Шаман и нити времени

ГЛАВА XXXVII ДОВЕРИЕ        — Это что, свет?        В первые секунды Кристина не поверила своим глазам. Для неё было непостижимым чудом увидеть свет в этих холодных катакомбах, каковыми она воспринимала подземные переходы храма. Но ещё бóльшим чудом ей показалось то, что она вообще смогла добраться до цели, идя в полной темноте по неизвестным лабиринтам. Единственным светом была она сама. Вернее ей все время казалось, что что-то невидимое освещает ей дорогу, но никакого света не было. Как только она останавливалась, чтобы понять, почему в шаге от неё рассеивается тьма, то мрак вновь мгновенно проглатывал её. Казалось, батарейки невидимого большого фонарика работали только при движении. Конечно, у неё была догадка, что это дух Владимира освещает ей путь, но разум считал это недостоверным, а на поиски доказательств не было времени. Да и не разговорчивый он в таком состоянии. Если это вообще он.        Кристину подталкивало внутреннее ощущение надвигающейся беды. В груди роились сомнения. Правильно ли она поступает, слушая этот голос? Зачем она пришла в это странное место, от которого голова идёт кругом? Руки и ноги околели от холода, а рядом не было никого, кто мог бы согреть. Никого видимого, разумеется. И всё же, принятое решение идти вперёд, казалось, притупило все остальные чувства. Девушка уверенно двигалась вглубь темноты.        Внезапно вдалеке возник этот самый свет. Пляшущие жёлтые блики раскрасили стены подземелья, зазывая к себе заплутавших путников, словно мотыльков на свет.        — Там кто-то есть? — спросила у пустоты Кристина.        — Видимо, госпожа Мея второпях не погасила факелы. Нам повезло.        «Госпожа Мея, да?» — задумчиво повторила за голосом девушка и радостно улыбнулась: больше сомнений нет, так мог сказать только её Владимир.        Она дошла до цели и заглянула в проход, за которым было сердце подземного строения.        — Погоди, — остановил её шаман. — Прежде чем ты зайдёшь, я окутаю тебя своим Духом. Ты будешь как бы в доспехе, но помни, здешний песок кране могуществен. Его сила за пределами твоего понимания. Поэтому, что бы ни случилось, что бы я ни попросил, ты должна полностью подчиняться мне. От этого зависит не только твоя жизнь, но и всех в округе.        Стены отразили глубокий вздох девушки.        — Я готова.        Прошло всего мгновение, но Кристина тут же забыла о холоде и страхе. Её накрыло таким мягким теплом, что захотелось закутаться в него и замурлыкать от счастья. Казалось, ничто в мире не способно навредить ей, ведь мир прекрасен. Тело было таким лёгким, что, казалось, подпрыгни — и взлетишь. Ей не хотелось больше никуда спешить, просто пребывать в этом состоянии.        — Кристина, — прозвучал одновременно отовсюду голос шамана. — Рассыпь весь песок, что ты видишь вокруг. Он запрятан на полках в колоннах.        Нехотя девушка подчинилась. С улыбкой, словно ребёнок, она брала с полок разные сосуды с песком и с азартом рассыпала их содержимое. Когда склянки закончились, она увидела, что в центральной чаше тоже сверкает песок.        — Да. Его тоже предстоит высыпать на пол.        Девушка без лишних вопросов двинулась к старинному алтарю. Но как только она поднялась на ступеньки его возвышения, сразу ощутила разницу. Весь рассыпанный до этого песок казался ей обыкновенным, но этот… Тело тотчас начало двигаться медленней, каждое движение требовало больших усилий.        — Что это со мной?        — Влияние песка высшей концентрации. Но не бойся, моё тело теперь совсем близко, здесь у меня больше сил для твоей защиты.        — И где же ты находишься, позволь спросить? — сквозь зубы проговорила Кристина, с трудом удерживая свои пальцы, чтобы они не выронили раньше времени бусинки белого песка. Даже сквозь мощную защиту, которую девушка не до конца осознавала, но в которую верила, этот песок прожигал её руки, жужжал, словно наэлектризованный и казался невероятно тяжёлым для своих размеров.        — Прямо над тобой, — произнёс Владимир, как только Кристина избавилась от своей ноши. Было слышно, что он улыбается.        — Издеваешься? — Кристина пыталась говорить бодро, но её голос дрожал. — Ты хоть живой там?        Раздался смешок.        — Ты начинаешь напоминать Мею своим характером.        — Завязывай с комплиментами, — девушка локтем стёрла пот со лба, а после сдула выбившиеся пряди тёмных волос. — А можно я просто горстью их высыплю, а не по одной?        — Вместе ты их не поднимешь. Давай, у тебя получится, их осталось всего три.        По земле пошла мелкая дрожь. Разбросанные вокруг свитки и песок словно ожили и начали медленно менять своё положение.        — О, боже! Что это? Что происходит?! — Кристина в панике схватилась за чашу на алтаре и прижалась к ней головой.        — Прошу, поторопись, в твоих силах остановить это.        Но Кристина уже плохо его слышала. Белый песок оказался слишком близко и жужжал теперь с такой силой, что девушка почти потеряла сознание. Однако этот же песок странным образом и поддерживал её. Кристине казалось, что она погрузилась в сон, но при этом вполне понимает, что происходит. Словно у неё были ещё одни глаза, которые открылись только сейчас. Внезапно она чётко разглядела силуэт парня, стоявшего возле неё и державшего её за плечи. В ней не было ни страха, ни сомнений, ни смущения, ни удивления. Только спокойствие и ясность.        Кристина посмотрела на песчинки, прыгающие в большой чаше, а после перевела взгляд на Владимира, стоявшего позади. Оба молчали, и в этом молчании родился союз. Они стали едины: в мыслях, в действиях и ощущениях. Девушка вложила ладони в прозрачные руки шамана, и они вместе зачерпнули весь оставшийся песок и ссыпали его на землю.        Теперь всё было готово. Синхронным движением они повернулись на восток, подняв вверх свой взор. Кристина почувствовала, как сквозь всё её тело потекла горячая энергия, и уходила в землю. Точнее в лежавший вокруг песок, заставляя его принимать форму какой-то мандалы. В глазах всё расплывалось, а сознанием она всё ещё пребывала в трансе. Но девушка знала точно: они успели сделать то, что должны были. Теперь остаётся только ждать.

