Мы назовем ее Джоанна. 18

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Элен и ребята

Пэйринг и персонажи:
Джоанна Маккормик/Кристиан «Кри-Кри», Элен Жирар/Николя Вернье, Лали/Жозе, Кати/Этьен, ОЖП, ОМП
Рейтинг:
G
Размер:
Миди, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Дружба Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
История о том, что могло бы быть, если бы все пошло по другому.)))) Действие происходит после части "Грезы любви" и спустя годы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Дети главных героев.
28 октября 2018, 17:16
Мы назовем ее Джоанна. - I - Она закрыла глаза и отскочила назад. Вовремя. Ее любимая кофейная чашка, которую она бережно положила в посудомоечную машину, каким-то волшебным образом, упала на пол и, с жалобным «дзынь», разлетелась на мелкие осколки на чисто помытый кафельный пол, оставив на нем разводы. - Да что же это такое со мной сегодня! – в сердцах воскликнула девушка. Действительно, с самого утра все шло не так. Началось с того, что они проспали, потому что забыли включить будильник. Потом сгорела яичница, сломалась кофемашина. Они поссорились, потому что он опаздывал на работу, а она умудрилась сжечь утюгом его рубашку. Подумаешь, он прекрасно выглядел и в поло. А теперь.… Теперь разбилась ее любимая чашка. Она всплеснула руками и пошла в кладовку за шваброй и тряпкой. Через несколько минут оттуда послышался отчаянный женский визг, какой-то грохот и в кухню вбежала расстроенная девушка. Ее волосы украсила паутина и пыль, а на хорошеньком носике появилась небольшая царапина, от свалившейся на нее коробки со старыми фотографиями. Она на минуту задумалась, вернулась обратно к кладовой, поскользнувшись и чудом избежав падения на так и не вытертой лужице, села на пол и начала рассматривать фотографии, погрузившись в сладкие и не очень, воспоминания. Их было не так и мало, этих фотографий. В них, словно в книге, отражалась вся их история. Беспечные ребята и хорошенькие девчонки. Их любовь, нежность, преданность, дружба… Их измены, предательства, слезы, расставания. Все начиналось, как прекрасная сказка о любви, с первой встречи, первого взгляда, первого, робкого, прикосновения рук, первого поцелуя. Они улыбались и шутили, готовые всю жизнь прожить именно так. Почему все изменилось? Кто открыл ящик Пандоры, впустив в их сказку обиды и неверность, ревность и слезы? Не понятно. Но такова жизнь. Она медленно перебирала фотографии. Смеющиеся, дурачащиеся, счастливые лица… Очаровательные, влюбленные. Надеющиеся на счастливый конец своей истории. И заслуживающие его. Как и все они. Кати.… С ее огромными глазами, чернее ночи, с немного ироничной улыбкой и точеной фигуркой. Рядом с ней Этьен. Немного неуклюжий, похожий на медвежонка. Высокий, красивый, смелый. Как светились они, когда были рядом… Лали… Дерзкая, невозможная, невыносимая. Но такая открытая и прямая, честная и чистая. И рядом с ней Себастьен. Милый, спокойный и уверенный в себе, такой надежный и искренний… Бенедикт… Трогательная, хрупкая, нежная. Какая-то беспомощная и беззащитная. И ее Жозе. Брюзжащий, смеющийся, ироничный, вечный Дон Жуан, но так по-настоящему влюбленный только в нее одну, в свою Бене… Джоанна… Неунывающая оптимистка, открытая, отзывчивая. Смешливая и беспечная, чуткая и ранимая. Всегда рядом, всегда готова помочь. Во всем. И ее любимый Кри-Кри, Кристиан. Невысокий, неуверенный в себе. Острый на язык, доверчивый и обидчивый. Так искренне любящий и так боящийся признаться в этом. Даже самому себе. Смешной. Она их всех любила. Кого-то больше, кого-то чуть меньше. Знала, что может положиться на них, они рядом. Помогут, выручат, найдут выход из положения. Всегда. Элен смахнула со щеки слезинку, и тряхнула головой, стараясь отогнать грусть. Но она не уходила далеко, напоминая о себе покалыванием в сердце. Девушка до сих пор помнила каждое расставание с подругами, будто это было вчера. Сперва это были проводы Кати