Довакина не существует

— Эй, привет, красавчик! — Вы только поглядите, что тут хоркер приволок, — развязно отозвался маг Коллегии, судя по его робе. — Все еще шатаешься по Скайриму, сеешь неприятности? Недавно видел члена вашей гильдии, удирающего от стражников. Кажется, его труп до сих пор лежит рядом с казармами. — Чтоб их поразила каменная подагра, этих стражников, — ответила я, и присела рядом. — Они меня доконали вопросом, что делает Довакин после того, как его призовут Седобородые! — А кстати, что?       Я метнула на мага злобный взгляд. — Шутка! Откуда путь держишь? — Из Солитьюда. Надеялась хоть в столице найти себе годного телохранителя. — Слышал про одного норда, мастера-мечника, — сказал маг. — А, Белранд. Хвастун, и для моего товарища он слишком старый, неуклюжий и шумный. — Все эльфы могут красться бесшумно. В Вайтране живет наемница, зовут Дженасса. Говорят, она неплоха. — Нет уж! Проснутся ночью и увидеть ее синюю харю с красными глазами? Меня тут же хватит кондратья. — В Маркарте есть неплохие наемники… — До Маркарта еще не доехала, но Стенвар из Виндхельма, похоже, не мылся уже лет десять. Я не смогу выносить этот запах постоянно. Послушай, а что маг Винтерхольдской Коллегии делает в Рифтене? Особое задание?       Я ткнула на его робу. — Я наемник, — сказал маг. — Самый лучший наемник Скайрима. То, что тебе нужно! И подмигнул. — Не могу отказать такому симпатичному и молодому магу! — воскликнула я, и тут же передала ему 500 септимов. — Меня зовут Маркурио, — сказал он.       Я протянула магу Амулет Некроманта и Розу Сангвина. У него глаза на лоб полезли. — Откуда такие артефакты? — поразился он. — Да так, повезло… амулет сняла с тела одного экскурсовода, из музея Винтерхолда. У него была скверная привычка резать на части невинных девушек, вот я и запулила стрелу ему в спину, когда он опять принялся за свое. Прямо на рынке, средь бела дня. А Розу подарил один пьяница. Мне удалось его перепить, правда, потом мне пришлось платить кругленькую сумму и за пьяный дебош в храме, и за какую-то украденную козу. В жизни больше пить не буду! — Я ничего подобного раньше и в руках не держал… — Ну, пользуйся на здоровье, пригодятся. Говорят, по части колдовства ты дока. Я в этом деле мало что понимаю.       … Мы стояли в Валтуме и смотрели на трех драугров-военачальников, которые задумчиво стояли, повернувшись лицами (или что там у них вместо лица) к заросшему паутиной сундуку. — Не нравится мне все это, — заныл маг. — А ты думал, я за ночь любви плачу? — Была такая мысль, судя по твоим критериям отбора, — сознался он. — Правда, Артефакты меня сразу насторожили — не те это вещи, которые дарят за красивые глаза. — Ну ты и гад! — поразилась я. — Не противно спать с женщинами за деньги? — Я ж еще не пробовал, — ответил он шепотом. — Но думаю, будет не очень противно.       Мне захотелось заорать на него туумом, но я сдержалась. Рогатые драугры-военачальники устрашающего вида все еще бродили, как неприкаянные, и, если маг разобидится, у меня не было никаких шансов. — Но ты же Довакин? — спросил маг. — Разве у него нет особой силы? — Я тебе открою страшную тайну, — шепотом сказала я. — Довакина не существует! — Это тебе Седобородые сказали? — Нет, конечно. Они вообще всем, кто может до них дотащится, и владеет магией голоса, говорят одно и то же: ты Довакин, у тебя особый путь. Честно говоря, мне еще никого не удалось убить голосом. Ну, разве что, один раз злокрыса, потому что его подняло в воздух и долбануло об стенку. Может, Довакин Ульфрик? Во всяком случае, нынче людям Довакин очень нужен. Вот и станет Довакином тот, кто хорошо сражается с драконами. Скорее всего, это