Я из прошлого ревную тебя к себе же настоящему? Пфф, бред! Ну ладно, такое возможно

      Он тихо прошёл в чужую комнату, скрипнув дверью, как обычно это бывает. В коридоре всё ещё горел свет. Он всегда там горит, на случай, если кто-то не сможет заснуть.       Юноша как можно тише прошёл по комнате, ступая босыми ногами по ламинату. Он старался ничего не задеть и ни на что не наткнуться, чтобы не устраивать лишний шум.       В комнате достаточно пусто, нет ничего лишнего. Почти все вещи лежат там, где они и должны лежать. Исключением является забитый под кровать махровый коврик и скинутое на пол одеяло.       Тони сначала присел на край кровати. Он посмотрел на тихо сопящего Питера, любуясь им. Он выглядит очень мило, невинно. Казалось, что он стеклянный, вот-вот развалится, поэтому Тони так страшно даже смотреть на Паркера.       Чуть выдохнув, юный изобретатель закинул ноги на кровать, подсел ближе к сопящему чуду.       Тони слышал неспешное дыхание, видел растрёпанные волосы и чуть дергающийся носик. Старк не мог перестать любоваться.       Юноша прилёг рядом, рассмотрев лицо мальчика ещё ближе: все его недостатки, если такие были, мимические морщинки, еле-еле заметные веснушки, подрагивающие реснички, тонкую шею, оттянутый ворот любимой футболки, открывающий накаченное, но всё же тощее тело.       Тони целует его в нос. Стараясь не будить, просто дотронуться. Это было желание, побуждение. Тони не смог, да и не особо хотел останавливаться. Неужели кто-то бы удержался от соприкосновения с чудом?       Питер поморщился, потёр рукой нос, а потом, с небольшим кряхтением, разлепил глаза. Он понял кто перед ним не сразу, сначала проморгался.       Этот момент показался Тони упоительным, таким милым, что тот невольно улыбнулся.       -Уже утро? — видимо, Паркер не сразу понял, что происходит.       -Нет, ещё ночь, — ответил почти шёпотом Старк. Он хотел дотронуться до мягких волос, перебрать пряди, увидеть улыбку на лице мальчика, прикасаться к нему снова и снова, до тех пор, пока не надоест, а будьте уверены, ему не надоест.       -Что? Ух, я тогда спать, — Питер отвернулся от собеседника и поджал ноги к себе.       Тони ничего не ответил. Он тихо и аккуратно прижался к Питу, вдыхая запах его волос. Желание быть рядом с этим человеком никуда не испарялось, а лишь приобретало большую силу с каждой минутой.       -Тони? — Паркер побоялся шевелиться.- Тони? Что ты делаешь? — Паучок открыл глаза, смотрел в стенку, но, в целом, старался прислушаться к другу, просчитать его спокойное дыхание.       -Обнимаю тебя, — отозвался парень прямо над ухом, от чего у Питера пробежался табун мурашек.       В комнате повисла тишина, но она не была угнетающий. Тони думал о чём-то своём, вдыхая приятный и лёгкий запах ромашек и каких-то душистых трав, исходящий от волос Паркера, а сам Пит думал о происходящем. Его то, что сейчас происходит, немного смущало. Он не был готов к такой близости, однако хотел её испытать. Хотел, потому что верил, что Тони — это его человек, с которым он будет чувствовать себя как нельзя лучше.       -Почему? — этот вопрос вылетел необдуманно. Паучок уже множество раз мысленно себя побил за это.       -Не знаю, — ответил Тони, зарываясь носом глубже.       Питер чувствовал, как его волоски скрывают нос юноши в себе, как его дыхание щекочет шею и как Старк еле-еле улыбается, стараясь не выдать своих приятных ощущений, но Паучок его раскусил.       -Потому что ты мне нравишься, Пит, — голос юноши звучал тихо, нежно, несколько загадочно. Паркер покрылся румянцем. Ещё никто не признавался ему.       -Н-но это неправильно, — Питер это знал. Знал и ничего не мог с собой поделать. Его тянуло, как магнитом.       -Да? — юноша томно вздохнул в самое ухо, от чего у подростка вновь пробежали мурашки.- Что ж ты тогда пускаешь на меня слюни, раз это неправильно? — Тони игрался с ним. Он понимал, что чувствует Паркер сейчас, но его эмоции и поведение были чем-то большим, чем обычные реакции человека. Они были адресованы только ему, Тони.       -П-потому что.- Питер задержал дыхание. Чёртов голос не хочет его слушаться, от чего кажется, будто он маленькая девочка. От волнения подросток заикается. Он спасает Нью-Йорк от всяких напастей, помогает миллионам, сражается с преступниками, но не может сказать заветных и таких важных слов.