на вокзал. Тогда они с Джоанной первый раз потеряли частичку себя. Они плакали, плакала Кати и изо всех сил пытались удержаться от слез Николя и Кристиан. А вот когда они провожали в аэропорт Джоанну, Николя уже не сдерживал слезы. Не плакала только сама Джо, она изо всех сил улыбалась. Когда на нее смотрели. И только ее глаза выдавали такую боль, что мороз пробегал по коже. А потом уехали они с Николя. И все осталось в прошлом. Никто не уходил окончательно. И были длинные разговоры, и разорительные счета за телефон. Кати жила в родном Каркассоне, заочно оканчивала университет и оставалась такой же милой и доброй. Только так и не встретила своего единственного и вся ушла в воспитание многочисленных племянников. Джоанна вернулась в Техас и сумела осуществить давнюю мечту - поступила в Гарвард, выбрав своей специальностью экономику, к всеобщей неожиданности. В университете, как она со смехом рассказывала Элен, слыла умной, упорной студенткой, которой нет дела до вечеринок и парней. Этаким синим чулком. Позвонив однажды в Париж, Элен услышала в трубке рыдающий голос Бенедикт. Приготовившись узнать об очередной выходке Жозе, она с ужасом услышала, что Себастьен влюбился в другую, и бросил Лали. Лали немного попереживала, а потом последовала примеру Джоанны и Кати, и уехала в Бразилию, махнув на прощание рукой Бенедикт и Жозе. Сама Элен по-прежнему жила в Австралии. Сначала они с Николя воспринимали эту страну, как временное пристанище и мечтали о возвращении в Париж. Но, говорят, нет ничего более постоянного, чем временное. То одно, то другое, постоянно ставило на пути преграды, и они поняли, что теперь это их дом. Купили небольшой домик в предместье Сиднея, недалеко от прекрасного пляжа. Рядом жила и ее бабушка. К сожалению, при переезде, потерялась ее записная книжка, а вместе с ней пропала и всякая связь с подругами и прошлым. Николя перевелся в местный университет, выбрав своей специализацией журналистику, и устроился работать в одну из газет. Оказавшись удачливым корреспондентом, он быстро поднялся по служебной лестнице и теперь вел свою колонку. Она сама тоже получила диплом, добавив к социологии еще и психологию. И сейчас работала, оказывая психологическую помощь женщинам, попавшим в сложные жизненные ситуации. Одно из первых правил от мадам Вернье звучало - «Побег не решает проблем». Если бы она смогла дать его своим подругам, разлетевшимся от своих проблем по всему земному шару…. Если бы… В этот момент из прихожей раздался звонкий лай Конни, их шотландской овчарки. Элен вздрогнула и посмотрела на часы. Оказывается, пока она придавалась ностальгическим воспоминаниям, прошел день и ее голодный муж пришел с работы. - Элен! – разнесся по дому его голос. – Элен! – его шаги раздались на кухне, и голос стал более взволнованным. К Элен подбежала собака и ткнулась мокрым носом в щеку, вопросительно глядя на хозяйку. - Я иду, иду – прошептала девушка и откликнулась. – Николя, я здесь. Через пару секунд взволнованный молодой мужчина вошел в кладовку. - Что-то случилось? Где болит? Врача? Скорую? Ты плакала? – посыпался на нее град вопросов. Николя помог ей встать и нежно провел ладонью по ее заметно округлившемуся животу. Малыш привычно отреагировал на знакомый голос, уверенно толкнув своего папу. На лице Николя появилась счастливая улыбка, и он провел пальцем по окорябонному носу своей жены. - Джоанна. Мы назовем ее Джоанна. – ответила немного невпопад Элен и умоляюще посмотрела на мужа. - Конечно. – Он привлек ее ближе к себе и чмокнул в макушку. -II - «Дзынь»… Стоявшая на столе кофейная чашка упала на кафельный пол кухни и разбилась вдребезги. Пушистый белоснежный котенок испуганно подпрыгнул и скрылся, а прелестная кареглазая брюнетка всплеснула руками. - Китти, какой кошмар! Ты только посмотри, что ты творишь! Это же любимая кружка нашего папы. На ее громкий голос, на кухню вошел высокий и чертовски привлекательный брюнет. - Кати, любовь моя, что