Иностранец

      Тишина… Звенящая, глубокая тишина, что прерывается лишь стуком маятника в старых часах, верно служащих королевской семье вот уже многие годы… Странно… Только на кухне сейчас кипит жизнь, всё остальное будто вымерло, ведь слугам тоже нужен отдых. — Я не вернусь в империю раньше назначенного срока! — раздалось словно по всему дворцу. — У меня здесь ещё уйма нерешённых вопросов! Я не собираюсь всё бросить на полпути, только из-за того, что меня по ошибке ранили! — продолжал негодовать он. — Но сынок… Вдруг это тебя пытались убить? Вдруг подобное повторится? — вопрошала Криста, утирая слёзы кружевным платком. — Для нас нет ничего важнее твоей безопасности, поэтому будь разумным и поехали домой, — умоляла она, надеясь, что сын одумается. — Я всё сказал, я не вернусь, пока не истечёт полгода, — упрямо ответил Киллер. — Хватит. Мы не можем подвергать тебя подобной опасности. Мы уезжаем домой и на этом точка, — наконец вставил свою лекту глава семейства. — Нет! Я не вернусь и даже не пытайтесь меня уговорить! Я всё решил, и вы просто не в праве мне указывать! Я уже не ребёнок, чтобы меня так опекали! — продолжал голосить посол, не желая отступать, ведь он начал чего-то наконец добиваться, наконец ледяной принц обратил на него взор своих очей.       Крики ещё долго доносились из покоев племянника императора. Долго родители и их единственное чадо не могли прийти к общему компромиссу, убеждённые, что их решение абсолютно верное… Обычная ситуация.       Киллер подошёл к двери и положил на ручку руку. — Я всё сказал, и решения своего я не изменю, смиритесь, — раздраженно выпалил он и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Они не понимают… Они ничего не понимают. Посол просто-напросто не верит, что эта злосчастная стрела была для него, ведь он чётко видел, что целились в принца Найтмера. Теперь у Кила есть ещё одна цель — узнать кто был тогда на крыше и выяснить его намерения. Вот только как это сделать?

