Бордово-Чёрный снег

— Хорошо, но что мне это даст? — спросил я, смотря на отца, который рассматривал языки пламени. — Она сильна, умна. Ты многого о ней не знаешь. Она будет сильна во всём. Просто посмотри, что её спасает в критических ситуациях. Приглянись к ней и проследи, что любит, а что нет. Чего хочет и что ненавидит, — говорил отец, не умолкая ни на секундочку. — Постой. Ты хочешь сказать, что я должен буду день и ночь смотреть на то, как она себя ведёт, что делает и так далее? — возмущённо сказал я, смотря на его заинтересованное лицо. — Да, — он отошёл от камина и пошёл к лестнице. — Не натвори дел. Благодаря ей будет происходить очень многое. Честно говоря, мой папа уже достал меня по полной. Каждый раз его фразы как загадки для моего не очень развитого ума. — И да, кстати, прямо сейчас иди к ней, — выглянув из-за двери, отец тут же за ней скрылся, опасаясь, чтобы в него ненароком чего-нибудь не полетело. Кулаки сжимались сильнее. Костяшки белели ещё больше на и так белой коже. Я взял куртку и пошёл к её дому. Воздух охлаждал лёгкие. Я так любил ходить по свежему воздуху с тех пор, как та девчонка пропала. Освобождать ум или наоборот напрягать его мне очень нравилось… Хотя домой я приходил не в очень хорошем расположении духа, но та девчонка сделала меня таким. Таким сильным… Хладнокровным… Особенно после новости, когда отец приказал убить её, не то я нечаянно высосу её кровь… Поэтому я стал убивать… Много… Моя жизнь в один день изменилась благодаря той девчонке. Она единственная слушала меня и разговаривала, как ни в чём не бывало. Я тогда впервые полюбил и впервые принял серьёзное решение. Больше никакой любви. Ни под каким видом. Убейте любовь… Это больно. Именно в этот момент моё сердце застучало чаще, и я наконец отвлёкся от мыслей. Я стоял около дома Т/И. Свет горел только сзади дома, это было видно по светлому пятну, отбрасываемому из окна. Я ловко перепрыгнул через забор и посмотрел в окно. Она лежит на кровати и её ладонь тыльной стороной накрывает глаза. Вторая сжимала майку в районе живота. Что-то зацепило мой взгляд и я наконец нашёл, что же это было. Мало сказать, что это был шок. Нет. Это был испуг. Та девчонка из детства… Её фотка была в рамке на её тумбе. Я не мог сдерживать всё, что увидел, поэтому обошёл дом и выбил дверь, так как та была явно закрыта. Заходя в её комнату, я вижу то, как она так же лежит на своей кровати. — Перестаньте, прошу, — она сначала тихо говорила, а потом вдруг зарыдала. — Гу! — она выкрикнула это и вдруг резко села на кровати. Снова визг. Она откинулась и часто задышала. Я услышал «Гу»? Я точно правильно услышал? Значит, та девчонка и есть Т/И? Я убираю её руку с живота, которая тут же перехватывает мою и сжимает. Второй поднимаю её майку, всматриваясь в фиолетовую кожу живота. Нет, нельзя было сказать, что она была чисто фиолетовой. Где-то были и кровоподтёки, жёлтые цвета смешивались с фиолетово-зелёными. Картина ужасала до ломки костей, поэтому я тут же сорвался за аптечкой. Я даже не знал, что делать в этом случае… Взяв мазь от ушибов и бинт, я направился в комнату. Нанеся немного на пальцы, я прикоснулся к её коже, но она вскрикнула и открыла глаза. — Ну я же тебе сказала отстать от меня, что не понятного? — она тяжело дышала и из глаз выступали капли слёз. — Закрой рот и принимай помощь, пока она есть. Я не по своей воле это делаю, — соврав, я тут же хочу снова нанести мазь, как она перехватывает мою