Пострадала по собственной глупости...

***

Плагг.

      — Вы посмотрите на этого придурка, — проговорил Кай, улыбаясь как идиот.       Хотя идиотом тут только меня можно назвать, потому что сижу и без причины улыбаюсь. Мне что-то говорят, но я не слышу, просто сижу и смотрю в одну точку. И всё о чём я думаю — это Маринетт.       — Ну пусть и дальше светиться, — поддержал Джефф. — Наш мальчик начал расти.       — Да вы охренели дружно? — не выдержал я, злобно смотря на ребят. Я давно не маленький, но парням это не доказать.       Вообще я пришёл сюда за советом. Время пролетело совсем не заметно, Маринетт скоро покинет больницу, осталась неделя, а после я не стану сидеть с ней по вечерам. Расстроился ли я? Ну есть такое.       Если бы я не хотел, то плюнул на всё на свете и не стал делать поблажек Мари, но на самом деле я сам стал тянуться к ней. Мне нравится её запах, поведение и истории, что она рассказывает мне. Маринетт, походу, тоже видит, что я хочу стать её парнем. По сути, я этого и не скрывал.       Если эта девчонка думает, что после выписки я забуду про неё, то не на того напала. Нет у меня привычки сдаваться. Я счастлив, что мы можем просто общаться, хоть иногда она может высказать о том неприятном утре, когда я немного перепутал. Ей удалось меня обмануть на столько, что я совсем забыл о последствиях. У нас даже ребёнок мог быть, но не всё так просто. Если бы Мари родила, то я ни за что не отстал от неё.       — Я хочу удивить Маринетт, но не знаю как, — и тут я снова заулыбался как дурак, вспоминая, как снимал гипс с брюнетки. Вы бы видели как она была счастлива, так и рвалась походить, но я ей сказал подождать пару дней, чтобы проверить всё окончательно. А потом она скакала по отделению как егоза, я против не был, но всё равно не позволял долго ходить, чтобы не перегружать организм, который ещё не до конца привык. — Послезавтра её уже выписывают.       — Так в чём проблема? — усмехнулся Сэм. — Просто, вечером замути романтик и дело с концами.       Я изменился в лице. И как я сам до этого не догадался? У меня мысли только об уходе этой омеги, а сделать ей типа свидания в больнице — и в мыслях не было.       Кстати, тут недавно приходил мужчина, что был инициатором аварии, просил прощения у Маринетт, он обещал, что возместит всё, потому что ей больше всего досталось. Сейчас ему и так пришлось оплатить ремонт автобуса, собственного грузовика, а ещё и пострадавшим. Не повезло мужику, короче говоря.       — А если и это не поможет вам, то скажи нам, — вот как Кай и Сэм переглянулись, меня не на шутку напугали. Что эти черти задумали? Мне страшно.       — Ладно, — я не веря на них посмотрел, зато Джефф сидел с невозмутимым лицом, словно ему плевать.

