Я из прошлого ревную тебя к себе же настоящему? Пфф, бред! Ну ладно, такое возможно

      Подросток словно вынырнул из сна. Что-то его тревожило. И это что-то —небанальное ограбление банка или заговор против всеми любимого президента Соединённых Штатов Америки, нет. Это было что-то внутреннее, смятение или предчувствие. Однако Чутье молчало.       Паркер, спросонок, не разобрался с этим до конца, предпочитая пока что «отключить» это от своего мозга, занять себя другими повседневными делами и заботами и, имея незначительный по времени перерыв, Питер позволит себе над этим поразмышлять позже.       Стало тошно и душно. Питер, оттягивая ворот белой футболки, в которой спал, выполз из-под одеяла и повернул будильник циферблатом к лицу. Стрелка ещё не дошла до шести утра, а мальчику уже не спится.       Сначала Питер принял это просто за наваждение. Он плюхнулся на кровать, пытаясь снова заснуть. Матрац был слишком мягким или жёстким; подушка нагретой или наоборот прохладной. Он хотел заснуть, провалиться в глубокий сон, где никто ему не сможет помешать видеть, возможно, единорогов и пони, катеты и пиццы, бесконечную любовь Тони к нему…       Не в силах больше лежать и пытаться, мальчик медленно сел на кровать, свесив ноги вниз, на холодный пол. Его мягкий коврик забился под кровать, поэтому Питер немного поморщился от неприятного холодка.       Паучок протёр глаза и взъерошил волосы. Это помогало чувствовать себя бодрее.       Дверь в личную комнату легонько скрипнула. Заглянув за угол, Питер увидел лишь пустынные коридоры. А чего он ожидал? Башня не насчитывает большое количество жителей, однако и опустошённой её не назовёшь. Но всё же, в пять утра мало какой гений зла может расхаживать по дивным хоромам Энтони Старка.       Питер прошёл босыми ногами в гостиную. Без дополнительного освещения Паучок мог видеть всё. Было грустно и одиноко, ощущать себя совсем одним среди высоких, дорогих и холодных стен Башни. Паркер поёжился.       Он сам не знал что ищет. Возможно ответ на мучающий вопрос, а может противоядие для бьющейся тревоги в душе. Как бы он не старался про это забыть, заткнуть, чувство не хотелось уходить. Оно прочно засело внутри, волнуя и отвлекая хозяина от монотонной рутины.       -Чёрт! Что б тебя! — послышалось откуда-то издалека, глубин Башни. Но благодаря способности к острому чутью, Питер мог услышать и узнать месторасположение человека, сказавшего это, — научная лаборатория.       Легонько улыбнувшись, осознавая, что ему будет с кем поговорить, Питер уже более уверенно направился в самую глубь Башни. И, как ему припоминается, мистер Старк запретил заходить в лабораторию, но раз там Тони, то и Паучку можно, разве нет?       Питер тихо постучался и вошёл в лабораторию. Здесь пахло горелой пластмассой, от чего нос неимоверно кривило.       Лаборатория была наполовину закрытой. Кое-где ещё велись ремонтные работы по восстановлению стен и потолков, оборудования. Какие-то из уцелевших изобретений миллиардера находились под белой накидкой, чтобы пыль от работ не оседала на них.       -Тебе тоже не спится? — спросил Паркер, облокачиваясь на колонну, поддерживающую потолок.       -Я из будущего же запретил сюда заходить, разве нет? — казалось, Тони почти не удивился приходу Питера.       -Да, запретил, — ответил Паркер, проходя вглубь комнаты, рассматривая то, что мастерил Тони.- но нам обоим.       -Эх, что же мне придётся с тобой делать, раз ты так любишь нарушать правила, а я и без этого чистой воды засранец? — усмехнулся Тони, складывая руки на груди, довольно улыбаясь.       Сердце пропустило удар. Эта улыбка, так показалось подростку, навсегда сохранится в его памяти. Она такая светлая, любимая, нежная и желанная, та, которую хочется видеть каждый день. Эта улыбка его Тони, которой он покорил целый мир и его самого, сражённого только лишь одним своим видом.       -Д-да. Ч-что? — спросил Паркер, немного замечтавшись. Он неловко почесал затылок и, чтобы разбавить неловкость ситуации, немного подумав, ответил.- Прости, задумался о своём.       -Ага, я видел. Девчонка твоя написала или даже позвонила? Таким счастливым выглядишь, Пит, — Старк был явно рад за подростка. Юному изобретателю пока что довелось мало с кем встретиться в своей жизни, но он знал точно, что пока что никого по-настоящему не любил, кроме матери. Его мама — единственный человек, которая могла терпеть и его характер и характер его отца. И чёрт, эта боль полилась Тони бальзамом на душу.       -Нет, что ты. Спит, — ответил Питер, не конкретизируя. Наверняка его Энтони сегодня даже не ложился. Работа, работа и ещё раз работа. Работа — это его личный наркотик, который является частью его жизни. И Питер, зная, как это важно для него, понимал это.       -Ну, смотри, — Тони, взяв мальчика за плечи, повернул Паркера на восемьдесят градусов вправо от того, что создавал Старк.- Я из будущего пытался сделать что-то наподобие концентрирующего и уравновешивающего П.Р.О. энергии материи времени. Это трудно, почти невозможно. Я нашёл у вас ошибку в уравнении.- Тони развернул демонстрационную доску к Паучку, обводя маркером то, что он получил и из чего.- Вы взяли не ту мощность ядерного реактора и не так соотнесли время, место и дату, из-за этого проблема со скачком во времени перешла в такую проблему, как присутствие меня здесь.- закончил он, закрывая маркер и сложив руки так, будто являлся молодым профессором наук, ожидающим вопросов после окончания своей презентации.       Подросток, ничего не говоря, ещё раз всё просмотрел. Он пробежался глазами по цифрам и значениям, получившемуся ответу у Тони и совместного труда Энтони Старка и его.       -Это потрясающе! Мистер Старк не учёл всего ничего, но всё остальное сошлось! — Паркер восхищённо восклицал и хвалил нелёгкую работу начинающего гения инженерии.- А с чего ты взял, что оно сработает и «Кольцо» заработает, отправив тебя домой?       -Это интересный вопрос, — Тони открыл крышку маркера и принялся рисовать на доске. Он нарисовал будущее и прошлое, грань между ними и значение времени и места, которые упустили Питер и Энтони.       Без лишних объяснений, Паркер всё понял. Мальчик восторгался догадкой своего кумира. Паучок был потрясен до глубины души, ведь ему не придётся винить себя в какой-то степени за случившееся. Теперь появился шанс исправить эту ситуацию.       -Давай тогда сообщим То. Мистеру Старку, — быстро поправил себя Питер, для пущего эффекта кашлянув.       -А в этом вся проблема, Пит, — Тони выглядел расстроенным, он сожалел.- Я не знаю где он. Я ничего не чувствую. Как уже сказал Энтони, время не потерпит такого вмешательства, поэтому попытается решить эту проблему.- юноша с глубокой печалью посмотрел в шоколадные глаза.       -Что ты хочешь сказать? — не веря своим ушам, спросил Паркер. Он светлый мальчик, верит в добро, справедливость, никогда не предаст и если сможет помочь, то он это сделает, потому что он должен. А Тони боится. Боится, что запятнает сейчас его своими догадками. Запятнает этого светлого мальчишку, который стал ему так дорог, что сейчас, что потом, через много лет, ведь он чувствует ту заботу, исходящую от мужчины к подростку.       -Пит, ты только не расстраивайся и не переживай, хорошо? — Тони, зная, что может причинить боль, готовит его. Хочет смягчить этот удар так, как может, всеми силами.- Не расстраивайся.- он повторяет это ещё раз, наблюдая за Паркером. Подросток стоял только что весёлый, радостный, а сейчас выглядел взволнованным, трясущимся маленьким котёнком.- Но я его не чувствую. Его здесь нет, понимаешь? — Тони указывает на грудь, туда, где сердце. Его общее с Энтони сердце.       -Н-но.- Питер теряется, отходит назад на шаг, путается.- Это же ничего не значит, да? Ведь возможно, что он просто лег отдохнуть? — всё же предположил Питер. Он мял что-то в руках, иногда грыз ноготь от нервов. Он волновался и боялся, что больше никогда не увидит его, никогда не обнимет, не услышит его звонкого смеха. Ведь Питер даже ему не сказал, что любит. Любит так, как никого в своей жизни.       -К-конечно, конечно всё возможно, — Тони понимает, что сделал ошибку, рассказав об этом Паучку и пытается её исправить.- ты прав, он просто спит, я переволновался, — он нервно смеётся, но не внушает уверенности в мальчика.       Если само время против того, чтобы один из них жил, то что остаётся второму, который так зависит от первого, как от самого себя? Почему так тяжело жить с осознанием, что никогда больше не увидишь того, кого любишь очень сильно, кого больно терять, кто стал тебе отцом, братом и наставником, кто всегда тебя слушал, пусть даже и делал вид что нет, того, кто всем сердцем тебя любит и желает только добра, потому что заботится? И Питер, не зная ответы на все эти вопросы, не представляет себе дальнейшей жизни без него, если бы паренёк из прошлого был прав. Ему вдруг стало тошно от той мысли, что всё это можно было предотвратить, отговорить Тони Старка делать это, но подарить ему жизнь.       Собственная тревога, поднявшая его сегодня с постели, топила мальчика в бесконечности, захлебывая его с головой в своей слабости.