- Потому что… Потому что ты мне тоже нравишься.       Паркер постарался сказать это уверенно, чтобы показать Тони все свои намерения, чтобы не было вопроса о реальности и существенности этих чувств, чтобы избежать проблем с собственной совестью.       Питер не знал, что ему сделать после признания. Он до сих пор был красным, как помидор.       Мальчик был крайне неопытным в таких делах, поэтому не имел точных данных о дальнейших действиях людей в таких случаях. Ему было неудобно, он боялся, стеснялся и так хотелось куда-нибудь спрятаться.       Старк резко развернул мальчишку к себе и посмотрел в омуты шоколадных глаз. Он был готов утонуть в них, так же, как это делал Энтони, когда смотрел в них.       О да, наконец-то Тони чувствует тоже самое, что и Старк старший. Это непередаваемо, знать, что он принадлежит только тебе и никому больше. Знать, что этот мальчишка, который был не только основоположником всех твоих снов, наконец-то смотрит лишь на тебя, краснеет от твоих прикосновений и его чистое и невинное сердце принадлежит только тебе.       Самой большой проблемой, естественно, было то, что его двойник из будущего всё знал. Видел, чувствовал, «читал», запоминал, подмечал. Делал всё то же, что и он, стараясь добиться этого же мальчишки, но придерживался определенных моральных принципов. Он был неуверенным в себе из-за своего возраста. Многие девушки западали на мужчин старше, многие были без ума от Старка, знаменитого Железного человека, и он был не против развлечься с ними, но именно в этом случае, случае Питера, он останавливал себя от резких и отпугивающих действий, потому что это могло отпугнуть столь юного героя, заставить исчезнуть из его жизни.       Будем честны, ведь Питер — это отдушина в жизни Старка и без него Энтони будет другим. Он не будет жить как прежде, до него, станет совсем другим человеком, который потерял что-то очень важное.       Юноша медленно поддался вперёд, легко дотрагиваясь до губ Питера. Это был воздушный поцелуй, прямо как тогда, в лаборатории, когда Паркер не смог совладать с собой.       Паучок чувствовал небывалый прилив сил, казалось, что вот-вот и он взлетит от переполняющих его эмоций. Так хочется продлить этот момент, застыть во времени.       Старк, действуя медленно и несколько боязливо, приоткрыл рот и высунул язык, прошёлся им по губам мальчика. Паркер от удивления открыл рот, выпучил глаза. Он думал, что всё будет мило и невинно, как тогда, но, видимо, у Старка другие планы на этот счёт.       Воспользовавшись обескураженностью подростка, Тони проник в рот партнёра, уже начиная хозяйничать там. Юношу всегда умиляли большие щёки Паучка. Зачастую, когда он поджимал губы, казалось, будто он в рот засунул лягушку и она вот-вот выпрыгнет с громким «Ква!». На удивление, рот Пита был намного меньше, чем казалось снаружи. Тони не один раз представлял, как будет целовать вечно неуклюжего подростка, как тот будет неумело отвечать. В реальности, за пределами его всяческих мечтаний, всё было намного лучше.       Паркер действительно не умел целоваться, действительно пытался отвечать, пытался куда-нибудь деть свои руки, пытался дышать ровно, чтобы не выдавать своего волнения. Всё это было донельзя мило и забавно, чем Тони и наслаждался.       Питер положил руки на плечи Старка, что было сигналом, маленьким колокольчиком. Тони продолжал действовать:       Юноша слегка сжал каштановые волосы на затылке, от чего Пит шумно выдохнул. Молодой изобретатель не останавливался. Он хотел, желал, то, что ему казалось таким недосягаемым, недоступным.       Паркер почувствовал, что ему тоже нужно что-то сделать. Ведь это как-то неправильно. Почему он лежит как бревно?       Паучок решил импровизировать: он укусил Тони за нижнюю губу. Старк остановился, оторвался от мальчика, посмотрел на него.       -Пит, давай я всё сам сделаю? — изобретатель поднял левую бровь.       -Да-да, конечно, просто ты всё делаешь, а я ничего, — на одном дыхании выпалил подросток.- Вот и подумал, что было бы неплохо поимпровизировать и…       -Я сам, хорошо? — Старк перебил его непрекращающуюся болтовню.       Тони вновь вовлек мальчишку в поцелуй, вновь оттягивал ему волосы, получал удовольствие от шумных вдохов и выдохов. Это было великолепно.       