Часть 1
28 октября 2018 г., 06:04
— Ты сделаешь это.
Джисон раздраженно откидывает оставшиеся в руках карты и из-под чёлки смотрит на Феликса, который ухмыляется широко-широко. Эта ухмылка настолько идеальна, что хочется подправить ее и выбить парочку передних зубов. Но Хан — воплощение спокойствия и благоразумия, поэтому лишь пинает его ногой под партой и довольно ухмыляется от шипения друга. Униженное достоинство отвоевано.
— Я не буду этого делать, — спокойно говорит ученик, отворачиваясь в сторону окна и показывая, что разговор на этом закончен.
— Нет, ты сделаешь это, чувак. Пять минут назад, когда я пошел рассказывать Чанбину о своей коллекции его фоток, ты буквально орал, что карточный долг — это святое. Так что… — Ли разводит руками, а Джисон недовольно кусает губу. Когда-то его язык заведет его в могилу.
Хёнджин, который за этой перепалкой наблюдал молча, хлопает белку по плечу, осторожно собирая колоду:
— Готовь губки и свой пушистый хвост, чтобы оторвали его, а не твою пустую блондинистую голову.
— Да ладно вам, ребят. — Хан все ещё пытается воевать за свое достоинство. — Поцеловать первого, кто войдёт в эту дверь… А если это будет уборщица? Или… Миссис Ким? Она же мне не хвостик оторвёт, она мне жизнь сломает!
Феликс и Хёнджин переглядываются, явно представив себе эту картину, и Джисон убеждается, что они не его друзья. Друзья могли бы сделать какие-то ограничения в игре, а тут сидят, ржут, бесят.
— Да ладно, для своих семидесяти она неплохо сохранилась! — Хван выдвигает сомнительный аргумент, все ещё смеясь.
Двое уже точно бывших друзей начали представлять, что сделает с Ханом пожилая учительница, пока тот смотрел опасливо на дверь и думал, какой путь быстрее — в окно или все же удастся добежать до двери?
Этот урок не задался изначально. Джисон любил литературу, он уважал и любил учительницу, которая вела этот предмет. Ему всегда было интересно слушать, отвечать на вопросы, спорить на ту или иную тему… Кличка «книжная белка» привязалась к нему с первой недели обучения в старшей школы. В третьем классе она актуальности своей не потеряла. Но вот учительница уволилась, а их новый учитель явно не спешил на урок. Карты стали роковым спасением от скуки. Роковым исключительно для Джисона, ведь Хёнджин ни разу не проиграл, а Феликс остался в плюсе — Чанбин (учитель физики) пускай и смотрел на него, как на дебила, но попросил задержаться после уроков. В общем, не игра, а сплошное разочарование. И опять же только для белки.
— Тебе не отвертеться, чувак. Смирись. Калм даун. — Феликс смотрел на дверь с ожиданием.
— Но вообще, если это будет новый учитель… — начинает Хёджин, все же, видимо, решившись немного смилостивиться (бест бро).
Но он не успевает.
Дверь открывается стремительно, а в класс вваливается молодой парень. Растрёпанный, рубашка не заправлена, галстука нет… Можно принять его за ученика, ведь он очень молод.
— Чёртовы коридоры… Заблудился, — выдыхает он, подходя к столу и опуская свою папку. — Здравствуйте, дети, я ваш новый учитель. Ли Минхо. — Он улыбается, зачесывая длинными пальцами волосы назад.
Феликс присвистывает тихо, а Хван продолжает шепотом, наклоняясь к Хану:
— Вот об этом я говорил. Можешь не целовать его, тип чтобы не портить первое впе…
— Я сделаю это. — Джисон необычайно спокоен.
Все эти долгие две минуты он не мог буквально отвести взгляд. Учитель Ли… Черт, его правда хотелось поцеловать. Видимо, не одному ему, ведь он слышал вздохи девочек. Парень не понимал, как затесался среди них, но мог сказать точно — учителя Ли Минхо он поцелует. Да запросто. Как пальцем об асфальт. Как прыжком в окно. Как губами к губам учителя.