стряслось? - Этьен, это все этот шустрик виноват, он разбил твою любимую кружку. - Родная, не переживай. Это всего-навсего кружка. Она не стоит твоих нервов. Он обнял свою миниатюрную жену и привлек к себе. Она привычно растаяла в его объятиях и прикрыла глаза. В памяти закружились воспоминания о прошлом. Она вспомнила их первую встречу и то, как утонула, едва увидела его необыкновенные синие глаза. Как млела, слыша его голос. Как сходила с ума от его поцелуев. И как почти умерла, услышав в телефонной трубке его, но ставший чужим и незнакомым, голос. Рядом были Джоанна и Элен, они о чем-то спрашивали, она что-то отвечала. А в ее голове снова и снова звучали его слова: «Прости. Я полюбил другую. Я уезжаю с ней». Как? Как жить дальше после этого? Она не могла придумать и потому решила – надо уехать. Так проще и легче. И она сделала это. Вернулась домой, занялась воспитанием племянников. Потом устроилась на работу в детский приют и посвятила себя детям. Но снова и снова ей снились его глаза. За ней ухаживали коллеги, приглашали в кино, в кафе и рестораны. И она ходила. Но ни один из них не смог стереть из памяти воспоминания о его поцелуях. Однажды вечером она привычно шла с работы. Была поздняя осень, рано темнело. Идти было недалеко, и девушка наслаждалась этим прохладным, влажным воздухом. Внезапно перед ней выросла высокая фигура. Кати вздрогнула, рука потянулась к сумочке, где лежал газовый баллончик, а ее сердце пропустило пару ударов. - Кати! – произнес до боли знакомый голос, и она вздрогнула, а ее так тщательно возводимые барьеры и баррикады рухнули. К счастью, голосу хватило холода и твердости. - Этьен? Это ты? Как ты оказался в Каркассоне? - Мы можем поговорить? - Конечно. Она не могла пригласить его в дом, предвидя реакцию братьев и отца только на одно его имя. Поэтому они пошли в ближайшее кафе. Здесь было тепло, умопомрачительно пахло свежим хлебом и кофе. И он, помешивая ложечкой горячий латте, и жутко краснея, рассказал свою историю. Сказать, что он влюбился, нельзя. Просто потерял голову. Она манила его своей непохожестью на других, холодностью, загадочностью, недоступностью. Ледяная королева, высокая, стройная, почти до худобы, белокурая. С льдинками голубого цвета вместо глаз. Похожая на богиню. Она была существом с другой планеты. За ней хотелось идти, ей хотелось служить. И, едва она его поманила, он пошел за ней послушно, как ослик за морковкой. Потом он протрезвел, но было уже поздно. Он был в чужой стране, без друзей, не зная языка и имея в кармане весьма скудную сумму денег. Но и тогда он был готов послать свою гордость на фиг, и попросить помощи, обратившись к Николя или Кристиану. Чтобы вернуться в Париж, чтобы вернуть себе Кати. Умолять, стоя на коленях. И он позвонил в общежитие к ребятам. Но ему ответил незнакомый мужской голос. А у девочек никто не отвечал. В отчаянии, он решился на звонок Натали. Сочувствующим и нежным голоском, та пропела в трубку, что Кати уехала из Парижа, его она ненавидит, а ребята тоже не простили и не простят, и уже нашли себе нового басиста. И он никому особо не нужен в Париже. Он понял, дороги назад уже нет. Тогда пришло решение- связаться со своим дядей, у того был небольшой бизнес в Америке, на Аляске. Тот помог деньгами и устроил к себе. Теперь он неплохо зарабатывает, но.… Но ему очень, очень не хватает Кати. И поэтому… Этьен положил на столик коробочку и вопросительно посмотрел на девушку. Кати покраснела и открыла ее. Колечко было красивым, изящным и, как влитое, село на ее пальчик. Она сказала «да». Не сразу, но сказала. И теперь они вместе. И живут в суровом краю, на Аляске. Где ей очень нравится. Ребенок в ее животе толкнулся, и она посмотрела в синие глаза мужа. - Джоанна. Мы назовем ее Джоанна. - Конечно. – Ответил Этьен, и нежно коснулся губами губ своей жены. -III- «Дзынь»- Кофейная кружка проделала стремительный полет и закончила свою жизнь, разлетевшись вдребезги при