Влюбиться в своего врага...

Дул сильный ветер, тоннами на улицах лежит снег, однако солнце ярко светило, но Анне казалось, что тепла оно не придавало. - Ветер-ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч, но мать твою, не трогай мою чёлку, - шипела шатенка, морщась и укутываясь в куртку. Сейчас Аня шла по направлению: дом своей девушки, то бишь Арины. По пути ей встретились всё те же гопники. Теперь они можно сказать друзья. Аню они в какой-то степени уважают за её поступок. Ника и Колян изначально охренели и были против, но, томно вздохнув, они смирились и лишь порадовались за подругу. Яна, сестра шатенки, аки местная супер фея, похихикала над девушкой со словами: - И кто теперь лесбиянка? – но поругавшись с Аней, она поняла, что была неправа и извинилась. Сказать, что Аня удивилась поведению своей сестры, это ничего не сказать. Шатенка потом целый день ходила и тыкала в неё палкой со словами: «Куда ты дела мою сестру, ты, доброе зубрило?» Мама и папа Ани были в культурном шоке. Папа сначала очень долго сидел с открытым ртом и такими же выразительными глазами, а мать Фроловой долго бегала и орала, пытаясь затащить девушку к психологу, но позже она отступилась и приняла ориентацию своей дочери. А когда женщина увидела Арину, то она прям расцвела. - Хоть кто-то приглядит за этой бездельницей, - с милой улыбкой говорила мама девушки, подливая чайку Арине. - Мама… - прохныкала шатенка. - Конечно, за этой лентяйкой нужен глаз да глаз, - молвила Арина, улыбаясь Фроловой-старшей. - Арина! – вскрикнула Аня, вставая из-за стола. - Цыц! – крикнули мать и девушка Фроловой. Шатенка икнула и тихонько села на стул, смотря в чай и думая про себя: - «Мне писец». Родители Арины… Вот, вроде бы культурные, интеллигентные люди, а ругались матом, как… не культурные. Это была их первая встреча… После их «воссоединения» они уснули и проснулись лишь тогда, когда в комнату вошли родители Калашниковой. Сколько было крика. Но спустя неделю крика всё устаканилось, хотя матери Арины до сих пор дурно. Аня улыбнулась, вспоминая реакцию родных и друзей. Девушка сама не заметила, как оказалась у подъезда Калашниковой. Звонить в домофон не пришлось, так как из подъезда вышли люди. - Иисусе, помоги. Аминь, - Фролова, перекрестившись, вошла в лифт, чтобы приехать на нужный этаж. Аня топталась у двери Арины минуты три, и топталась бы дальше, если бы дверь резко не распахнулась. - Шайтан табакерка… - отпрыгивая от двери, молвила Аня. - Ты тут стояла? – изогнув бровь, спросила блондинка. Аня отвела взгляд, краснея и присвистывая. - Так и знала, - выдохнула Калашникова, затаскивая в дом шатенку. Аня не сопротивлялась, да и смысла не было. Улыбаясь, как идиотка, девушка поздоровалась с родителями Калашниковой. - Подожди, я сейчас, - отпуская руку Фроловой, произнесла Арина. Зеленоглазая хотела уже было вскрикнуть и схватить блондинку обратно за руку, но не успела, та слишком быстро ушла в комнату. - Ёбушки-воробушки… - Аня стояла и ждала Арину, а родители Калашниковой тем временем сверлили взглядом смущённую до нельзя шатенку. – Что Вы знаете о безысходности? – пробурчала в стенку Аня, поджимая губы. - Всё, пошли, - из комнаты вернулась Арина, одетая в повседневную одежду. - А-аллилу-у-йа… – тихонько пропела Фролова. Арина промолчала, но улыбнулась, застёгивая куртку. Девушки вышли из квартиры и зашли в лифт. - Не знала, что ты так мило стесняешься, - улыбалась по-чеширски Калашникова. - Я тебе больше скажу, я САМА не знала, что умею смущаться, - Арина хихикнула и лукаво улыбаясь, нажала на лифте кнопку стоп. Лифт остановился. Аня стала нахмурившись кусать губы. - Не это, так другое, - недовольно проговорила девушка, подходя к панели кнопок, но путь ей перегородила Арина. – Эм… Арин, нажми на кн… - договорить Ане не дали губы блондинки, которые припали к её губам. – Что ты де… - Затухни, - шикнула блондинка, снова целуя девушку, только уже по-взрослому. УРА!!! Мы дописали этот рассказ, ура! Теперь лично Я буду продолжать... ничего не делать :D Спасибо за прочтение фанфика. И отдельное спасибо бетам. Господа, низкий Вам поклон за исправления наших ошибок)) Надеюсь, Вам всё понравилось. М: И я тут был, как бы) Мне было безумно приятно читать эту работу и по сей день я рада что здесь была и моя мизерная участь. Большое спасибо, Хома, за такое хорошее творение!