Мысли материальны

Спустя два часа приехали босс, Савада и… Скуало? Чееееерт! Его то каким ветром занесло? Я до сих пор не смог полностью оправиться от того случая. Все мы собрались в обеденном зале, чтобы наконец-то расставить все точки над i. Мы с Дмитрием сидели рядом, когда в зал вошел Занзас, аккуратно ведя своего вновь приобретенного омегу под руку, а следом за ними в зал вошло нечто. Я даже не сразу узнал в этом осунувшемся и лохматом существе боевого капитана Варии. Увидев меня, он был готов кинуться ко мне, но остановился, как вкопанный, учуяв мой природный запах и увидев меня рядом с посторонним альфой. Он долго переводил взгляд с меня на донельзя спокойных боссов и обратно. И когда он только набрал в рот воздуха, чтобы высказать свой предельный ахуй, его опередил Занзас: - Ну, я думаю, что пора наконец-то все разъяснить, чтобы больше не было недомолвок среди нас и нашего нечаянного свидетеля. Сядь, мусор! Застывший с открытым ртом капитан просто плюхнулся на стоящее рядом кресло. Сам босс и Савада присели на соседние стулья и Тсуна начал повествование всей этой неразберихи. А я просто вперил глаза в пол, чтобы абстрагироваться от все еще сводящего с ума запаха Скуало, который наполнил всю комнату за считанные секунды. - Все началось с того, что в Варии завелась крыса в лице пассии Бела, но разобраться с ней помогла неожиданно проснувшаяся омежья сущность во Фране. Это стало неожиданностью для всех, но им с Занзасом удалось скрыть это и для остальных Фран оставался той же бетой. Он сразу распознал в Скуало своего истинного, но тот, в свою очередь, не мог похвастаться тем же, ведь все это время Фран был на подавителях, ради своей же безопасности. Но все это не могло длиться вечно, ведь на носу была течка и поэтому его пришлось срочно перевезти в Вонголу, где все были проинформированы о предстоящем. По окончании течки, они с Белом вернулись в Варию, но Скуало, которого и без явного запаха сводили с ума феромоны Франа, все-таки решил снять напряжение. После выяснения некоторых обстоятельств, Занзасу и Белу пришлось срочно покинуть Варию, а после их отъезда сбежал и Фран. Теперь осталось лишь выяснить, что же заставило его сбежать. По мере повествования лицо Скуало становилось бледнее, а руки начали мелко подрагивать от осознания, круги под глазами стали более отчетливыми и яркими, а губы сжались в тонкую линию. Когда я собрался с мыслями, чтобы рассказать о своем побеге, меня перебил непривычно сухой и тихий голос боевого капитана: - Ты сбежал, потому что все почуял и услышал? Почему ты не сказал мне сразу обо всем? Хотя и я, кретин, хорош! Как подросток сорвался на первую же омегу, у которой запах хотя бы отдаленно напоминал твой. Если ты решишь остаться здесь или перевестись, то я пойму, но разреши мне хотя бы иногда видеться с тобой. – когда Скуало наконец-то поднял на меня взгляд, я увидел в нем неподдельные боль и сожаление, которых хватило, чтобы моя обида дала трещину. Даже в глазах Тсуны и Занзаса промелькнули понимание ситуации и жалость. Дмитрий, увидев мои метания, слегка сжал меня за руку и шепнул: - Теперь все только в твоих руках, но помни, что насильно мил не будешь, а он сам загнется без тебя очень скоро. – в конце своей фразы он просто одобрительно кивнул. В затянувшемся молчании, я тихо слез со стула и медленно подошел к стулу, на котором сидел понурый мечник, мой мечник. Глупый, вспыльчивый и громкий, но очень добрый и верный. Подойдя к нему вплотную, я заметил, что его руки очень крепко сцеплены в замок, а сам он все еще мелко подрагивал от навалившегося перенапряжения. Чтобы больше не мучить свою гордую акулу ожиданием приговора, я аккуратно положил свои ледяные руки ему на щеки, от чего он едва заметно вздрогнул и посмотрел на меня, после чего, краснея