будет маг или лучник. Вот воину придется хуже, хотя многие драконы с потрясающей самоуверенностью садятся на землю и дают зарубить себя мечом. — Я думаю, это тоже басня, про то, как он убил короля голосом, — разочарованно проговорил Маркурио. — Послушай: мне нужно было найти спутника, который будет хорошо сражаться, но при этом не бряцать оружием, не греметь доспехами и не топать коваными сапогами, перебудив весь курган. И не бросаться на врага без всякой надобности, когда можно тихо пройти мимо. А Дженасса сразу заявила, что у нее клаустрофобия. Шахты она не любит! А мне туда и надо… Ну и про синюю рожу с красными глазами я тоже не наврала… Так ты больше ничего не умеешь, что ли? — раздраженно прошипела я. — Обижаешь, — ответил маг. — Так начинай уже!       Он вздохнул и… запустил в ближайшего драугра-военачальника обычной ледяной стрелой. Я задохнулась от возмущения — уж я ждала не меньше, чем ледяной шторм, — какое-нибудь разрушительное заклинание, которое сразу прикончит одного. Ударом меча Маркурио отшвырнули к стене, добавили туум, и подлый маг сразу же завопил: — Сдаюсь!       Правда, посох дядюшки Сэма он использовал, и вызвал отличного валкиназа со здоровенным мечом. — Вот ты где, слабак! — заорал дремора и бросился на драугра-военачальника. Они начали эпичное сражение, при этом дремора периодически вставлял фразы, вроде: «Я чую слабость!»       Мы с магом валялись у стенки вверх тормашками и слабо копошились, пытаясь подняться. — Мой господин будет рад твоей смерти! — пафосно продолжал дремора, охаживая драугра-военачальника мечом. — Ты мне не ровня!       Трое драугров молчали, и продолжали сильно его бить. Возможно, они считали, что он не прав. Так или иначе, на нас с магом они больше не обращали никакого внимания.       Мне, наконец, удалось скрыться в тенях. Я начала оттуда стрелять в противника из лука. Маркурио отскочил подальше и швырялся в драугров отличными шаровыми молниями.       Победив врага и чуть не изжарившись заживо в ловушке, заплеванные с ног до головы пауками, мы шли к выходу, где нас ожидал болтливый призрак. В моей сумке звенели три пустые бутылки, которые он просил найти. — А может, не стоит его вызывать? — вяло спросила я. — Все эти разговоры про вселенское зло… стерег Хевнорака этот призрак лет пятьсот и постережет еще столько же. — Но мы же обещали! — воскликнул Маркурио. — Он и впустил нас внутрь только поэтому! — Я просто хотела прочесть еще одно Слово… — Это будет нечестно, — заметил маг, глядя на меня честными-пречестными глазами. — Хорошо, — согласилась я, поговорила с призраком и вылила в каменную чашу мутную вонючую жидкость, которая плескалась на дне одной из бутылок, согласно его указаниям. Потом повернулась к трону. — Садись. — Кто? Я? — оторопел маг. — Ага, ты на это подписался. Отрабатывай 500 септимов. — Ладно, понятно, — обреченно ответил Маркурио и уселся на трон.       Битва с Хевнораком была еще более позорной…       Призрак что-то еще продолжал лепетать по поводу того, что маску Хевнорака мы можем забрать себе, но его никто не слушал. Маска давно лежала на дне моей сумки, а мы со спутником переругивались: — Ты почему дремору не вызвал? Забыл, что ли, от страха? — А ты видишь вообще, куда стреляешь?       В голове у мага до сих пор торчала моя эбонитовая стрела.       Притворяясь умирающим, он полз за мной до самого выхода. Когда мы выбрались на свежий воздух, магу это надоело, он встал с четверенек и произнес: — Тогда пойдем.       Места были безлюдные. Неподалеку стоял бард с лютней. Я привычно заказала у него песню за 25 септимов и оседлала коня. Под «Век произвола» Мороз привычно начал взбираться на почти отвесную скалу…