Просто секс или что-то больше?

 Крису бы хотелось выпустить легкий вздох от наслаждения при виде ее веснушек, но он будто вовсе и дышать не мог. Он бы хотел вспомнить девушку, которая бы была красивее новой знакомой, но на ум никто не приходил, хотя есть сотни девушек красивых, милых, сексуальных в какой-то степени. Блондинки, брюнетки, шатенки и даже рыжие… Только Эва была не простой рыжей девушкой, она напоминала ему солнце, на которое больно смотреть — глаза жжет. Так бы хотелось прикоснуться к этим маленьким точечкам на ее лице, почувствовать тепло, что исходило от нее. Он был уверен с чего-то, что Эва была теплой и очень мягкой. И словно жажда настигла на него, он желал ее всю… Здесь уже не только интимная близость.  «Матерь Божья, — мысленно простонал он, — что это со мной?».  — Кхм, — откашлялся Вильям, втянув воздух через нос, — Крис, Эва теперь будет тоже учиться здесь. Что сделаешь, если твои родители бизнесмены? — усмехнулся старший брат, понимая, что все они — он, Джордан, Джейсон, Эва и даже Крис с его младшей сестрой, которой всего лишь четыре года — пойдут по стопам родителей, как бы то ни было; именно поэтому все учатся в одном и том же месте, как и их родители когда-то в свои годы.  — Да-а, — протянул Крис и еле оторвал взгляд от Эвы, что немного смутилась из-за него, — ты прав. Что ж… Пойдем внутрь? Пары скоро начнутся.  Вильям кивнул, и они все вместе направились свое учебное заведение. Но Эва шла самая последняя, разглядывая по сторонам; иногда она замечала на себе взгляды студентов, которые явно рассматривали ее, ибо она новенькая здесь, как и ее братья-близнецы, что не были обделены вниманием со стороны учащихся.  Парни остановились возле доски с расписанием, чего не заметила Магнуссон, из-за чего и врезалась в спину Кристофера, который усмехнулся и повернулся лицом к девушке, что поправила очки на переносице, прикусив от стыда губу.  — Эва, ты как всегда, — хохотнул Джордан, приведя в беспорядок волосы своей рукой на макушке сестры.  — Аккуратнее, мышка, — произнес Джейсон и поправил тот беспорядок, который навел его брат-близнец, после чего щелкнул по носу сестру.  Эва, заправив за правое ухо пару прядей волос, извинилась перед Крисом, который незаметно для всех выдохнул от мягкого голоса конопатой. Пока братья смотрели новое расписание для них, Эва играла в гляделки с Крисом, что все время щурил глаза и иногда усмехался, в то время как Магнуссон рассматривала его до ужаса красивые голубые глаза.  — Итак, — нарушил невидимую связь между Крисом и Эвой своим голосом Вильям, — Джордан, Джейсон и Эва, вам в шестьдесят третью аудиторию, а нам с тобой, Крис, в сто пятнадцатую. Эва, ты тоже сфотографируй расписание для себя, чтобы не бегать лишний раз сюда, — улыбнулся ей брат, за что получил взаимную улыбку рыжей. — Ну все, пошли.  Они стали подниматься по ступенькам вверх; впереди шли Крис и Вильям, так как знают давным-давно, где находятся нужные им кабинеты. Колледж, честно признаться, был огромным; он был светлым изнутри, на стенах висели портреты одних из создателей, руководителей данного заведения, как и портреты лучших преподавателей; в коридорах были небольшие скамейки, на которых сидят студенты во время перемен; в некоторых местах стояли зеленые цветы в белых горшках; окна были большими, из-за чего попадал солнечный свет, освещая помещение; вокруг колледжа была зеленая местность, особо не было других заведений, зданий — все тихо. И здесь, оно и понятно, учились только те люди, родители которых могли позволить им это платное обучение; не всякий мог поступить сюда бесплатно, шанс один на миллион.  — Вам сюда, — махнул головой Вильям братьям и сестре, которые кивнули ему, — мы тогда пошли.  Близнецы вновь кивнули старшему брату, что вместе с лучшим другом пошли дальше по коридору, чтобы подняться выше, на другой этаж. Джейсон открыл дверь кабинета, пропуская сестру вперед, после чего собирался войти туда с братом. Эва уже вот-вот вошла, но остановилась, повернув голову влево, куда направились ее брат и новый знакомый; вдруг Крис остановился, как сделала это Эва, он поверну вбок голову и улыбнулся, почувствовав взгляд ее зеленых глаз; Магнуссон прикусила нижнюю и неожиданно заметила ямочку на щеке Шистада, который быстро пошел за другом, который не заметил того, что он отстал. Эву легонько дернул за плечо Джейсон, и она вдохнула воздух через рот, глаза забегали, но она взяла себя в руки и вошла в класс, а за ней — ее братья. Джейсон и Джордан сели за одну парту, Эва же села за ними одна, положив небольшой рюкзак на свободный стул рядом.  Началась пара…     