Паркер стал более уверенно себя чувствовать под сильными руками. Он перенёс одну руку на талию, а второй всё так же держался за плечо.       Тони залез одной рукой под футболку, ведя пальцами вверх, по накаченному прессу, а потом и до грудной клетки. Он чувствовал, как сердце Питера стучится с бешеной скоростью, будто готово выпрыгнуть из груди.       Старк «случайно» задел затвердевший сосок. Паркер чуть простонал в поцелуй, приоткрыл глаза:       -С-стой, не надо, — Паучок, уже предполагая, ведь это было не так трудно, что будет дальше, попросил так жалостливо, что Тони на секунду растерялся.       Перед юным изобретателем, чьё имя покорит ещё мир, сейчас лежал растрёпанный мальчишка, весь красный, прерывисто дышащий, с большими шоколадными глазами, что так тянули.       -Почему? — Тони был удивлен. Он думал, что это тот самый момент, когда они смогут отдаться друг другу, слиться воедино, так, как он себе это представлял, если не лучше. Он смотрел на Пита и не понимал почему тот его остановил. Возможно, Старк слишком напорист? Но ведь Паркер сам дал знак, что готов к большему!       -Я.- Питер на секунду отвёл взгляд в сторону. Ему стыдно это признавать, даже перед человеком, с которым он был всегда честен.- Я не знаю.       Ответ Паука был однозначным, но абсолютно непонятным для юноши. Он сел на кровать, скрестил ноги и посмотрел на мальчика серьёзно, так, как это делал отец.       -Что значит «я не знаю», Пит? — Тони был возмущён. Он же первый пришёл, первый признался, первый его поцеловал, Питеру он тоже нравится, так в чём проблема? Почему они не могут быть вместе? Что заставляет Паркера колебаться в принятие решения? — Я спешу? — предположил юноша, немного виновато опуская глаза.       -Что ты, нет.- мальчик замахал руками, а потом замолчал на секунду.- Тони, — Питер с шумом выдохнул. Он сделал это для того, чтобы ему было легче, но легче не стало.- Ты мне нравишься, правда, — Паркер постарался улыбнуться искренне, по-доброму, и вот уже улыбается Тони и хочет вновь поцеловать парня, как вдруг Паркер договаривает фразу.-но как же мистер Старк?       Именно в тот момент можно было услышать звук разбивающегося сердца Тони. Ему было больно, обидно, досадно, однако он старался держать себя как можно достойнее.       -Пит, он тебя старше. Я из будущего тебя старше почти в три раза, понимаешь? — последней надеждой Старка была попытка вразумить мальчика.       -Д-да, понимаю, — ответил подросток, чуть кивая, опуская глаза вниз, чтобы не дай бог не встретиться с Тони. Ему было стыдно.       -Так почему ты останавливаешься сейчас? — Тони старался понять Питера. Правда старался, но не мог.       -Потому что я не определился, не разобрался, что я чувствую к вам двоим, — Паркер сказал это шёпотом, молясь, чтобы Тони ничего не услышал. Пит только мог представлять, что сейчас чувствует его друг. Он чуть закусил губу, подбирая правильные слова, но в один момент подумалось, что их попросту нет.- Вы оба — это один и тот же человек, которого я знаю сейчас, но вы так различны меж собой… Оба интересные, оба замечательные, заботливые, но ты же понимаешь, что я не могу? — Паркер постарался объяснить свою точку зрения. Он старался сделать это как можно безобиднее, но у него не очень-то получалось.       Старк молчал около минуты. Он обдумывал всё, что только что услышал. С одной стороны прав Пит, но ведь с другой стороны его собственное видение ситуации.       Эти долгие 60 секунд Паркер сидел молча, даже боясь дышать. Он почему-то переживал. Он боялся, что Тони на него обидится, боялся, что перестанет с ним разговаривать, а это ему нужно было. Нужно было, потому что Питер знал что такое одиночество.       Конечно, у него есть Нэд, Мэй и мистер Старк, но ему хотелось кого-нибудь ближе по духу, того, с кем можно ночами напролет болтать о физике и о «Звездных войнах». О физике можно было болтать с мистером Старком, а о «Звездных войнах» с Тони. Вот что его останавливало, почему он так колеблется в принятии решения.       Тони встал с мягкой кровати на холодный ламинат. Он сделал три шага, как Пит его остановил:       -Подожди, Тони, ты куда? — мальчик позвал его жалостливо, опасаясь за свои догадки.       -Как только разберёшься в своих чувствах, то скажи мне, — бросил юноша, прежде чем закрыть в комнату скрипучую дверь и оставить одинокого мальчика наедине с всепоглощающей темнотой и своими мыслями.