тэ, — начинает альфа. — Не соизволишь ли ты сказать мне, почему моя любимая толстовка сейчас на тебе?       Тэхен виновато отпускает глаза. Он чувствует, как в глазах почему-то собираются слезы. Он чувствует себя таким униженным… и ему стыдно, так стыдно, что хочется закрыться в комнате и не вылезать, лишь бы не встречаться взглядом с альфой.       — Я просто… — мямлит он.       — Громче, детка, я не слышу тебя, — одной рукой он поглаживает заднюю часть шеи Тэхена, омега всхлипывает. — Почему ты в моей толстовке?       — Я просто… — Тэ берет себя в руки. — Мне просто нравится твой запах, а твоя толстовка так сильно пахнет тобой, что я не сдержался.       — Это все? — Альфа втягивает сладкий аромат омеги. — Тэ, ты же знаешь, что я вижу, когда ты врешь… — он играется с волосами Тэхена. — И сейчас… — шепот прямо в ухо, -…сейчас ты врешь, омега. Плохой, непослушный омега…       Тэхен стонет, сжимая руки на футболке альфы. Он хнычет, чувствуя, как по ногам течет смазка, и его лицо становится красным от смущения и стыда. Господи, возбудиться из-за шепота… Гук прижимается губами к оголенному плечу омеги, пытаясь не потерять самообладание. Тэхен в его руках такой податливый, мягкий, нежный, горячий, мокрый… для него, для Чонгука.       — Я, — говорит омега. — Еще я хотел посмотреть, как буду выглядеть в твоей одежде.       Альфа внутри Чонгука твердит, кричит о том, что этот омега не может принадлежать никому кроме него, что Тэхен должен быть только с ним, что этот омега предназначен для Чонгука, предназначен для того, чтобы выносить его детей, предназначен для того, чтобы стать его семьей.       Нет, мысленно Гук трясет головой, Тэхен уже его семья, он уже «ЕГО».       — И? Как ты выглядишь в ней, малыш? — Тэ хныкает, трется о ногу Чонгука меж своих бедер.       — Я не… — Тэхен глотает ртом воздух. — Я не… знаю… красиво… я выгляжу красиво.       — Ты выглядишь просто прекрасно, малыш, — уверяет его Чонгук, оставляя нежный поцелуй на носу омеги, в том месте, где расположилась родинка. — Мой прекрасный, красивый, замечательный омега… Ты выглядишь так сексуально, и твои татуировки… Черт, детка, почему ты не сказал мне, что они у тебя есть? Почему не показал мне свои прекрасные ножки раньше, м? Ты просто не представляешь, что ты делаешь со мой, Тэ.       — Так, — омега смотрит ему в глаза, кажется, впервые за этот вечер, — покажи мне. Покажи мне, что я делаю с тобой, Чонгуки. Покажи мне, альфа.       Чонгук с рыком прижимается к губам Тэхена в страстном поцелуе. Каждое касание губ лишь сильнее распаляет желание, заставляет омегу сильнее выгибаться, прижимаясь к альфе. Тэ чувствует жар чужого тела; руки, блуждающие по его коже и дарящие наслаждение; он чувствует, каким большим является желание Чонгука, когда альфа входит в него, и Тэхен теряется, забывается, отключается… Он не знает, где начинается он и где заканчивается Гук. Они становятся одним целым, разделяя все чувства, эмоции на двоих.       Они лежат в объятиях друг друга, пальцы альфы рисуют незамысловатые рисунки на голой спине омеги. Тэхен хихикает, когда руки Чонгука опускаются ниже, очерчивая бантики на его ногах.       — Перестань, — Тэ шлепает его по голой груди, из-за чего Чонгук наигранно громко стонет, а потом хватает омегу за задницу, сжимая ее. — Ты что творишь? Больно вообще-то!       — Ммм, детка, не хочешь еще одну татуировку? — спрашивает Гук, на лице счастливая улыбка. Тэхен закатывает глаза и чмокает альфу в губы. Но Чон не дает ему отстраниться, он переворачивает их и нависает над омегой, оставляя очередные укусы на шее парня. — Нет, я серьезно. Я хочу набить тебе татуировку.       — И какую же?       — Я думаю, — он снова отпускает руки к заднице омеги, — что мое имя будет отлично смотреться на твоей заднице.       Тэхен смеется.       — Перестань нести чушь и просто поцелуй меня, дурачок, — шепчет омега, подмигивая.       — Это я могу, — отвечает Гук, скрепляя их губы.       Возможно, Тэхен не совершил ошибку, когда забрал толстовку Чонгука, ведь теперь он может носить любой предмет одежды своего парня, когда захочет и как захочет. А еще держать его за руку, целовать его, прижиматься к нему и гордо носить метку альфы, показывая всем, кому он принадлежит, и злорадствовать, когда какие-то девчонки и парни пытаются подкатить к Чонгуку, но замечают, что Гук теперь полностью во власти Тэхена.