х х х

   Эва пыталась отбросить все мысли, связанные с Шистадом, стараясь сосредоточиться на учебе, но он пробирался в ее голову, поселяясь, кажется, насовсем. Она думала о его голубых глазах, как он смотрел на нее, рассматривая, изучая, думала о его губах, которые растягивались в улыбке, думала о том, какие у него большие руки, сравнивая со своими. И прямо сейчас она глядела на свою ладонь, понимая, что рука Криса, наверное, в два раза больше ее руки; впрочем, у Вильяма еще больше были руки. Ее определенно тянуло к нему, словно это было большое притяжение, вроде того, как спутники притягиваются к планетам. И эта планета была настолько прекрасна снаружи, что мимо нельзя было «пролететь», зная уже сейчас наверняка, что красивее планеты не будет в дальнейшем на пути этого рыжего, конопатого спутника. Оставалось только мечтать, как маленькая девочка, о том, какая красота таится внутри, как там все прекрасно…  — Эй? — мысли Эвы прервались, будто песок, ускользнули меж ее пальцев, и сколько бы не пыталась ухватиться хоть за одну крупицу — не получалось. — Наша девочка снова замечталась? — явно насмехаясь, конечно по-доброму, над сестрой, спросил Джордан, стоявший рядом с ее столом вместе с братом-близнецом.  — Подумаешь… — немного смутившись, тихо произнесла Магнуссон, опустив глаза в тетрадь, где незаметно для себя рисовала маленькие наброски.  — Пойдем уже, мечтательница, — улыбнулся Джейсон своей сестре, что, чуть погодя, кивнула и стала складывать свои принадлежности. — Вильям написал, что ждет нас на улице, пойдем.  Следуя за своими братьями, Эва вновь и вновь разглядывала малознакомое ей помещение, заостряя особое внимание на картины, которые хотелось рассмотреть поближе, но ждать бы ее не стали, поэтому она лишь издалека смотрела, из-за чего вновь врезалась в чье-то крупное плечо. Запах, что исходил, она узнала сразу же — это был Джордан, что вновь усмехнулся, легонько прикоснувшись губами ее виска, приобняв за плечи.  Они втроем, наконец, вышли из учебного заведения и пошли прямо к Вильяму, что махал рукой, сидя за небольшим столом. Братья-близнецы уселись рядом со старшим братом, слева, а Эва присела с левой стороны. Как старший брат, Вильям не мог не спросить у них, как прошли первые три пары в новом месте; разговор завязался уже сам.  Эва улыбалась и смеялась, как обычно, из-за глупых шуток братьев, которые даже, бывало, над ней насмехались вовсе не обидно, но больше всего они подтрунивали друг над другом, применяя свои актерские навыки. И это все постоянно веселило Эву, с самого детства, как она оказалась в семействе Магнуссонов. Было у братьев одно правило: шутить над их маленькой сестренкой могут лишь они, посмеет кто-то другой — не жить. Эва временами обижалась, но после поняла, что их шутки над ней, как и над остальными, действительно смешные.  — Я принес кофе, — раздался вдруг голос позади Эвы, и она повернулась слегка, чтобы увидеть, кто обладатель мужского голоса; стоял Крис, глаза которого девушка не могла вновь увидеть, поскольку их закрывали черные, солнечные очки. А вот сам обладатель прекрасных голубых глаз смотрел прямо на нее, наслаждаясь, что никто не видит этого, можно было рассмотреть ее личико еще раз — он бы делал это бесконечно. Только были посторонние люди, поэтому не хотелось столько стоять на одном месте и тихонько глядеть на сестру лучшего друга. Крис обошел стол, становясь ко всем лицом. — Держите, — каждому он поставил стаканчик с кофе, в том числе и себе, а Эве протянул сок, точнее сок для детей, с яблочным вкусом. Эва нахмурилась немного, взяла напиток из руки парня, стала смотреть на надпись на этой коробочке с соком «Для детей 3-5 лет».  Она закинула голову назад и захохотала, закрыв глаза. Крис просто с ума сходил от ее смеха…  — Ты серьезно? — Эва смотрела на голубоглазого, что прикрыл рот рукой, улыбаясь. — Спасибо, мне нравится, — поблагодарила она его и мило улыбнулась.  «Ради твоей улыбки могу вечность покупать этот сок, — подумал Крис, все еще смотря на девушку через черные стекла очков. — Улыбка, что дурманит меня…».  И он бы желал произнести это вслух, но не стал, сам не понимая, что за мысли, что за ощущения внутри него. Строго произнеся себе «прекрати», он старался относиться по-обычному, как всегда. Наверное, он боялся… своих чувств. Ведь его чувства всегда разрушали все и вся. Разрушить вновь кого-то еще он не мог, поэтому пообещал себе, что такое не повторится никогда больше. Даже не глядя на свою боль.  Это было его обещание самому себе. Забывать об этом нельзя.     