столкновении со стеной. Кафельный пол украсили кофейные подтеки, а бросившая ее девушка перевела испепеляющий взгляд своих карих глаз на заметно побледневшего мужчину, стоящего перед ней. - Как же мне это надоело! Когда ты начнешь слушать то, что я тебе говорю? - Прости, corazoncito, но иногда ты говоришь слишком много, я просто не успеваю. - Что? Что ты такое сказал? Я? Это я много говорю? – Изящная ручка начала шарить по столу в поисках нового метательного оружия, и тогда мужчина решился на отчаянный шаг. Он сделал несколько шагов вперед и сжал строптивицу в объятиях, коснувшись губами ее упрямо сжатых губ. Несколько секунд она отчаянно пыталась освободиться, а потом расслабилась и ответила на поцелуй. В его глазах промелькнула улыбка, и он стал вспоминать… Как же так получилось? Его судьба сделала на редкость крутой изгиб, чтобы привести его в эту страну, в этот город, в объятия этой женщины. Если бы кто-то рассказал бы ему, что так будет, он бы не поверил. Это слишком невероятно, никогда он не представлял своей жизни вместе с такой женщиной. Однако все случилось именно так. Когда же началась их история? После отъезда Себастьена, который так потряс его? Еще удивила реакция девочек, почему-то решивших, что все с Лали будет в порядке. Потому что она, обычно беззаботная и кокетливая, редко производила впечатление безумно влюбленной. Потому что вела себя, как обычно – сумасбродная, безрассудная, беспечная. И про нее как-то забыли. И она смирилась. Так думали они все. Пока в один прекрасный день не увидели ее комнату пустой. На столе лежала записка – всего несколько слов, написанных на бегу, небрежным почерком. Буквы не расплывались от слез, а четко сообщали, что с ней все хорошо. Просто она уехала на родину мамы, в Бразилию, в Сан-Паулу. Карнавалы и горячие парни быстро согреют кровь. Равно, как и ром. На этом – она прощается со всеми. В аэропорту они узнали, что мадмуазель Паоли действительно покинула Париж. А в деканате сообщили, что Лали забрала свои документы и не собирается возвращаться. В доме начались скандалы, он не мог простить Бенедикт и Аделине, что они «упустили» Лали, не остановили, позволили уехать. Те лениво огрызались в ответ, занимаясь своими делами. Не выдержав такой обстановки, Джимми и Синтия уехали в Германию, заключив контракт с какой-то местной группой. Аделина уехала на съемки, и они с Бене остались в огромном доме, который стал на редкость пустым. И внезапно пришло озарение – они чужие люди, которых связывает лишь общее место жительство и воспоминания. Свою любовь они сожгли дотла, остались только угольки. Поэтому к его негодованию, когда Бенедикт, краснея и путаясь в словах, сказала, что полюбила другого, примешивалась грустная радость. Пришла пора сказать «до свидания» дому, ставшему родным и идти дальше. В один из последних беззаботных дней, проводя время на дискотеке, он нос к носу столкнулся со старым знакомым. Когда-то давно, их познакомил Джон Ваундер, с его помощью они поехали на гастроли в Англию. Он пришел в восторг от неожиданной встречи, на смеси английского и французского стараясь узнать побольше о группе. Очень огорчился, узнав, что группа распалась. Но не упустил случая пригласить его самого в небольшое турне. У него есть любительская группа, парень и девушка. Он играет на саксофоне, а она на синтезаторе. И если Жозе сможет присоединиться к ним, то он, Джеймс, будет просто счастлив. И было прослушивание, и новые знакомые, Стив и Мишель, очаровательные влюбленные. Они чем-то напоминали Элен и Николя, рядом с ними Жозе отдыхал душой. Они отправились на гастроли, выступали по разным ночным клубам. Мелькали города, страны и континенты. В какой-то момент он замер, уставившись на рекламную афишу, висевшую в одном из клубов. С фотографии на него смотрели карие, даже почти черные глаза. Вздернутый носик, грустная улыбка. Копна темных волос, небрежно рассыпана по плечам. Бармен понимающе хмыкнул. - Что, хороша? - Кто