Хана бросает то в жар, то в холод, когда он пытается представить весь процесс. Ему целовать с разбегу? Странная формулировка… Или может объясниться? И как это будет звучать? «Простите, учитель, я проиграл в карты и должен вас поцеловать»? «Вообще, я мог этого не делать, но у вас очень красивая улыбка и вы не оставили мне выбора»? Хорошо звучит, как для фанфика. Но книжная белка понимает, что вариант кулак в нос более реалистичен. Хорошо, что медпункт открыт до трёх.
Парень решает действовать по обстановке и, не отводя взгляда от губ учителя, поднимается и решительно делает шаг в его сторону. Но его останавливают — воротник рубашки больно выпивается в горло, когда Хёнджин за шиворот тянет его на место.
— Ты дурак? После урока! — громко шипит он, чем привлекает внимание половины класса и учителя Ли заодно.
Тот поднимает на них взгляд, не дочитав список класса в журнале, и смотрит, приподняв брови:
— У вас все в порядке?
Джисон порывается сказать что-то, на что Феликс очень грубо, между прочим, закрывает его рот рукой и миленько улыбается учителю:
— Все прекрасно, учитель Ли. — И морщится, когда ладошка становится мокрой, сразу одергивает ее.
Минхо смотрит прямо Хану в глаза, чуть прищурившись (тому и хорошо и плохо одновременно), а потом усмехается, кивая.
— Тогда начнем урок!
***
Джисон не может дождаться конца урока. Он впервые не мог сосредоточиться на литературе: он пытался записывать, пытался вникнуть, но ничего не получалось. Стоило учителю Минхо задумчиво закусить губу, облизнуть губы, улыбнуться широко, что глаза как полумесяцы… И все, мозг ученика в нокаут, несите воды и носилки. А ещё парня чуть ли не трясло от взгляда учителя. Тот будто знал, что собирается сделать Джисон после урока. В принципе, догадаться не сложно, учитывая то, как часто тот подвисал на губах Минхо, но все же… Хан видел в его взгляде лукавство. Возможно, ему казалось, но взгляд действительно менялся, когда останавливался на блондине. Феликс и Хёнджин переглядывались, почти сразу поняв, в чем дело, и в телефоне, в общей беседе, делали ставки на итоги их стеба над Джисоном. Хван почему-то был уверен, что все будет хорошо. Урок длился будто бесконечно. Когда прозвенел заветный звонок, Хан вздрогнул, отвлекаясь от созерцания длинных тонких пальцев учителя, которые держали книгу «Мастер и Маргарита» (идеальный тандем), и начал потихоньку собираться, не подавая виду. Он дожидался, когда выйдут все. Хёнджин перед выходом шепнул, что они будут подглядывать за дверью, и напомнил об условии: прикосновение пять секунд. Парень думает, что хоть пять минут, и машет на них руками, чтобы уже валили и не мешали. Минхо стирает с доски мел и отряхивает руки, когда к нему подходит Хан. Тот подходит медленно, но не неуверенно — уверенность наоборот его переполняет. Хоть один раз в своей жизни, но он прикоснется к этим губам. — Учитель Ли, — зовёт он, останавливаясь неподалёку. — Да? Джисон, верно? — Минхо улыбается, становясь напротив, и смотрит внимательно. Лукаво. Как на уроке. Парень чувствует, что внутри все сжалось в комок от страха и предвкушения, и подходит ещё ближе, сокращая расстояние до минимума. — Да. И я скажу вам имена и фамилии тех, кто заставил меня это сделать, если захотите поставить им двойки, — почему-то тихо говорит он, смотря на губы учителя. Минхо выглядит удивленным, когда Джисон опускает руки ему на плечи и неловко целует. Обычное прикосновение губами к губам, а у ученика внутри все горит от переполняющих эмоций. У учителя губы мягкие и чувствуется привкус сигарет. Идеально. Хан не встречает никакого сопротивления. Но и реакции никакой. Понимая, что прошло уже далеко не пять