Антон, который гей.
7 ноября 2018 г., 07:50
— Поз, у меня к тебе просьба, — провинившимся голосом.
В трубке раздался тяжелый вздох.
— Что на этот раз, Шастун?
Будто ребёнка. Маленького глупого ребёнка.
— Мне нужно жилье на некоторое время, — парень повертел ручку в руке и упустив её, тихо выругался.
— На какое?
— Неопределенное.
— Когда?
— Сегодня.
— А какая причина, что ты мог сделать со своей квартирой?
Дима встал из-за стола, выключил компьютер и прижал телефон плечом к уху, собираясь домой.
— В ней ремонт.
— Шастун, ты не умеешь врать, просто скажи, что тебя опять выселяют и ты не можешь найти в быстрое время новое жилье.
Мужчина вышел из здания и сел в свою машину.
— Не, что ты…
— Короче, где ты? — перебил его Позов.
— У твоего подъезда.
— Какой ты шустрый, Шастун.
***
— И куда же ты все деньги дел? — спросил Дима, разливая чай по кружкам. — Я не работаю уже месяц. — Антон, ты же только устроился. Парень на это ничего не ответил, молча принял свой чай и начал пить. — У тебя крепче ничего нет? — Зачем тебе? — Залить свое горе, — съязвил парень. — Просто так, ну что за глупые вопросы. — Оставь чай, пусть забродит и пей. — Ха-ха, Поз, ты — великий зануда! Дима не ответил Антону и вышел из кухни. — А ты - маленький ребёнок, — с конца квартиры выкрикнул Позов. Антон остался на кухне, тесной маленькой кухне, в которую совсем не вписывался со своим гигантским ростом. Пригибаться, когда ходил, конечно, не приходилось, но выглядело всё комично. Парень встал и пошел на балкон, задёрнул шторы и закрыл дверь. Достал из кармана джинс сигареты и закурил. Никотиновый яд проникал в лёгкие, он выпускал дым изо рта и наслаждался процессом. Для него курение было успокоением. То, что приносило ему удовольствие и позволяло представать перед всеми только в «весёлом» виде.***
— А я не знаю почему, но меня тянет. Меня так тянет, о-о-ох, как меня тянет! Светловолосый парень стоял в маленькой кухне, подпевал женскому голосу из телефона и готовил себе завтрак. Третий по счёту. По квартире уже разнесся вкусный запах жаренной яичницы и свежезаваренного кофе. — Антон, мне не комильфо под твое завывание просыпаться, — в помещение зашёл Позов и сел за стол. — Ты будешь завтракать? — спросил Антон, наливая себе чай и незаметно пряча пачку сигарет. — Да. — Тогда сгоняй в магазин, у тебя еды нет. То, что в сковородке - это последнее. — Как нет? Там её много было, — возмутился Позов, открывая холодильник. — Шастун, ты пылесос и оденься, хватит в трусах одних ходить, не у себя всё-таки дома. — Я тронут тем, что ты заметил, но есть всё равно хочу. И нефиг спать до двух, так бы может и успел поесть. Он снова включил песни Ваенги на телефоне и начал петь.***
Антон услышал, что Дима зашёл в квартиру и произнёс: — Любимый, ну что ты так долго, я уже соскучился. И вышел в одном нижнем белье в коридор. Где стоял не Дима. Где стоял высокий голубоглазый брюнет. Красивый Голубоглазый брюнет. Но это парило Шастуна всего на пару секунд, после он догадался, что этого человека он никогда не видел и как он зашел в квартиру - неизвестно. — Я это, уже не девственник, денег нет и вообще, это не моя квартира. Ничего нет. — быстро сказал Антон и отступил на пару шагов назад. — Что? — застыл Брюнет с ботинком в руке, который всем своим видом выражал явное непонимание ситуации. — Ты кто? — Ты кто? — Я первый спросил, — запротестовал Шаст. — А я второй. — Так это, я сейчас в полицию звонить буду или Диме. А Димка, когда злой, это, у-у-у, страшно. — Да, брат, когда злится, это не приятно. — Брат? — недоверчиво спросил Антон. — Брат. Брюнет уже снял оба ботинка и принялся за пальто. — Не может быть, у него не было никогда брата, что ты мне тут врёшь. Уж я-то знаю. — Значит, не всё ты знаешь, — произнёс мужчина и прошел на кухню, отодвигая Шастуна с прохода, касаясь ладонью его живота. Парень отметил про себя, что руки у мужчины горячие, несмотря на то, что он был на улице. — Эй... — Я – Арсений, а не «эй», — брюнет взял кружку парня и начал пить из неё. — Фу, что за гадость, дай сахар. — Кто ты? — твёрдо спросил Антон. — Сводный брат Позова, что пристал, дай сахар. — Так вот как ты выглядишь. Антон развернулся и достал сахар. — Весьма неплохо, — продолжил он. — Теперь твоя очередь, кто ты и что тут делаешь? — изучающий взгляд брюнета напрягал парня. Тут Шастун вспомнил, как он поприветствовал Арсения и в чём. — Пойду оденусь сначала, — сказал Антон и хотел встать, но его остановила чужая рука на своем запястье. — Можешь не одеваться, ты меня не смущаешь. «Ты