Ума палата

*** Мы вернулись с площади Гриммо в воскресенье после обеда: я хотела оставить себе время привести мысли в порядок до начала учебной недели. За эти выходные очень многое для меня изменилось… Не успев войти в Хогвартс, нам навстречу вышла директор чем-то сильно обеспокоенная. Вслед за ней мы направились в ее кабинет. — Мисс Вилоу, пожалуйста, не волнуйтесь, — ни один человек в здравом уме после этих слов не сможет сохранять спокойствие. Римус тоже насторожился. — Это моя профессиональная оплошность, от имени всего коллектива я должна принести извинения. — Профессор МакГонаггл, пожалуйста, скажите в чем дело, — не выдержала я. Директор поджала губы: — В вашу спальню снова проникли. Напрасно вы не сообщили мне о первом подобном случае. Профессор Снейп сказал, что вы не хотели, чтобы студентов наказали по всей строгости. — Как видите, напрасно, — профессор Снейп, появился внезапно, как только произнесли его имя. От неожиданности я вздрогнула. — В этот раз они пошли дальше и мало того, что преодолели магический барьер, так ещё и наложили проклятие на вашу комнату. Ничего опасного, но вам не следует появляться там ближайшие пару дней. — Боюсь, что и одной оставаться вам не стоит, пока мы не выясним, кто же это сделал. Думаю, кто-нибудь из преподавательского состава согласится пустить вас к себе на несколько ближайших ночей… — Профессор Снейп? — Я решила не упускать такую возможность, хоть и понимала насколько странным это выглядит со стороны. Директор наверняка имела ввиду преподавателя женского пола, ну или по крайней мере Римуса, но я сделала вид, что этого не поняла. — С вами мне будет спокойнее, профессор Снейп. Все ошарашено уставились на меня, кроме Снейпа. С того момента, как он вошёл в кабинет директора, он ни разу на меня не взглянул: — Может быть вам стоит вообще покинуть Хогвартс? Попросить кого-то из… знакомых позаботиться о вас, — он явно намекал на Сириуса, но я сегодня была определённо туповата, чтобы понимать намеки. — Пожалуйста, профессор Снейп, — я старалась добавить в голос столько мольбы и беспомощности, сколько это было возможно. Ни один мужчина, а тем более такой заботливый мужчина, не должен был устоять. Мой расчёт оказался верным. Профессор Снейп пожал плечами: — Как угодно. *** Я не мог на неё смотреть. Зачем ей это нужно? Почему она просила меня, а не того же Люпина, например? Что у неё было с Сириусом? Что у них теперь с этим чертовым Блэком? Если б они были вместе, она должна бы понимать, что ему не понравится, что она ночует в спальне чужого мужчины? Ведь рядом есть его друг — Люпин? Почему, и правда, она не попросила его — они ведь с самого начала хорошо поладили? А что если у неё было что-то с Люпином? И теперь она не хочет оставаться с ним наедине? Или Сириус ревнует ее к Люпину и она не хочет раздражать новоиспеченного женишка? Так, стоп! Такими рассуждениями можно дойти до полнейшего абсурда. Хватит заниматься самоистязанием — можно же просто выяснить, тем более она теперь несколько дней никуда от меня не денется. Она будет со мной… В моей спальне… Она будет засыпать и просыпаться всего лишь через стенку от меня — в соседней комнате… Всего лишь через стенку от меня она будет одеваться и раздеваться… Только сейчас я понял на какое серьезное испытание я согласился. Не мог устоять перед ее беспомощностью, беззащитностью? Или скорее хотел воспользоваться ее положением? Похоже и то, и другое. Я привел ее к своей спальне и, открыв дверь, отошел, пропуская вперёд. Если бы не моя привычка усмирять волнение, замедлять участившийся пульс и надевать маску полного равнодушия к происходящему, ей бы удалось увидеть, как много для меня значит: пустить девушку в свою обитель. Я — не Сириус, и в этой комнате ещё не было ни одной! Ни одной женщины (исключая директора, совершавшей изредка мне визиты по срочным хогвартским вопросам). Но у мисс Вилоу не было ни единого шанса это узнать. Если только я сам не решусь ей об этом рассказать, но как такое возможно?