Rules of my world

—Я здесь, — Лиса тихо вошла в гостиную, где её уже ждал Сехун. Он сидел скрестив руки и недовольно смотрел на уже остывающее блюдо. —Уф.. — Сехун неоднозначно фыркает. Лиса понимает, что он зол, но смотреть на его хмурящиеся брови оказывается довольно смешно.       Она стоит и смотрит. Пока не замечает, что он давно прожигает взглядом не тарелку, а её. Как так произошло? —Долго стоять будешь? — голос звучит на удивление не так рассерженно. —Уже сажусь. —Почему так долго? —Извините. —"Извини". —Что? —"Извини". На "ты", я не настолько старый. —Хорошо. —Так почему долго? Обед уже остыл, — Сехун перевёл взгляд на тарелку и опять нахмурил брови. —Извините, я... Извини, ладно, извини. Я могу подогреть, если хочешь. —И как ты подогреешь? —В... — Лиса понимает, что это абсурд, он ведь богат, вкус у него утончённый, и так ему точно еду не подогревают, но все равно озвучивает, — в микроволновке. —Не надо, — Сехун закатывает глаза. —Я здесь, господин, Вы звали? — в зал вошла женщина средних лет в фартуке. —Да, аджумма, обед остыл, — по голосу слышно его недовольство, но Лисе вопреки здравому смыслу весело. Может, тихая истерика? —Сейчас всё исправлю, — женщина унесла блюда на кухню. —Извини, пожалуйста, я думала, полчаса ещё не прошли. —Проехали, — Сехун отпил чай и тихо-тихо поставил чашку на тарелку обратно. Лисе подумалось, что он не человек, потому что она всегда гремит посудой и не может по-другому. —Как одежда? Подошла? —Размер чуть-чуть великоват, а так нормально, — она не знала, что говорить в таких случаях. "Спасибо"? Она в плену и благодарности явно не испытывает. Хотя... Он мог относиться к ней гораздо хуже, поэтому... —Спасибо, — добавляет Лиса. —Не за что. —Нет, есть за что, — ей, похоже, надоело с ним любезничать, — если ты не забыл, я тут не по своей воле, но ты... жалеешь меня?       Сехун сложил руки на столе в замок и положил на них свой подбородок: —Почему ты сердишься? Неужто хочешь узнать что-то? —Да, — чётко и твёрдо. —А я не хочу ничего рассказывать. Пока меньше знаешь, находишься в безопасности. —Я в плену. —А то я не заметил, — он хмыкает и это бесит Лису ещё больше. А ему нравится смотреть, как она злится. — Слушай, может ты и не по своей воле здесь, но "пленом" я назвать это не смогу. Слишком хорошие условия. И слишком ты здесь в безопасности, убивать тебя никто не собирается. Выкуп просить не буду. Так что, живи в своё удовольствие здесь, пожалуйста.       У мужчины явно нет даже мыслей, что Лиса до этого жила своей жизнью, с родителями и друзьями. Девушка боится задавать вопрос, что так мучает её. Или она просто боится услышать ответ?       "На сколько я здесь?" — проносится у неё в голове, но... она не озвучивает. —Господин, ваши блюда, — та женщина снова заходит с подносом в руках и кладёт тарелки на стол. —Спасибо, — он слабо улыбается, а Лиса в ступоре. Он сейчас... искренне улыбается? Не таким она представляла своего похитителя. Хотя... Манобан понимает, что всё это — лишь предрассудки, ведь красивым она его тоже представить не могла. Но О Сехун чертовски красивый. —Ешь, — не приказ, но звучит твёрдо.       Лиса только сейчас начинает разглядывать то, чем её кормят. В том, что та женщина ничего запретного подсыпать не будет, она убеждена, просто до этого даже не всматривалась, какое блюдо ей подают. —Что это? —Не отравлено, ешь. —Я знаю, что не отравлено, просто интересно узнать, что за название. Это... красиво. —Блюдо? —Да. —"Куриные медальоны в кисло-сладком соусе". —Сложно. —Можешь не запоминать, это тебе не понадобится. —Почему это? Когда я... — Лиса останавливается. Сехун поднимает строгий взгляд. —Когда ты выйдешь отсюда? —Да. Когда я выйду отсюда, я пойду в ресторан и закажу это блюдо. Хоть я ещё и не попробовала его, выглядит очень вкусно. —Это да, я с тобой согласен. Но... —"Но" что? —Ты отсюда... — Лиса молится, чтобы он не сказал то, о чем она думает, — не выйдешь. А даже если и выйдешь, то только со мной, а я знаю название. —Что?!       Лиса в шоке уставилась на мужчину напротив, но он спокойно продолжал есть. —То есть, как это? В смысле, я не выйду отсюда? Ты же шутишь, да? Иначе... какой в этом смысл? Зачем тебе вечная пленница? Зачем вообще я тебе? Почему ты просто не убьёшь меня? —Хватит. Не задавай мне такие вопросы, голова болит. Ешь, а то остынет.       Лиса смотрела, казалось, с просто вселенской яростью, но продолжать разговор не стала.       После обеда она встала, чтобы унести за собой грязную посуду, но её остановил Сехун. —Что ты делаешь? —Убираю посуду... — девушка не могла понять, почему ей задают такой странный вопрос. —Зачем? Тут есть прислуга, они всё уберут.       Лиса закатила глаза. —Мне не сложно убрать одну тарелку. —Но всё же.. —"Но все же" могу я идти? — Сехун немного опешил от резкого тона девушки, но согласился.