меня смущаешь», — пронеслось в голове у парня. Антон сел на место и начал говорить: — Дима мой друг, сейчас пошел в магазин. Я думал, что пришёл он, и пошутил. Всё. — А тут ты что делаешь? — Живу. Шастун, язык твой - враг твой. Парень ударился головой об стол. — То есть, я в гости пришел. — Врать — это не твоё, — сказал Попов и отпил из кружки. — Дима тоже так говорит. — Как тебя зовут, друг Димы? — Антон, — парень начал рисовать на столе пальцем. — Так ты тот Антон, который гей и ведёт себя как ребёнок в свои двадцать четыре? Шастун неожиданно перестал рисовать и аккуратно поднял голову на Арсения. — Я? Не, — ответил Шаст, закусив нижнюю губу. — Ты ещё не понял, что врать — не твоё? — Понял. Неловкое молчание повисло между ними. Шастун тихо сидел и смотрел на всё, кроме Арсения. Шкафчики, вот у Димы классные, линолеум зашибенный. А Арсений смотрел только на Антона. — Я пришёл, и почему дверь открыта? Раздалось с коридора. Дима спас Шастуна, придя настолько в нужный момент. — Антон, постыдился бы. Я понимаю, что у тебя ни мозгов, ни совести, — проговорил Позов, зайдя в кухню. — Да я хотел. Дима перевёл взгляд на Арсения, он пожал плечами, а Шастун ушёл одеваться. — Тебе больше шёл твой предыдущий вид, — сказал Арсений только присевшему Антону. Парень опешил, но решил не обращать внимания. — Где Дима? — У него появились внезапные дела. — Какие? — Неважно, какие у него. Важны те, которые у тебя, — брюнет загадочно улыбнулся и отпил из кружки. Парня настораживали странные слова Арсения. — А зачем ты тогда тут? — Ты хочешь, чтобы я ушел? — Нет, то есть да, то есть мне всё равно. Но ты, наверно, к Диме пришёл? — Сначала да. Антон посмотрел на пол, потом развернулся и вышел на балкон, перед этим оповестив Арсения, что идёт курить. — Дима-а-а, ты чё меня бросил тут одного, мне страшно, — говорил парень в телефон, зажимая в зубах сигарету. — Что такое? А Дима и сам не горел желанием шататься по улицам в минус пять. Но Попов умел уговаривать. — Твой сводный брат меня настораживает, он постоянно улыбается, пожирает меня глазами и на что-то намекает. Он у тебя маньяк какой-то. — Шастун, что за ерунда. Прекрати вести себя как ребёнок. И мир не вокруг тебя одного крутится. Позов сбросил звонок, а Антон вздрогнул от резкого шума позади себя. Дверь открылась и на балкон зашёл Арсений. — Плохая привычка, Антон. Попов забрал из рук парня сигарету и выкинул на улицу. Шастун же только вылез половиной тела в окно и наблюдал за последней его падающей сигаретой. Антон развернулся к балконной двери и протянул к ней руку, собираясь выйти. У Арсения на парня были другие планы, поэтому он, перехватив его кисть своей, припечатал Шастуна к стене, перекрыв ходы к отступлению. Попался. — Ч…мн…чм... Антон хотел сказать слова. Однако получились звуки, из-за каши в голове. Слова и предложения лезли в голову с огромной скоростью сменяя друг друга, как одноразовые перчатки. — Что? — тихо спросил Арсений, опаляя губы парня своим дыханием. — Это я бы хотел спросить «что?». Точнее, что происходит?! Тебе ещё топнуть ногой только осталось, Шастун. Спрятать свои настоящие эмоции за злостью, лучшее, что мог сделать парень. Думал, у него хорошо получилось. Зря думал. — А ты не понимаешь, что происходит? Антоша-а-а, как-никак взрослый мальчик. От тона и близости мужчины становилось не по себе. Но тепло, исходящее от тела рядом, нравилось. — Нет, не понимаю. «Да, понимаю». Правильный ответ. Но не хочется быть высмеянным, если это не так. Поэтому парень выбирает притвориться дурачком. Что часто спасает его в жизни. — Помню, недавно ты сказал мне, что не девственник? Правда, Антон? — Мне уже двадцать четыре, конечно правда. Эмоции быстрее мозгов. А в случае Шастуна, у которого мозгов попросту нет, одни эмоции всегда. — Тогда ты не будешь против одного ни к чему не обязующего секса. Антон завис. Надолго завис. Так надолго, что Арсению пришлось вывести парня с балкона и завести в спальню. Ведь молчание - знак согласия. Не так ли? А у самого Антона проходили сложные процессы, в которых он сравнивает все «за» и «против» в своей голове. Точнее, кто громче перекричит: ангел или демон, собственно, созданные самим Шастуном. Выиграл демон. И молодость, как думал Шастун. Дима бы выразился по-другому: «Ведёшь себя как подросток, тебе уже двадцать четыре». Большое предложение. Полностью характеризует мысли Позова по отношению к Шастуну и к этой ситуации. — Не буду. Последнее, что сказал Антон, прежде чем оказаться из вертикального положения, в горизонтальном. Арсений