это? - Местная сумасшедшая. – Бармен поймал его изумленный взгляд и начал рассказ. Девушку звали… Лали. Она приехала в шумный Сан-Паулу из Европы. Необычно тихая, замкнутая. Проводила почти все время на набережной, с мольбертом и красками. И получались у нее необычайные картины. Море на них было живым. Оно плакало, смеялось, пело, грустило и радовалось. Местные галереи начали за нее борьбу. И как на художника, и как на прелестную девушку. Но если художница начала выставлять и продавать свои картины, то девушка решительно отвергла всех горячих кавалеров. И прослыла сумасшедшей, в глазах местных кумушек. Но продолжения рассказа Жозе уже не слышал. Ноги сами несли его на набережную. Откуда узнал он, куда ему идти? Как сумел угадать, где найдет ее? Но сразу заметил хрупкую фигурку на фоне штормящего океана. Она не рисовала. Стояла, вытянувшись в струну, и обхватив себя руками. Словно ей было холодно. Она не смотрела по сторонам, не отводя взгляда от бушующей стихии. Капельки соленой воды, мелким дождем брызгал на нее, волосы уже стали влажными, начали виться. - Лали! – Он негромко окликнул ее, и девушка вздрогнула, чуть пошатнувшись. – Лали! Она обернулась. За время, которое они не виделись, она похудела, осунулась. Ее глаза стали казаться чересчур огромными на ее лице. Девушка не отрывала от него взгляда и не произносила ни слова. - Лали! Это я, Жозе! - Жозе?! – Радость узнавания послышалась в ее голосе, она словно влетела в его объятия, повисла на шее. Он смущенно и нежно гладил ее по влажным, спутанным волосам, по ее плечам, которые бурно вздымались. То ли смех, то ли слезы… - Ну, ну… Чего ты? Это я. Всего лишь старый, добрый Жозе. Он почувствовал, как ее кулачки начали бешено стучать по его спине. - Где тебя столько носило, черт побери.… Где ты был столько времени? -Т-шш… Тише, солнышко. Я с тобой. - Навсегда? - Конечно. Ее руки расслабились и обняли его за шею. Дальше гастроли Стив и Мишель продолжили без него. - Жозе? – Лали немного отстранилась и заглянула ему в глаза. - Что? - Джоанна. Мы назовем ее Джоанна. - Конечно, солнышко. – Жозе погладил заметно округлившийся живот своей жены и поцеловал ее в макушку. - IV - В начале сентября двор перед лицеем был заполнен, как всегда в это время. Вернувшиеся после летних каникул ученики весело приветствовали друг друга, изучая изменение во внешности, расспрашивая об отдыхе. Девочки собирались в стайки, хихикали, обсуждая мальчишек. Такие независимые мальчики изо всех сил строили себя мачо и старались не обращать внимания на повзрослевших девчат. У некоторых получалось. Почти. Малыши-первогодки стояли в компании мам и пап и немного испуганно смотрели по сторонам. Старшие ученики посматривали на них снисходительно. Всюду слышался смех, звучала музыка и гомон от детских голосов. На дорожке, ведущий к главному зданию, послышался быстрый стук каблучков. Кто-то, не очень пунктуальный, спешил к первому уроку. Вернее, спешила. Хорошенькая темноволосая девушка лет 12-13 на вид. Белые бантики в косах, короткая форменная юбка, модная сумка на плече. Веснушки осыпали щеки и носик, темно-синие глаза с любопытством смотрят по сторонам. Вот девушка поравнялась со стоявшей у самого входа в корпус стайкой взрослых девочек. Они перекинулись быстрыми взглядами, и вот уже прямо на пути девушки появилась чья-то сумка. Еще миг - и она наверняка упадет, к всеобщей радости. Но нет. Споткнувшуюся брюнетку подхватывает под руку крепкая мальчишечья рука. - Испугалась? – сочувственно произнес ломающийся юношеский голосок. - Не успела. Спасибо. - Да не за что. Рад помочь. Ты новенькая? - Да. Откуда ты… - Это заметно. Ты будь осторожнее. Тут много опасных щук, готовых проглотить тебя с головой. - Конечно. А ты… Внезапно, кто-то из мужской компании оживленно замахал рукой и незнакомец улыбнулся. - Извини, но меня зовут. Увидимся. - Пока. Девушка ошеломленно смотрела вслед парню. Высокий, крепкий, с темными непослушными волосами