Блять, дурдом! или СЕРЬЕЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

— Хватит, Тэ! У нас серьезные отношения! Мы должны с уважением относиться друг к другу! Мы должны прощать друг другу мелкие недочеты и ошибки, потому что мы ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА!       Тэхён (ой, нет-нет! только не поджимай губы!) поджимает губы и фыркает куда-то в потолок, посылая Вселенной все свое негодование: — Ты расхерачил мой планшет, Гукки! Взял его без спросу и расхерачил об угол стола! Я так понимаю, ты сотворил это из чувства глубокого уважения ко мне и моим ценным вещам? Исключительно в рамках наших СЕРЬЕЗНЫХ ОТНОШЕНИЙ? Не нужно меня щекотать, в этот раз не прокатит!       В комнату на шум заглядывает Хосок и заинтересованно играет бровями: — Что за шум, а драки нет? — Сейчас будет, не переживай! — Ну ты же не будешь меня бить, хён! — умильно склоняет голову к плечу макнэ. — Буду! — сопит Тэхён, мысленно прикидывая весовые категории. — Зря! — склоняет голову к другому плечу Чонгук. — Я не буду защищаться и паду на поле боя смертью мученика! — Хуюченика! Пиздуй за новым планшетом! — Слышь, братва! Там у Чимчима истерика! Кто знает, что началось? — интересуется Джин, пытаясь поменять футболку с шиворота навыворот, не снимая с тела. Получается херово — на плечах тонкая ткань тоскливо потрескивает. — Порвешь! — тычет пальцем Хосок. — Ой, одной дыркой больше, одной меньше, — веселится Джин, впихивая руки в рукава и проявляя при этом чудеса гуттаперчивости.       Чимин косплеит в гостиной музейный экспонат периода Великой китайской депрессии: напряжение расходится от его ссутуленных плеч волнами и пропитывает все закоулки бантаньей общаги. — Где Юнги? — задает Тэхён сходу вопрос по существу. — Он — взрослый свободный человек и имеет право на личное пространство и самостоятельность в принятии решений, где, как и с кем проводить свободное время! — пафосно взвизгивает Чимин, и остатки его самообладания пульсируют под маленькими побелевшими пальчиками, сжимающими подлокотник кресла. — Хм, опять расстались навсегда и ты перенес из его комнаты свои вещи? — понимающе кивает Хосок, испытывая легкое периодически повторяющееся дежавю.       Чимин отворачивается к окну и старательно делает вид, что не считает нужным отвечать на риторические вопросы. — А Юнги в курсе? — ехидно улыбается Джин. — Ну, что вы расстались и он — свободный человек? Или ты потом ему озвучишь свою новую модель Вселенной, постфактум? — Я бы ему озвучил! — взвизгивает Чимин, срываясь с кресла. — Ох, как я бы ему озвучил! Если бы он соизволил отвечать на звонки хотя бы иногда! Особенно когда отсутствует дома вторые сутки и не считает нужным поставить меня в известность, где он пропадает и с кем! — … и с кем… — кивает понимающе Джин. — Это, я так понимаю, ключевое слово.       Чимин гордо удаляется в ванную, чтобы выплакаться стопке полотенец, а Хосок уныло теребит пульт от телевизора. — Сказать ему, что Юнги в Дэгу укатил еще вчера утром? — бросает он на Джина обеспокоенный взгляд. — Если Юнги ему сам не сообщил, а тебя, судя по всему, в известность поставил, то молчи лучше в тряпочку… Иначе усугубишь проблему, и мы сегодня точно ужинать не сядем! — … Тэ, ну Тэ! Ну где я тебе возьму точно такой же чехол? Ты ж его в Амстердаме покупал! — доносится из прихожей жалобное нытье макнэ. — Не мои проблемы! — басит Тэ, чем-то раздраженно грохоча. — У нас же СЕРЬЕЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ! Ты должен уважать мои вкусы и привязанности! Я хочу свой чехол с божьими коровками! Так что собери всю свою рукожопость и достань мне его хоть из-под земли! — Неа… не сядем ужинать, — грустно вздыхает Хосок. — Как дети, честное слово! — Хоби! Хо-о-о-би! — откуда-то из недр спальни обозначает свое присутствие лидер. — Ну можно я уже переоденусь и выйду? А? — Еще пять минут тридцать две секунды! Не отвлекайся! — рявкает Хосок и усаживается на диване поудобнее. — У нас лидер под комнатным арестом? — уточняет, улыбаясь, Джин. — Он наказан! — хихикает Хосок. — Разбил что-то? — Неа… Два раза пропустил тренажеры, теперь восполняет нагрузку аэробикой.       Джин прыскает в сильно растянутый ворот футболки: — Только не говори, что ты его заставил надеть гетры и спортивный купальник! — А ты думаешь, почему он из комнаты не выходит? — веселится Хосок. — Ну, купальник — нет, конечно, но гетры в аэробике — это святое, сам понимаешь. — У него была важная напряженная неделя, ты же знаешь… — Так, закрыли тему! — Хосок меняется в лице и включает «режим строгого Хоби». — Если бы я велся на все его отговорки, он бы уже заплыл жиром и вытеснил нас из общаги по закону Ньютона. — Это был закон Архимеда, вообще-то! — уточняет откуда-то из-за дверного косяка Намджун. — Неважно! — рявкает Хоби. — Для Архимеда — важно! — возражает Намджун. — А для тебя важно, чтобы ты вернул свою задницу на коврик и продолжил выполнять упражнения! — срывается Хосок и утаскивает лидера обратно в комнату за шиворот. — Хоби, ну что за детский сад, у нас серьезные отношения, мы — взрослые люди… — Я сейчас покажу тебе, на каком волоске висят наши серьезные отношения… — постепенно удаляется наставительная хрипотца Хосока, сопровождающаяся намджуньим бурчанием. — Привет, дурдом! — раздается из прихожей знакомая сварливая шепелявость. — Малыш, ты чего носом шмыгаешь? Простыл, пока хена не было?       Чимин, которого судьба-злодейка столкнула нос к носу на выходе из ванны с входящим в общагу Юнги, фыркает и заскакивает в комнату, хлопая дверью. — Что я пропустил? — интересуется Юнги у Джина. — Ты не сообщил ребенку, что уезжаешь в Дэгу, — оглашает причину апокалипсиса старший хён. — И на тебе за эти двое суток уже висит нехуевое досье со всеми возможными вариантами кроссоверных пейрингов. — Вообще-то сообщил! — возражает Юнги возмущенно. — Я ему сообщение послал.       И копается в телефоне. — Вот! … А, нет, не сообщил… забыл нажать «Отправить». Ну, блин!       И Юнги скрывается в комнате, полной чиминьего негодования, пропитавшего воздух. — Неа… не сядем ужинать, наверное… — вздыхает Джин.