секунд, парень отстраняется и выдыхает, смотря на учителя. Тот все ещё немного удивлен, но смотрит внимательно в ответ. И не бьёт. Хорошо. Тишина затягивается, Джисон чувствует себя неловко, но не отходит. Что-то подсказывает, что пока рано. Но молчание все же давит. — Курить нехорошо, — единственное, что находится сказать ученик. Ли усмехается, опуская взгляд и качая головой. — А хорошо целовать человека, которого знаешь лишь час и только по имени? — Я ещё знаю, что вы учитель и что у вас красивая улыбка. Этого для меня достаточно на первое время. — Джисон уже просто даже не контролирует, что говорит, ведь учитель Минхо, вроде бы, не бьёт. А скрывать своих чувств парень не привык. — Да и карточный долг… — Карточный? Карты в школе запрещены. — Старший чуть хмурится, как бы пытаясь быть учителем, который не должен поощрять подобное, но взгляд. Этот взгляд реально доводит парня. — Как и курение, учитель Ли, — еле выдает тот. Между ними прежнее расстояние. Минхо не отходит, просто смотрит, а Хан думает, что это не просто так. Учитель уже явно не удивлен, а будто чего-то выжидает. Хитрый. И ухмыляется легко, но так самодовольно. Джисону это нравится. — И правда, — легко признаёт Ли, чуть склоняя голову набок. — Только из-за карточного долга? — Да. Нет. Где-то на 90% потому, что хотелось. Ладно, вру, на 99%. — Учитель посмеивается, а младший слабо улыбается. — А часто вы получаете поцелуи и признания от учеников? — Честно? Впервые. Впервые оказывается так, что это взаимно. — Минхо отходит к своему столу, потихоньку начиная собирать вещи. — Вот как. У Джисона внутри бум. Нет, не так. БУМ и бесконечность восклицательных знаков на конце. Это неожиданно, пускай и, в принципе, логично. Парень ещё раз вздыхает, а потом начинает тихо смеяться, закрывая красные щеки руками. — Вот так. И, думаю, для начала нужно свидание в парке и обменяться телефонами. Поцелуи — это неплохо, но все же, ради приличий… — продолжает Минхо, оборачиваясь к ученику, который приподнял брови в манере Ли и чуть закусил нижнюю губу. Дразнит, засранец. Старший смотрит на него, а потом тяжело вздыхает. — Ладно, один раз. Только один раз. — Как скажете, учитель Ли, — с тихим смехом тянет Хан, обнимая учителя за шею.***
Хёнджин прикрывает дверь сразу после этих слов. Ему не очень хотелось смотреть на это, фи. Он, конечно, рад за друга, но не выдался как-то стёб. Не смешно и не весело совсем. — Мда, — тянет Феликс, почесывая макушку. — А мне для этого пришлось полгода ходить в соблазнительной рубашке и учиться делать томный взгляд. — То был томный? Я думал, что ты уснул с открытыми глазами, — прыскает Хёнджин и уворачивается от пинка. Ли обиженно хмыкает и отворачивается, но не уходит. Понимает, что им нужно защищать дверь от посторонних гостей. Будет не очень хорошо, если по школе пойдут подобные разговоры. — Эй, не отворачивайся, ты мне деньги должен, я выиграл! — Хван приобнимает того за плечи одной рукой, а другую вытягивает, мол, давай, это место для моих денежек. Ли закатывает глаза, доставая деньги из портфеля, и мстительно кусает друга за палец. Хёнджин уже после уроков, провожая Феликса, который летит на встречу к своему дарк-бою, взглядом, думает, что у их компании все не как у людей. Феликс напился и завалился на квартиру к учителю физики, в ногах признаваясь в любви и рыдая. Джисон проиграл в карты и в итоге получил себе горячего учителя литературы. Хван надеется, что у него получится все нормально. Парень или девушка его возраста, познакомятся в библиотеке, кафе, автобусе… И лишь бы это был не учитель. Ну пожалуйста.
Примечания:
у Хвана будет что-то покруче горячего учителя литературы :)