***

      Вайзз не перестаёт мне удивляться, когда я, в очередной раз скидываю дела. Он не против, сам понимает, что мне ну уж очень надо.       А сам я занялся планом, мне нужно удивить Маринетт. Я слишком загорелся и меня не отпустить, пока не исполню желанное. Проблемы уже были с самого начала. В последнее время больных стало больше чем обычно, поэтому все палаты заняты. Что мне ещё делать? Ну и решил пойти вабанк: провести романтик у себя в кабинете. Было бы проще провести это всё в выходные, но Маринетт слишком рвётся домой.       Передвигать стол, оказалось очень проблемно, поэтому забил и просто украсил кабинет. Ещё я не нашёл свечи, ну и тут я стал импровизировать — нашёл шар, который переливается несколькими оттенками. Какой позор…       А в остальном было не так проблемно. Больше я ничего такого не устрою в жизни. Хотя я и раньше ничем подобным не занимался. Даже не удивлюсь, если Маринетт на до мной посмеётся. Мне самому от себя смешно, чего греха таить.       И чем быстрее наступал час «Х», тем больше хотелось отменить всё, а так же сделать вид, что ничего такого не думал. Но в конце то концов, я же альфа, а не трусливая омежка. Намотав свою трусость на кулак, я отправился к палате Дюпэн.       Мне страшно, как обычному школьнику. Что со мной случилось? Охренеть, как я изменился. Я же раньше ничего подобного не вытворял, оправдываясь работой.       Зашёл к ней в палату, она сидела на койке и смотрела в ноутбук, но сразу обратила внимание на меня, когда появился я. Девушка осмотрела меня с ног до головы. Это, наверно, первый раз, когда я явился без медицинского халата. Сейчас по мне не сказать, что я тут по большей части главный: обычная чёрная футболка с принтом волка и тёмные джинсы.       — Привет, — я улыбнулся ей, та в ответ кивнула и закрыла ноутбук. Думаешь сейчас мы с тобой говорить будем? Ошибаешься. — Я хочу тебе кое-что показать.       — Подожди тогда, — стянула с ног одеяла, одела тапки и подошла ко мне. Ты не хочешь даже халат одеть? Потому что я не рассчитывал, что она будет в шортах. Меня снова не в ту степь понесло, главное — не выдать себя, а с остальным будет всё хорошо… может быть. — Пошли, чего застыл?       Почему у меня такое чувство, что я иду на расстрел? Не хочу, не хочу, не хочу… ну, что ты будешь делать? Я шёл впереди, скрестив руки на груди, чтобы она не видела, что я от волнения сжимаю кулаки. Мы дошли до кабинета и вся моя храбрость сошла на «нет».       — Хотя я передумал, пошли обратно, — и тут я вспомнил, что кабинет я не закрыл.       — Ну уж нет, — она дёрнула меня за руку. — Мне интересно, сам виноват.       Мари, мы не в детском саду, чтобы вот так говорить. Хотя меня сейчас не это должно волновать, а то, что она уже тащит меня в кабинет. Надо было подготовиться и хотя бы занять койку в морге.       Когда брюнетка зашла первой, то застыла и сама того не замечая, ослабила хватку на моей руке. Чем по сути я и воспользовался.       — Ух ты, — протянул я, и мне от этого стало легче, не скрою. — Ты решил устроить праздник, что такая заноза покидает твою больницу.       — Вот ни разу ты не заноза, — фыркнул я, становясь рядом. — Я старался для тебя. Считай ты первая.       — То есть исключение.       — Называй как нравиться, — она же права во всём. Она мне симпатична, поэтому не хочу упустить шанс стать на шаг ближе. — Проходи.       Лично я есть не хотел, да я и не шибко старался с блюдами. Я это делал почти «на отвали», но просто по другому не могу. Не делать же ей бантик из трубок из-под капельниц. Глупо же, да и не умею я.       — Я рад, что ты можешь вернуться к прежнему ритму жизни, — я протянул ей стакан с водой. — Но я обещаю, что ты от меня не отделаешься.       — Не думала, что дело до этого дойдёт, — она несмело улыбнулась. — Не ожидала, что мы снова встретимся, а сейчас, словно, расстаёмся. Что же нас ждёт?       — А что ты хочешь? — не сдержался и ухмыльнулся, теперь пусть не думает, что исчезнет во второй раз. — Я сделаю так, что время проведённое в больнице будет самым скучным.       — Звучит как угроза, — но ты же не боишься, это заметно по широкой улыбки. — Даже интересно.       — То есть ты согласна, — а куда она денется от меня? — Я могу дать тебе слово, что ты ничего не забудешь.       — Ну ладно, — ты мне не веришь? Зря… ой, как зря. — Держи мой номер.       Я же тебе не просто позвоню, не думай от меня избавиться, ты попала. Родители восстановили ей симку и купили новый телефон. Но… почему-то мне кажется, что она мне вызов бросает. Не стоит доверять этим прелестным глазкам. Но мы теперь оба уверенны, что это только начало и никто не хочет это прекращать. Меня тянет к ней, за неё сказать ничего не могу, но рад, что она не рычит на меня как это было в начале.       Это обычная симпатия, любовью тут даже и не пахнет. Вот меня даже не тянет поцеловать или сделать нечто подобное, что было в первый день нашего знакомства. Хочу просто с ней общаться и даже обнять, но не более.       — Буду хранить как зеницу ока, — с той же усмешкой выдал я.       И только сейчас я заметил как у нас резко меняется настроение, если пару минут назад было нечто симпатии, то сейчас — игривость. Я не стараюсь подстроиться под неё нарочно, у меня само собой это получается.       А что дальше? А дальше мы стали просто болтать и шутить друг над другом. Я себя перестаю узнавать. Ведь раньше я не хотел тратить на нечто подобное время, но сейчас наоборот — хочу продлить, а лучше остановить время. Всё это останется в секрете. Эта идиллия длилась до часа ночи, а потом Маринетт ушла спать.       Теперь я не расстроен, что она выписывается из больницы. Я не отпущу её просто так и сделаю всё, чтобы она забыла, что было между нами с самого начала. Я и сам хочу забыть, но не всё так просто, главное верить и делать, а там возможно — станет легче.