Иностранец

      Экипаж затормозил и остановился перед входом в королевский замок, выпуская на улицу четырёх монстров, что тут-же направились ко входу, во дворец. Стражники открыли массивные двери, запуская принцев и их спутников внутрь. Не медля ни минуты, вся компания направилась в сторону лестницы, времени в обрез.       Все вошли в комнату, где всё это время находился Киллер, верхняя часть его тела была обнажена, что-бы лекарь имел быстрый доступ к рёбрам и душе пострадавшего, слава богу, что он был накрыт одеялом, а то Дрим и Найтмер сгорели бы со стыда. Посол тяжело дышал, видимо действие того эликсира, что ему ввели, уже начинало проходить, и сложный яд снова начал распространяться по костям и душе скелета. Рядом сидел Гастер, что держал руку сына, и шептал, что всё хорошо, словно желал убедить в этом самого себя. Харвест подошёл к столу, что стоял в комнате, и, поставив тяжёлую кожаную сумку на стол, достал все принадлежности, что потребуются ему для лечения. — Я попрошу всех, выйти. Вы будете только мешаться, — уверенно проговорил лекарь, готовясь к осмотру, может ситуация не столь страшна, как писал придворный знахарь. — Нет, я останусь! Я должна знать, что делают с моим сыном! — протестовала Криста, видимо, упрямый характер, Киллер перенял от неё.       Неожиданно, Гастер, что уже успел незаметно встать и подойти ко всем, положил руки на плечи жены и покачал головой, как только её взор был обращён на него. Дама тяжело вздохнула, видимо, единственный, кто мог её усмирить, был её муж. Ведь она, в конце-концов, женщина и это обязывает её подчиняться мужчине (А: чёртов домострой). Все вышли из комнаты, и Харвест, наконец, смог заняться своей работой. Он осторожно осматривал место, куда попала стрела и пострадавшую душу, на которой появилось тёмное пятно, что скрыло её уже на половину, ведь это сгусток магии, ясное дело, на нём будет видно, как распространяется яд. Ситуация и впрямь была тяжёлой, и если бы поиски лекаря затянулись ещё, хотя-бы на день, посол мог умереть, но поскольку лекарю не нужно выяснять, что за яд поразил скелета, то ему уже в два раза легче, остаётся только приготовить противоядие и молиться богу, что придворный лекарь не допустил ошибки и правильно определил яд. Неожиданно для себя, знахарь кое-что вспомнил и, приложив руку к черепу Киллера, стал, что-то шептать. Рука его засветилась бледным холодным голубым светом, как в общем-то и зрачки. Дело в том, что Харвест с рождения обладал интересным даром, он был не сильным, но и слабым его назвать нельзя. Его дар позволял скелету увидеть воспоминания того, к кому он прикоснётся, но лекарь никому о нём не разглагольствовал, даже его родной брат, Эрайзер, не знал об этом. Но был тот, кто всё-же знал этот страшный секрет, из-за которого Харвеста могли сжечь на костре инквизиции… Но он не рассказал бы…       Лёгкая печальная улыбка коснулась уст лекаря: он понял, что обязан помочь этому юноше. Почему? Просто хочется. — Ну и ну. Не думал, что в одном скелете столько упрямства… А ведь ты начал чего-то добиваться… Молодец, — говорил Харвест, понимая, что ему уж точно не ответят. — Ты так на него похож, он тоже был упёрт, как баран… Ну, с таким упрямством ты точно выкарабкаешься, а я, всего-лишь, помогу, — проговорил он, подготавливая всё, чтобы сварить противоядие.       Расставив всё на столе, Харвест хлопнул себя по лбу, ведь совершенно забыл, что нужно обрадовать обеспокоенных родителей и принцев. Нужно сказать им, что он берётся за лечение Киллера. Не долго думая, лекарь вышел из комнаты и направился на поиски этой компании, в чём ему помогла прислуга.       Знахарь зашёл в просторный кабинет принца Найтмера, где собрались все, кто был неравнодушен к судьбе Киллера: Гастер нервно нарезал круги по комнате, изредка останавливаясь перед окном; Криста кусала кончики пальцев или теребила листочек, что выбился из причёски; Найтмер сидел на мягком диване, вперив пустой взгляд в одну точку, а рядом сидел Дрим, и пытался разговорить его, но получал лишь однозначные ответы, или же не получал их вовсе. Стоило дубовой двери закрыться, как все, кто до этого сидел, подскочили со своих мест. — Ну, что, вы, скажете, мистер Харвест? — нетерпеливо спросил младший принц.  — Случай очень тяжёлый, не факт, что он выживет, даже при моём вмешательстве, — уверенно проговорил лекарь.  — Это значит… — Криста прикрыла рот ладонью уже собираясь разреветься.  — Подождите, я не закончил, — прервал её знахарь. — Всё намного лучше, чем писалось в письме… И я могу сказать, что этот скелет не безнадёжен. Поэтому я готов приняться за его лечение, — разъяснил он, чем невероятно облегчил сердце всем.       Женщина снова упала на колени и обняла ноги Харвеста, по её щекам текли слёзы благодарности и счастья.  — Спасибо… Спасибо вам… — судорожно шептала она, пытаясь унять слёзы.  — Ну-ну, я ещё ничего не сделал, поблагодарите потом, — мягко проговорил лекарь, помогая даме встать, передав её в руки не менее счастливого Гастера.       Обсудив с теми, кто неравнодушен судьбой Киллера, некоторые нюансы, на подобии сырья к противоядию или того, что понадобится Харвесту для лечения Киллера, «одарённый» скелет поспешил вернуться в покои, где находился его пациент, чтобы поскорее приняться за противоядие, ведь времени действительно осталось мало, прежде чем яд полностью поразит душу того. Открыв дверь, «лицо» лекаря обдал порыв прохладного воздуха. Но откуда? Окна в комнате были закрыты. Осмотрев комнату, Харвест увидел, что окно почему-то оказалось открытым, ещё он успел заметить край тёмной материи, что мелькнул там.