и большими карими глазами. И какая обаятельная у него улыбка… Она мечтательно вздохнула, сделала пару шагов, и в нее врезался другой парень, бежавший не разбирая дороги. Она завертелась на месте, стараясь удержать равновесие, и снова крепкая мальчишечья рука пришла на помощь. - Извини, извини, извини. Я не специально. Ты цела? - Кажется, да. Куда ты так спешишь? - Опаздываю. А ты нет? Раздавшийся звонок оповестил, что опаздывают они оба. - Пошли скорее. – Решительно потянул ее за собой юноша и обвел ее фигуру взглядом отчаянного сердцееда. – Ты новенькая? - Это так очевидно? - Ага. - Хочешь сказать, что всех местных девчонок, ты уже знаешь? - Вовсе нет. Я, кстати, тоже новенький тут. Мы с родителями только в этом году приехали в Париж. - Надо же. И мы тоже. - А ты уже видела свое расписание? - Да. У меня философия. – И недовольно поморщилась. - О, еще одно совпадение. И у меня тоже. Не любишь ее? - Нет. Мне больше нравятся точные науки. - О, тогда замечательно, что мы так столкнулись. Я, напротив, предпочитаю гуманитарные предметы. - Действительно, замечательно. За болтовней пара дошла до кабинета, зашла в него и, не сговариваясь, ребята сели рядом. Раздалось многозначительное покашливание, и в класс вошла преподавательница. Все разговоры смолкли и в этот момент в дверь отчаянно постучали. - Войдите. Дверь открылась и вошла симпатичная девушка. Блондинка, с выразительными серо-голубыми глазами и длинными, до пояса, волосами. - Извините, я опоздала. У мамы сломалась машина. – Она смущенно улыбнулась. - Ничего страшного. Надеюсь только, что это больше не повторится, мадемуазель? – учительница вопросительно посмотрела на девушку. - Джоанна. Джоанна Вернье,- обезоруживающе улыбнулась она. - Отлично, Джоанна. Садитесь вот сюда, рядом с Анри. В Анри, приглядевшись, брюнетка узнала своего спасителя. Тот, поймал ее взгляд, подмигнул в ответ и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и тут же ее задел новый приятель и сосед по парте. - Кстати, мы не познакомились. Я Маркос, можно просто Марк. А ты? - Элен. Меня зовут Элен. - V - - Скорее, пожалуйста, скорее, дорогой. Мы опоздаем, а я итак сегодня виновата перед Джоанной. Ты не поверишь, моя машина сломалась. - Элен, успокойся. Мы почти на месте. Почему ты паникуешь? - Мы только вернулись во Францию, Джо пошла в новую школу и начала с опоздания. Ей будет нелегко, а еще и я ее подвела. - Милая, не надо так думать. Все у нее будет хорошо, вот увидишь. Новая жизнь, новые друзья. Сначала лицей, потом университет. Наша девочка выросла. - Не знаю. Она еще такая маленькая. И хрупкая. - Не говори так. Хрупкой ее не назовешь. Она упорная, сильная, смелая. Австралия хорошо закалила ее. - Хорошо, хорошо. Молчу. Это твоя дочка и твое воспитание. - Но и от тебя она взяла лучшее. Она умеет дружить и ценить людей. И всегда готова прийти на помощь. - Она у нас очень хорошая, Николя. Правда? - Правда. Кстати, мы приехали. Ого, сколько тут родителей. Думаешь, мы правильно сделали, что приехали за ней? - Уверена. Сегодня первый день, а у нас традиция, каждый раз отмечать начало учебы в кафе. - Ага. «У Альфредо». - Жаль, что его больше нет. - Ничего. Пойдем вместе в шикарный ресторанчик. А студенческое кафе оставим нашей дочери и ее друзьям. - Я волнуюсь. Не могу понять, почему. - Тебя просто пьянит воздух Парижа. - Наверное, ты прав. Из дверей стали выходить учащиеся. Сперва веселым вихрем вылетели младшие, потом более степенно и с достоинством, старшие. Николя чуть заметно улыбнулся. Ничего не меняется в этой жизни. Внезапно он замер, напряженно вглядываясь в стоявшую неподалеку пару. Высокий крепкий мужчина прижимал к себе невысокую изящную брюнеточку. Оба не сводили взгляда с двери и не обращали никакого внимания на окружающих. Он повернулся к Элен, чтобы обратить на них внимание, но она смотрела в противоположную сторону, и на ее лице было ошеломленное выражение. - Элен, ты знаешь, мне кажется…. - Это Жозе