руку и удерживает над животом. — Уйди, пожалуйста. Хочешь, можешь высосать из меня всю кровь до последней капельки, но пожалуйста, если ты так не хочешь мне помогать, но помогаешь, просто уйди. Уйди и не трогай меня. Не появляйся мне на глаза. Перестань с жалостью смотреть на меня. Я сама скоро умру. Просто уйди! — как говорится, истерика накатила незаметно. Девушка рыдала и кричала с каждой фразой ещё сильнее. — Уйди, — последнее она прошептала. — Ладно, — тихо сказал я, положив незакрытый тюбик мази на тумбу, и вышел из её комнаты. Зайдя в ванную, срываю 2 полотенца и иду обратно. — Да чего тебе в этой жизни не хватает? — истерически выдохнула девушка. Я быстро связал ноги. Это было легко сделать, так как девушка не могла согнуться из-за боли. Проделав те же манипуляции с руками, я подошёл к тумбе, взяв мази и сел на кровать около неё. — Исчезни! Уходите все от меня! Я нена… — Тихо, — сказал я, закрывая её рот рукой. Аккуратно притрагиваясь к синяку, я начинаю растирать мазь. Она кричит мне в руку от боли и пытается брыкаться. У меня у самого в животе была невыносимая боль, но я как только мог — помогал. Аккуратно всё это перебинтовал одной единственной свободной рукой и, вдруг, почувствовал что-то мокрое на своей коже. Т/И создала целое море боли прямо на своём лице. Оно до сих пор вытекало из открытых глаз. — Я понимаю, что тебе больно, но ты не можешь потерпеть? — закатив глаза, я наконец оторвал руку от Т/И. — По-твоему я что делаю, идиот?! — крикнула девушка и отвернулась от меня. — Да хватит тебе обзываться! Что ж такое?! — крикнул я и встал с кровати. Её кожа начала приобретать белый оттенок, как глаза становятся чернее. Волосы дают отблеск… — Опять началось… Т/И с лёгкостью дёрнула ногами и руками, освободившись от верёвок, и отпихнула меня к двери. — Ты чего творишь? — прошептал я, пока её глаза блестели толи от ярости, то ли от слёз. — Зачем ты мне помогаешь? — тихо спросила девушка, дожидаясь ответа от меня. — Успокойся, — подойдя и сжав её плечо, я начал выводить её из дома. — Куда мы? — спросив это, она снова уставилась на меня. — Ко мне. За ответами, — посмотрев на неё, я начал быстро бежать. Я даже скрылся за ближайшим магазином и выглянул, чтобы посмотреть, побежала ли она за мной. Я не видел её фигуры около дома… — Где эта паршивка? Боль пронзила мой затылок, поэтому я болезненно почесал его. — Это тебе за паршивку, — крикнула девушка, и убежала так быстро, что я подумал о её телепортациях, как о чём-то сверхъестественном… До дома на добралась быстрее и с ноги вошла, как в свой. — Мне нужны объяснения, — прожигая дырку в мужчине около камина, она выжидала. — Ну, ты должна выйти замуж. За Чонгука. Вы уже запечатлены, — тихо сказал он, повернувшись к девушке и врываясь в зрительный контакт резко и уверенно. — За этого остолопа? — указывая пальцем в меня, она не отрывала взгляда. — Ничего, что ты можешь почувствовать мою боль, а я твою? — возразил я и она оторвалась. Правда, оторвалась на меня. — Это как? — подняв аккуратную бровь, сложила руки на груди. — Т/И, ты идиотка. Я тебя ненавижу, — сказал я и она залепила мне пощёчину. А потом охнула от боли. — Ну вот так, примерно, — сказал я, потерев болезненное место. — Что за фигня? — тихо спросила девушка, перехватив ту же щёку… — Поженитесь — перестанете чувствовать эту мелочёвку. Правда… если остановится сердце одного, то и сердце второго тоже остановится. Т/И с ненавистью посмотрела на меня…