***

      Харвест уже подбирался к выходу из дворца, он хотел уйти тихо, чтобы его никто не заметил… Награда ему не нужна, а рассказывать о своих мотивах в помощи, говорить он и вовсе не хотел… Неприятно ворошить прошлое и давить по больному. Но видимо удача не на его стороне. — Мистер Харвест, подождите! — с парадной лестницы спускался Дрим. — Что же вы так? Уходите даже не простившись, брат приготовил вам щедрый дар… И вы обещали мне поведать о причине того, почему вы помогли господину Киллеру… — уже тише проговорил принц, с неподдельным любопытством смотря на лекаря, что собирался уйти по тихому, но видимо не удастся. — Наград мне не нужна, я и благодарностью останусь доволен… И… Неужели вам настолько интересна история простого лекаря с окраины города? — печально спросил целитель, опуская взгляд на мраморный пол. — Да… Если вас не затруднит… — ответил Мечта.— Я пойму, если вы не хотите об этом говорить… Простите, — начал лепетать он, понимая, что задел больную тему. — От чего же… Я расскажу, раз уже обещал, — Харвест выдохнул и перехватил свою сумку поудобнее. — Мы можем прогуляться в саду… Там мне кажется атмосфера немного получше, — предложил мечтатель, надеясь на положительный ответ. — Конечно… Почему бы и нет… — ответил лекарь, натягивая на «лицо» печальную улыбку.       Оставив сумку возле лестницы, младший принц и целитель направились к дверям в сад. Стоило Харвесту ступить на каменную дорожку, как он чуть не упал от головокружения, что вызывал сильный смешанный запах различных цветов, что, казалось, вытеснил весь кислород… Как можно такое любить?       Ни с того, ни с сего, на глаза целителю попадает один из многочисленных цветов, что гордо поднял свою прекрасную голову над всеми остальными. Роза… Белая роза… — Смотри, на той горе растут белые розы. Они очень похожи на тебя, такие же нежные и хрупкие… Но колючие… Или твои шипы направлены только на меня? — говорил он без умолку. — Я обещаю, что однажды принесу тебе цветок с той горы, и тогда твоя душа наконец оттает, и ты полюбишь меня, — самоуверенно заявил он. — Был у меня один… Приятель. Он ещё в детстве заявил, что любит меня и мы поженимся… Никто тогда не принимал его слова всерьёз, все говорили, что он просто ребёнок и со временем он забудет эту глупость… Но он не забыл, с того самого момента он всё время бегал за мной хвостиком и пытался привлечь внимание: то на крышу залезет и начнёт от туда голосить, то в речку полезет за камнем в форме сердца… Вообще он очень много чудил, однажды пропал на два дня, а когда вернулся, подарил мне белую розу с драконьей горы… Дурак… — с уст Харвеста не сходила нежная улыбка, пока он говорил об этом своём поклоннике… Видимо тот и впрямь очень дорог ему — Забавный у вас приятель. Надеюсь он не растерял своего этого чудачества, — искренне проговорил Дрим, не видя связи между этим чудаком и случаем с Киллером. — Смотри, я сплёл для тебя кольцо из незабудки… И не смотри на меня так, оно тебе очень идёт, — он сел на одно колено и протянул ещё совсем юному лекарю колечко из хрупких полевых цветов. — Выходи за меня, Харвест, — совершенно серьёзно проговорил он, зная, что ему всё равно откажут. — Он не один раз пытался добиться моего внимания… Не один раз делал мне предложение руки и сердца, порой в шутку конечно, но было и серьёзно… А я… Я дурак, в упор его не замечал, считал простым чудилой, коих на свете ещё тысячи и больше… Но его безмерная доброта, его весёлая улыбка, взгляд на жизнь… Он всё же смог запасть в душу, и стать тем единственным, кого я по настоящему полюбил… Но я же упрямый. Я не хотел этого признавать… И не признал до последнего… — уже более печально проговорил целитель, проронив пару слезинок. — Знаешь, а я правда думаю что ты будешь хорошим мужем… Правда тебя, кроме меня, никто не вытерпит… Зачем тебе палка? Харвест? Помогите! Меня мой жених убивает! — всё также болтал без умолку. — Почему вы говорите о нём так, словно он… — похоже до Дрима наконец стало доходить. — Да, ваше высочество, вы правильно догадались, — горько усмехнулся целитель. — Знаешь… А ведь надежды уже нет… Я… Харвест, пообещай мне одно. Ты продолжишь расти, как лекарь, и будешь помогать всем… Ты уже не спасешь меня… Но… ты сможешь спасти множество других жизней… Прощай… Я люблю тебя… — это его последние слова… — Его болезнь… Ещё никто не видел подобного… Сначала всё было хорошо… Потом он стал медленно слабеть… И угас, подобный весёлому огоньку… Только тогда… Тогда я понял, что люблю его… Что он мне нужен, как воздух… Что я потерял то, что больше никогда не найду, — рассказывал Харвест, приметив, что у него в глазницах скопились слезы. — Эрайзер заметил, что у вашего брата такой же вид, какой был у меня, когда я понял, что теряю свою любовь… — продолжил он, утирая слёзы. — То есть… Вы хотели, чтобы Найтмер не страдал, как вы… И захотели помочь? — переспросил Мечта, прокрутив в голове всю историю… Если это правда, то выходит, что его брат влюбился. — Наверное… — лекарь неопределенно пожал плечами.       Они ещё недолго постояли, и целитель, размяв плечи, повернулся назад. — Прошу простить, ваше высочество, но мне пора… Не дайте своему брату наделать глупостей, о которых он потом сильно пожалеет, — загадочно проговорил он, направляясь обратно, что бы это могло значить? — Прощайте, мистер Харвест… Удачи вам, — проговорил принц, провожая лекаря взглядом. Кто бы мог подумать, что за этим отстранённым «лицом», кроется настолько печальная история вечной и нерушимой любви, что жива, несмотря даже на то, что один из возлюбленных отошёл в мир иной.       Возле парадных дверей лекарь встретил принца Найтмера, что искал своего брата. — Уже уходите? Оставайтесь, могу предложить вам должность придворного лекаря, — проговорил Найт. — Простите, ваше высочество, я не могу оставить больных в городе, — ответил лекарь, уже положив руку на дверь, собираясь её открыть. — Берегите его. Не совершайте ошибку подобной моей, — загадочно сказал он и отворил двери. — О чём вы? — ошарашенно спросил наследник. — Скоро вы поймёте, — с этими словами Харвест вышел из дворца и направился восвояси, ему нужно посетить одно место.

***

      Старое кладбище, где и по сей день хоронят людей и монстров, или то, что от них осталось. По истине жуткое место наполненное тоской и печалью. Покосившиеся кресты, потрескавшиеся от времени памятники, давно неухоженные могилы тех, у кого нет родных, дряхлая оградка, всё это наводит на него не очень радужные мысли.       Возле одной из могил стоит Харвест, с букетом незабудок в руках. Могила старая, но видно, что за ней хорошо ухаживали… Видимо, усопшего, погребённого под прямоугольным мраморным памятником, очень любили. — Здравствуй… Как ты тут? Наверное глупо спрашивать «как ты?», у того кто мёртв… Прости… — печально улыбнувшись, говорил он. — Знаешь… А ты ведь был прав, та роза действительно растопила мою душу, и я влюбился в тебя, — продолжал свой монолог он, кладя цветы прямо к надгробию.       Естественно лекарю никто не ответит, его любовь давно спит вечным сном. Он никогда уже не узнает, насколько сильно смог влюбить в себя Харвеста, насколько сильно тот в нём нуждается. По скулам лекаря покатились слёзы. — Прости меня, Холо… Из нас двоих я был самым настоящим дураком… Прости… — голос целителя срывался на рыдания, как же ему хотелось, чтобы он был рядом.

Но никто не пришёл…