***

— Эй, орлы, ну что за дела? — возмущается после сильно глубокого ужина лидер, — Почему мой шарф привязан к Ёнтану? Ну что за издевательство над собакой и моими вещами? — Твой шарф не привязан к Ёнтану, твой шарф наполовину проглочен Ёнтаном! — ржет, проносясь по коридору, Чонгук. — Это принципиально разные вещи, хен! — Тэхён, поговори со своей собакой! — кричит лидер, хватая на руки собаку. — Он мой шарф не отдает! — Хён, собаки не умеют разговаривать! — укоризненно качает головой Тэ. — А Ёнтан еще и не станет с тобой разговаривать. Вытащи руки из его пасти, он раздражен и может нагадить тебе в тапки. — Я тоже раздражен, у меня шарф погибает, — краснеет от возмущения лидер. — Его счастье, что у него нет тапок — я бы тоже ему нагадил! — У него есть кроссовки, и, если соберешься в них гадить, позови меня: я хочу на это посмотреть! — подначивает из кухни Джин. — Тэ! — лидер уже вне себя, — Ты не можешь как-то с ним договориться? Ты же его хозяин! — У Тантани нет хозяев, он — свободная самодостаточная личность, — хихикает Хосок. — Что за утопические идеи, Джуни? Кто когда мог договориться с Ёнтаном? — Смотрите, какие мне Юнги наушники из Дэгу привез! — счастливо улыбается Чимин, выскакивая из комнаты Юнги и тут же ускакивая назад. — Шуга в этот раз легко отделался, да? — кивает в его сторону Джин. — Ну как легко? Полштуки баксов вообще-то… — вздыхает Хосок. — Откуда инфа? — Он эти наушники по моему заказу вез, вообще-то… — Ради стабильности и серьезных отношений нужно чем-то жертвовать! — нравоучительно провозглашает Юнги, шаркая в сторону холодильника. — Непонятно только, почему ради ваших серьезных отношений жертвую я своими наушниками… — ехидно улыбается Хосок. — Потому что BTS — это большая семья, где царит взаимоуважение, взаимоподдержка и взаимовыручка, где и беды, и радости, и проблемы — все наше, все общее, — обнимает Хосока за плечи Намджун и усаживается на подлокотник дивана.       Подлокотник с треском отваливается и грохается на пол, до смерти пугая подкравшегося Ёнтана с потрепанным блокнотом в радостной пасти. — Блять, ну сколько можно, Тэхён! — взвизгивает Намджун. — Это же мои наработки! Поговори уже со своей собакой! — С НАШЕЙ собакой, хён! И я не знаю собачьего… — Джуни, лови его, пока он отвлекся! — Вот с Хосоком тогда и спи, раз ты ему наушники возишь, Юнги! — Хён, ну там нет божьих коровок, ну где я их тебе достану, не могу ж я в Голландию за этим блядским чехлом лететь! — Блядские твои руки кривые, которые хватают чужие вещи и портят их, а не мой чехол! Иди вымой рот с мылом, макнэ! Ты как с хеном разговариваешь! И не подлизывайся! Не будет никаких обнимашек! Ай, ты мне ухо наслюнявил! Гукки… — Чима, успокойся, оставь свой чемодан в покое, я никуда тебя не отпущу! — Намджун, я спас твой шарф и блокнот, что ты делаешь под кроватью? — Хоби, помнишь, ты искал свой стилус? Только не ругайся, он был у меня под кроватью… — Беги, Намджун! — Вот и встречайся с теми, кому ты наушники возишь и не забываешь сообщение послать! Еще надо выяснить, что ты там делал в Дэгу двое суток! — Ой, ну не смеши меня, ты же знаешь, что преимущественно спал… — Ты же говоришь, что у вас было семейное торжество! — Ну я до торжества спал… после торжества спал… и немного во время торжества тоже… ну Чимин! — Я этот стилус два раза оплакал уже, намджунья твоя дырявая голова! — Хоби, солнце, ну не сердись! Вполне может быть, что его туда Ёнтан… — Не сваливай вину на невинную собаку, хён! — Невинная собака съела половину моего шарфа и почти весь блокнот! — — — — Блять, дурдом…