навис сверху, придавливая парня к матрацу. Шастун же только смотрел в голубые глаза своими широко открытыми, думая, что всё, что с ним происходит — галлюцинация. Пока не почувствовал, как губы Попова тронули его, а язык аккуратно провёл по ним. Антон открыл рот и ответил на столь нежный поцелуй и пусть это - галлюцинация, а Дима увидит его целующегося с пустотой, парень ни за что не прекратит. Ощущения, что дарили руки, проходящие от шеи к бёдрам, были фееричны и ни с чем для парня не сравнимы. Антон не знал, от чего это: от долго воздержания в сексе или от человека, что был сверху него. Но прекращать ни за что не хотел. Арсений стянул с себя футболку и припал губами к животу Шастуна. Это действие вызвало у второго бурную реакцию в виде стона и вставшего члена, что теперь больно терся о джинсы. Антон попытался снять с себя штаны, но его руки перехватили и прижали к кровати. Попов спустился ниже к кромке джинс и потянул зубами за бегунок ширинки, руками расстёгивая пуговицу. Антон схватился одной рукой за плечо Арсения, а второй смял простынь под собой. Ненавистные штаны все-таки были сняты, и Попов снова оказался у лица Шастуна. Он опять начал целовать парня, не так аккуратно, как в первый раз. Теперь это было грубо и с кусанием за губы. Арсений снял футболку с бельем с Антона и оставшиеся вещи с себя. Опустился к нему и повёл рукой по его телу от ключиц к паху, и ниже. Парень тихо охнул, когда пальцы Попова надавили на тугой вход и проникли на две фаланги внутрь. Воздержание в сексе явно сказались на Антоне не только в хорошую сторону, но и в плохую. Шастун выгнулся в пояснице, решил, что Арсению хватит этого и попытался слезть с пальцев. Второму явно не понравилось действие и он надавил свободной рукой на плечи Антона, попутно выцеловывая дорожку от пупка к уху. — Спокойнее, Антоша, ты же говорил, что не девственник, соврал мне, что ли? — Нет, долго не было, — после минутного молчания, ответил Шастун. Попов вытащил пальцы и встал с парня, выйдя из спальни. Антон не понял, что случилось, но остался лежать на кровати. После нескольких минут в комнату вернулся Арсений с кремом для рук. — Чтобы не так больно было. Мужчина нанес крем на пальцы и вошел в Шастуна, начал двигать ими, ища желанный комок нервов. Антон под Арсением тихо изнывал и извивался, как змея, сминая простынь под себя. Как только брюнет прошелся пальцем по простате, Антон громко застонал, рефлекторно насаживаясь на пальцы. Попов ещё несколько секунд подразнил Шастуна и вытащил их. — Войди скорее. Нетерпеливость парня снесла крышу Арсения и тот сразу вошел в Антона. Воздух из легких будто забрали и моментально вернули, Попов качнулся вперёд, и Антон схватился за его плечо, требуя начать двигаться. Брюнет послушался и стал аккуратно, ускоряя темп, полностью входить в парня. Шастун стонал и просил быстрее, сразу же исправлялся и просил дольше не заканчивать. Арсений же кусал и оставлял засосы на чужом теле, сжимал ягодицы и талию до синяков. Он вбивался в парня под ним, что сам насаживался, подстраиваясь под темп и выглядел так эротично, что Арсений втрахивал его всё больше, и больше в кровать. — Я-а-а-а, Арс…а-ах, Слова превратились в стоны, Антон крепко сжал Попова и кончил, изливаясь на свой живот. Брюнет последовал за ним через пару секунд и лег на кровать рядом с взъерошенным и усталым парнем.***
— Поз, у меня к тебе просьба, — всё тем же провинившимся голосом. — А что будет, если я скажу, что я не Дима? Шастун вздрогнул и покраснел, голос на том конце напомнил все, что с ним происходило в квартире Димы месяц назад. — Арсений? — аккуратно спросил парень. — Да. Что у тебя за просьба? — Да нет уже просьбы. — Шастун, ты плохо врёшь, я знаю, что ты стоишь под подъездом Димы. Антон поднял голову вверх, сощурил глаза из-за мешающих снежинок и увидел Арсения в окне квартиры Позова. Парень не смог ничего придумать лучше, чем сбросить звонок и сесть на скамейку напротив дома. Через пару минут Антон видит перед своими глазами голубоглазого мужчину, убирает наушники и спрашивает: — Что? — Опять без жилья? — интересуется Арсений, присаживаясь рядом. — Да. Шастун не нашел смысла скрывать и признался. — К Диме приезжают родственники в преддверии Нового Года. Я живу один. Попов встал и пошел к чёрной машине, та откликнулась сигнализацией, он сел на водительское сидение и открыл дверь пассажирского. — Что смотришь, Шастун? Пока есть возможность, садись. Парень встал со скамейки и пошел к машине, сев на сидение, он смотрел в окно и улыбался.