***

       Мея двигалась медленно. Всё тело саднило, она уже не замечала, как сухая трава царапает её ноги. Самое главное сейчас – не поддаться желанию разреветься от собственного бессилия.        Отчаяние – это всего лишь эмоция, съедающая жизненную энергию людей, и когда-то она не могла даже приблизиться к жрице. Однако сейчас всё было иначе. Сейчас Мея была всего лишь Меей. Нет. Она опять превратилась в беспомощную Хессу, которой нужен её Иджин, потому отчаяние с лёгкостью расцвело внутри и наполнило тяжестью её ноги.        Дорога уже привела девушку к подножию холма. Оставалось самое трудное – взобраться туда: возвышение было совсем небольшим, но в данной ситуации оно казалось Мее чудовищным. Она упала на траву, хватая ртом воздух. Чудом было уже то, что она смогла добраться сюда. Однако всё это будет напрасно, если она так и не успеет увидеть лицо Герта перед тем, как он оставит этот мир навсегда.        В том, что шаман собрался покинуть эту параллель, не было сомнений. Он наверняка отдаст всю высвобожденную энергию на очищение Зерина. И судя по нарастающему давлению и частоте колебаний, этот переход вот-вот наступит. А она не сможет пойти за ним. Опять.        «Как ты можешь снова оставить меня? Неужели все эти тысячелетия ожидания были напрасными?».        Девушка приподнялась на руках и попыталась поползти.        — Почему Небо не даёт мне увидеть тебя даже в последние минуты? Что же это за божественное испытание любовью, если в итоге все несчастны? — Мея больше не могла сдерживать слёзы и начала говорить вслух. — Почему мы не можем просто быть вместе? Почему ты должен уходить именно сейчас?        В этот миг её рука наткнулась на преграду.        — Барьер? – Мея привстала и ощупала гладкую, немного вибрирующую невидимую поверхность. — Но почему? Враги ведь далеко. Неужели ты отгородился от меня? — сердце упало в груди. — Ну же, Герт, это же я, прошу пусти. Дай мне поговорить с тобой. Дай обнять тебя хоть раз, — в отчаянии она ударила кулаком по прозрачной поверхности и обессилено положила на неё голову. — Герт, я ведь хочу помочь тебе…        Ответом ей было безмолвие. Барьер становился все крепче, сквозь него уже плохо различалась дорога.        Мея облокотилась на энергетическую стену и тихо всхлипнула. Больно. Как же больно осознавать то, что происходит с ней. Она пожертвовала всем, она столько лет поддерживала его, несмотря на то, что он любил другую и не замечал её чувств. И вот она благодарность? Как он посмел так с ней поступить?        Барьер за её спиной стал плотным, словно камень. Что происходило по другую сторону, теперь можно было лишь догадываться.        «Неужели на самом деле ты меня никогда не ценил? Неужели ты никогда не видел во мне женщину?»        Отчаяние породило в ней возмущение. Слёзы стояли в горле, а в внутри нарастал гнев. Но в этот миг по стенкам барьера пробежала горячая волна и больно обожгла обнажённые плечи девушки. Мея, вскрикнув, отпрянула от него. И только сейчас она увидела, что за это время барьер стал настоящей непреступной стеной, которой Герт отгородился от неё.        Эта картина ошарашила её. Что она наделала! Лишь сейчас осознание стало постепенно приходить к ней. Словно пелена спала с глаз: почему в такой ответственный для него момент она думала только о себе? Боже, сколько эгоизма и гордыни было в её мыслях! С такой энергией её и близко не пустят к человеку, который прямо сейчас настолько величественен, что может быть на равных с Аппаричиной. Пребывая в такой низости, не желая открывать глаза на истину, как она может рваться туда в такой ответственный момент? Герту пришлось отгородиться, чтобы защитить её от собственной глупости: ведь его энергия сейчас просто сожжёт её.        А ведь она хотела бы быть той, кто вместо упрёков будет стоять рядом и всей душой радоваться происходящему. Той, что смиренно и с радостью примет всё, поскольку это выбор её любимого. Той, кто поддержит его в этом переходе. В этом и есть её настоящая любовь. Самая высокая, которую она способна выразить ему.        