и Лали, Нико! Жозе и Лали, я уверена. Он снова всмотрелся в пару и отверг эту мысль. - Да нет. Этьен и Кати. - Где? - Вон та пара, слева. - Но я смотрю направо. Он посмотрел в указанном направлении и вздрогнул. Конечно, его кудри подернулись инеем, но так же блестели глаза. А вот в руке своей он, и это было неожиданно, сжимал хрупкую ручку изящной высокой брюнетки. Озорная улыбка, полные губы, выразительная фигура. - Это невероятно. Так не бывает. Почему они вместе? - Не знаю. – Элен не смогла больше сдерживаться. – Жозе, Лали! – пронесся над толпой ее голос. Пара, не разжимая рук, и синхронно обернулась. Лали взвизгнула от восторга и повисла на шее Николя. Жозе обнял Элен, стиснув ее в объятиях. - Так, спокойнее. – Нико расцеловал Лали и поставил ее на землю.- Давайте и я прокричу заветные слова, чтобы все совсем сошли с ума от счастья. – Этьен! Кати!!! Еще одна пара обернулась. И снова - объятия, поцелуи, слезы. - Откуда вы тут? - А вы? - Мы только вернулись из Австралии. - А мы уже три года как живем в Париже. Этьен возглавил местный филиал. - Лали, знакомься. Это Кати и Этьен. - Я много о вас слышала. - Жозе, ты и Лали? - А кто, если не я? На эту амбразуру? - Я тебя сейчас стукну! - Я шучу! Шучу!!! Люблю ее больше всего на свете. - А что вы тут делаете? - Встречаем сына. - Сына… - А мы – дочку. - Вы выделяетесь. Как всегда. Четверка студентов подошло к шумной компании, и замерла, растерянно глядя на них. - Мам? - Папа! - Родители! Обратите на нас внимание! - Анри! Народ, знакомьтесь. Анри, наш сын. Единственный и неповторимый. - Ну, и с нашим знакомьтесь. Маркос. Не единственный, но неповторимый. Младший сейчас дома с няней. - А наша дочь. И ее зовут, как не удивительно, Джоанна. – Элен приобняла за плечи свою белокурую девочку. - Вы все знакомы, да? - Да, как не странно, Марк. Правда, мы не виделись… Лет 15, да? - Ага, не меньше, Лали. Темноволосая девочка оглядывала всю компанию и улыбалась. Но постепенно ее улыбка стала пропадать, а губки капризно надулись. - Эй, ты чего? – Марк сильнее сжал в своей руке ее ладошку, но она только пожала плечами, украдкой оглядываясь по сторонам. - Элен!!! – Разнесся над площадью и людьми женский крик. – Элен!!!!! Элен растерянно оглядывалась, узнавая и не узнавая одновременно. Но в этот момент девочка, стоявшая рядом с сыном Лали и Жозе, стремительно оглянулась и прыгнула в чьи-то объятия. - Мамочка! - Прости, прости, прости, родная. Я не специально. Просто у папы сломалась машина, я его бросила и пошла пешком. Как ты? Как твой первый день? – Высокая золотоволосая женщина с пронзительными синими глазами и ямочками на щеках обнимала девочку, тараторя, не на секунду не останавливаясь. - Джоанна?! – Голос Элен вздрогнул, она втянула воздух, которого вдруг стало мало. Ее дочь подняла на нее глаза, но тут же поняла, что сейчас обращаются не к ней. – Джо? Это ты? Женщина обернулась, растерянно посмотрела на нее. На глазах у обеих выступили слезы. Секунда – и они замерли, обнимая друг друга. - Что за шум, а драки нет? Элен, малышка, прости. Я, как всегда, не справился с нашей чудовищной машиной. Это твоя мама настояла, чтобы мы взяли именно ее. А на лимузине по Парижским пробкам.… Сама знаешь, что это за ужас. – К компании приблизился не высокий, но стильно одетый и шикарно выглядящий брюнет. Его глаза сверкали, а на нервном лице была улыбка, делавшая его чертовски обаятельным. - Кристиан? - Любимый Кри-Кри? - Жозе? Этьен?? Николя??? Глазам не верю! Мужчины обнялись, не обращая внимания на хихикающих и плачущих одновременно женщин. Марк, Элен, Джоанна и Анри переглянулись и улыбнулись друг другу. Они чувствовали, что впереди у них долгая дорога, на которой рядом всегда будут настоящие друзья. Жизнь может пойти совсем не по тому сценарию, который вы планировали. Но всегда в итоге приведет вас к счастливому концу. По-другому просто не может быть. Ведь правда?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.