х х х

   — Как тебе первый день в колледже? — задал вопрос старший брат — Вильям — сестре, после того как задал этот вопрос братьям, получив удовлетворительный ответ. Эва же, как всегда, была в мечтаниях о чем-то /или о ком-то/; глаза ее были направлены на вид, что красовался за пределами машины, в которой они ехали домой, она даже не услышала вопрос брата, полностью погрузившись в свои мысли — об этом знали и родители, и братья, в такие моменты они не желали ее тревожить, что сделал и Вильям сейчас, просто улыбнулся уголками губ, устремляя взгляд на трассу.  Мечтать — это то, что любит делать Эва. Первое ее мечтание было в самом детстве; она мечтала о настоящей семье, хотя и понятия не имела, что такое «семья», но по-детски, наивно фантазировала. Родители — это то, что хотела маленькая девочка; папу, который был бы для нее вроде Короля, что ставил бы ее за свою большую-большую спину, носил бы на руках, прятал ее в своих объятиях от мамы, потому что дочка нашкодила, папу, о котором бы она говорила с гордостью, когда выросла, своим знакомым, папу, что научил бы ее управлять машиной, научил бы быть мужественной, сильной, отважной, храброй, и быть просто папиной дочкой; хотела добрую, нежную маму, которая бы была для нее примером для подражания, маму, что учила бы хозяйничать на кухне, после чего бы она выходила вся в муке, ту самую, лучшую маму на свете, которая вытирала бы ее слезы с щек, прижимая к груди, поговаривая «Давай не будем говорить папе? Ты же знаешь, что он оторвет голову этому мальчику», после чего последовал бы смех через слезы на глазах.  Она хотела быть любимой…  Но она даже и не мечтала о том, что у нее появятся не только такие чудесные родители, но и три замечательных брата! Братья, что одним взглядом превращали в пепел тех, кто косо посмотрит, кто обидит их сестренку. Это были три горы, за которыми она стояла, не боясь никого и ничего. Пыталась иногда сама разбираться со всем, постоять за себя, но Вильям, Джейсон и Джордан затыкали ей рот, отодвигали назад ее, и проблемы моментально улетучивались, будто их вовсе и не было; они знали, что Эва сможет справиться и без них, но братья еще давным-давно поклялись друг другу, что пока они есть, пока они рядом с Эвой, ее проблемы — их проблемы, которые они безоговорочно решат самостоятельно, не вовлекая Эву.  Она получила то, что хотела — семью и любовь.