Наглый мальчишка

            В первой своей дуэли Орион участвовал, когда ему было лет девять: она происходила под надзором Поллукса, и бились они с Альфардом, как самом деле, чисто номинально. Все было ясно ещё до боя. Орион рядом с Альфардом? Даже смешно.             Но Альфард начал пропускать заклинания после Веселящих чар. И, хотя никто этого не ожидал, он побеждает. И тогда слышит то, что определяет его дальнейшую судьбу: типично-блэковский смех, такой, что ты хочешь бежать наутек.             Или слушать, любуясь, до изнеможения.       — Вот ты неудачник, братец! — Вальбурга обнимает Ориона со спины и кладет ему голову на плечо, — Молодец, Орион. Можешь собой гордиться.             И целует его, своего маленького кузена, куда-то в скулу. И пускай для Вальбурги это почти ничего не значит (она ведет себя так со всеми Блэками, которые младше её хотя бы на год), он запоминает это на всю жизнь.

хххх

            А вот дуэль в 1944 году произошла именно по вине его дражайшей кузины. Он бился с Эдмундом Монтегю — ушлепок пришёл просить у лорда Арктуруса разрешения на помолвку с Вальбургой, но некстати наткнулся в коридорах поместья на Ориона. Дальше в ход пошли старые-добрые оскорбления, и горячность Монтегю пришлась ему не в плюс.             На первой же минуте дуэль чуть не переросла в типичный мордобой: Эдмунд, в отличии от Ориона, пятнадцатилетним не был, но был уверен в своих силах, которые, как оказалось, были не такими уж и большими.             Периферией Орион заметил, как подошла Вальбурга, как она направилась к МакНейру узнавать, что происходит, и — на секунду обзор закрыл Монтегю — как она смотрела на Эдмунда.             Не на него, на Эдмунда.             Тогда у Ориона просто-напросто снесло крышу: Монтегю оказался побежденным через минуту. Он и МакНейр сразу аппарировали — вероятно, в Мунго.             Он раздраженно отмахнулся от целителя и пошел к ней. Они исчезли в одном хлопке аппарации и оказались в поместье, в комнате Вальбурги. Она стояла прямо напротив него. Что-то говорила.             Смоляные волосы. Стальные глаза. Яркая помада. Очень и очень злой взгляд.             Ведьма! Как есть ведьма!             Орион даже её не слушал. Где-то в голове металась мысль, что это плохая идея, но он поцеловал её. Не в щеку, как делал тысячи раз; не тонкую ладошку, как при встрече.             В губы. Как давно мечтал.             Она противилась: не отвечала, пыталась призвать палочку (не знает, кто чемпион в дуэлях Слизерина уже второй год подряд), била его в грудь. В конце концов она отбросила его ну очень легкой безпалочковой Бомбардой — он не подумал, что дочь Поллукса может знать не только палочковую магию.       — Орион… так нельзя, что ты творишь? — Вал тяжело дышала, держась за свою палочку, и, кажется, очень хотела дотронуться до своих — или его — губ.             Она забыла кое о чем: Орион — Блэк, а Блэки всегда получают то, что хотят. Он приближается к ней вновь: палочка у Вал в руках, но она не пытается ему помешать.             Видно, не хочет.       — Ты моя. Оспоришь?             Вальбурга, впрочем, не против.