Это чистое намерение её сердца горячими слезами прошло сквозь всё тело и прояснило разум. Мягкое тёплое пламя любви объяло её: невидимое, но ощущаемое так ясно, что казалось осязаемым. Переполненная этим чувством девушка тихо, почти беззвучно произнесла одно единственное слово, в которое вложила всю душу:        — Прости.        В это же мгновение белая стена перед ней растворилась, словно мираж. Вокруг было всё то же безмолвие, но теперь Мея ощущала улыбку Герта внутри себя. Сердце наполняла радость. Девушка внезапно почувствовала небывалую лёгкость в ногах, словно усталости никогда и не было, словно не было пережитой ею смерти, не было песчаных вихрей и битв с демонами. Недолго думая, она побежала на вершину холма.        Там в корнях огромного дуба стоял он – юноша, отказавшийся когда-то от трона ради неё, шаман которому она согласилась помочь вернуть возлюбленную, не подозревая, что всё это козни их общего друга, мужчина, который был для неё всем на протяжении многих веков, возлюбленный, которому она прямо сейчас доверяет всю свою жизнь без остатка, готовая принять всем сердцем любое его решение. Он стоял в белых с пурпуром одеяниях в искрящемся свете, которое источало дерево за его спиной. Хвост рассыпался, и волосы колыхались на ветру. Даже издалека она ощущала, как его нежный взгляд проникал прямо в душу и согревал любовью. Он встречал её той самой улыбкой, которая была для неё дороже всего на свете.        Мея, заворожённая, подошла вплотную к Герту и заглянула в его глубокие глаза, которые словно смотрели в несколько реальностей сразу. Ей не нужно было ничего говорить. Слова здесь были бы слишком пустыми и грубыми. Они полностью понимали друг друга, они были одним.        Герт провёл ладонью по шелковистым белым как снег волосам девушки, а Мея скользнула руками по его сильной спине. Их губы мягко соприкоснулись. Краткий миг длинною в вечность. И тут же крона дуба над ними взорвалась мириадами золотых брызг. Девушка, передавшая шаману всю свою энергию, многократно увеличила и без того сконцентрированную в дереве силу.        Огромная, сметающая всё на своём пути, волна прокатилась по округе. Где-то в поле, увидев её, два шамана сложили одновременные мудры и активировали двойную печать за секунды до того, как волна прошла сквозь них. Барьер был установлен, но выдержать столь мощный поток не смог никто. Один за другим каждый падал, мгновенно проваливаясь в глубокий сон. Энергия Герта и Меи мощным броском ударилась о стены укреплённого купола, защищающего людей от того, что творилось в поместье.        Округа была озарена белым светом, но ни один лист на деревьях не шелохнулся. Ни одна травинка не изменила своего положения. Поверхность водоёма посреди поля так и осталась гладкой словно зеркало. За первой волной последовала вторая и третья. Но во внешнем мире по-прежнему не произошло ничего.        Однако там, куда всегда смотрят все шаманы, прошло настоящее цунами. Энергетические волны разом очистили всё находящееся в пределах барьера, созданного Андреем и Владимиром. Часть энергии просачивалась наружу и медленно расходилась по округе. И всё же им удалось сдержать мощный взрыв в узких рамках, хоть это и увеличило силу удара, который они приняли на себя.        В саду больше не было чёрного пространства, сдерживаемого кольцом шаманов, не было даже самих шаманов, лишь только два прозрачных духа: Аппаричины и светловолосого юноши, стоящего возле своего бездыханного тела. Немного дальше посреди поля на восьмиконечном камне в центре огромной мерцающей печати лежали трое. Все были без сознания, как и девушка под землёй, упавшая на груду рассыпанного ею песка. А ещё дальше от них, под раскидистым деревом, позолоченным первыми лучами утреннего солнца, стояли двое: крепко держа друг друга в объятиях. Их тела исчезли из этого мира и перешли в иную реальность. С умиротворением на лицах, Герт и Мея оставили эту параллель тем, кто ещё только начинает свой путь.        Искрящиеся, они вместе прошли через всё поле, чтобы обнять своего друга, которому предстояло вновь родиться на Земле, а после отправились вслед за Аппаричиной в высшую параллель.