от одной мысли, я приложился к его губам своими. Никто из нас не решался углубить поцелуй, лишь со стороны Тсуны донесся восторженный вдох, а тело акулы начало медленно расслабляться в моих руках. Когда я отодвинулся от Скуало, он крепко прижал меня за талию к себе, аж дыхание сперло. - Эй, мусор! Отпусти шкета, а то ты его угробишь! – рявкнул босс. - Он аж посинел, бедненький, - продолжил за босса Савада. Но Скуало не собирался меня отпускать, и лишь слегка ослабил хватку. Только сейчас я понял, что от него совсем не пахнет тем омегой, значит с самого моего побега он больше не виделся с ним, а, судя по кругам под глазами, еще и не спал. - Я рад, что все закончилось хорошо, - проговорил Дмитрий с легкой ноткой грусти, - теперь я понял, почему ты не поднимал тему своего побега. Но ты действительно молодец, и я уверен, что ты поступил правильно. - Прости, что все это время не договаривал самого важного. Я верю, что такой замечательный альфа обязательно найдет свое счастье. На мою фразу, Скуало лишь ревностно глянул на Дмитрия, еще сильнее сжимая меня в объятиях. Такой вид грозного капитана лишь вызвал коллективный смешок. - Ну, раз уж мы со всем разобрались, то нам пора отчаливать, а то отсутствия сразу двух боссов этот дурдом не переживет. – весело подметил Тсуна. Тепло попрощавшись с доном Инганнаморте, мы расселись по машинам и отправились каждый своей дорогой: боссы в Вонголу, следить за ураганными дибилами, а мы со Скуало домой, в Варию, объяснять, почему же их иллюзионист оказался омегой капитана. - Малыш, прости меня. Я должен был догадаться еще на том «иллюзорном», - это слово он выделил пальцами, изображая кавычки, - запахе, ну или, хотя бы, поговорить с тобой, а не замыкаться со своими тараканами, думая, что кукухой поехал, - в конце он лишь горько усмехнулся. - Теперь все просто обязано быть хорошо. Я собирался еще что-то сказать, но капитан просто упал мне на колени головой и засопел. Видимо он очень долго не спал, раз вырубился посреди разговора. Спустя пол часа дороги это спящее чудо начало что-то бормотать: - …блю… мой… зеленый… люблю. От его бормотаний на душе потеплело, а на глаза навернулись слезы. Да уж, становление омегой и эти стрессы не прошли для меня бесследно, вся моя безэмоциональность, приобретенная с таким трудом, полетела к черту. Когда мы приехали в Варию, мне все-таки пришлось разбудить своего спящего принца, потому что самостоятельно я его до замка донести не смог бы. На крыльце нас уже встречали Леви и Лусс, и когда последний кинулся ко мне обниматься, причитая о том, как же они за меня волновались, его остановил приставленный к горлу меч капитана: - Подойдешь к моему омеге еще хоть на шаг, свои руки и голову найдешь в разных концах света. – ого! Вот это капитан разозлился из-за приближения посторонних ко мне. - Чтоооооооо!?!?!? – павлин даже не заметил угрозы из-за новости о моей сущности. – наш Франни омега? - Да, он МОЙ омега! И если я вас, утырки, хотя бы в радиусе 5 метров от него увижу, то всех на лоскуты нашинкую. А теперь, завалили ебла и разошлись по своим углам! Особенно ты, парфюмер-любитель! Аккуратно взяв меня за руку, Скуало двинул в сторону дома. Да, наконец-то я могу назвать это пристанище психически больных своим домом. Сейчас я уверен, что все наконец наладится. Капитан привел меня в свою комнату и безапелляционно заявил, что теперь я буду жить с ним. Мы проговорили до самого ужина, обсуждали всякий бред, рассказывали о своем прошлом и делились различными идеями на будущее. Все это время он ласково сжимал меня в своих объятиях, будто боясь, что стоит ему хоть немного ослабить хватку, то я исчезну, как неудачная иллюзия. Но я и не был против, мне и самому было приятно прижиматься столь любимому человеку, вдыхая такой родной аромат бриза.