Пострадала по собственной глупости...

***

Плагг.

      Вот же бабы в наше время пошли, как что, то парни у них во всех смертных грехах виноваты. А я ведь всем нутром чувствовал, что это была плохая идея, но нет же попёрся! Там ещё и Маринетт, меня это уже взбесило, что я начал действовать на автомате. В итоге я снова получил, эта девчонка начала меня игнорировать. Я даже не думаю идти извиняться, ибо меня уже бесить начало то, что только я вечно виноваты. Можно подумать, что она такая идеальная. Подуется и успокоится.       Настроения у меня совсем нету, но при всём этом я продолжаю работать, когда мозг занимается чем-то полезным, то ты прекращаешь самобичевание. Вот и я зарылся с головой в бумаги, уже как никак конец месяца, время сдача отчётов. А я должен за этим всем проследить, ещё и операции участились, в которые я принимаю участия. Начались снова те дни, когда я мало спал, а дел просто туча. Не могу же я вечно всё перекидывать на Вайзза, он же не имеет право за меня подпись ставить. Я и так много всего упускаю, потому что у меня уже как бы отношения, которые снова в тупике. Это просто замкнутый круг.       Для меня было удивление, когда я увидел на пороге свою мать и сестру. Клянусь, если они пришли выяснять проблемы, что случилось между нами, то пошлю их. Тем более я знаю, у Маринетт сейчас подготовка к экзаменам, ей тоже сейчас не просто.       Я их встретил с показушной улыбкой, при виде их мне захотелось ехидно улыбнуться. Моё настроение — как давление скачет. Забавное сравнение по правде говоря.       — Что с тобой? Ты на психа похож, — первой начала сестра, она явно была довольна собой.       — Всё просто прекрасно, — отмахнулся я и посмотрел на мать. Что вам нужно тут? Ладно, мам, ты, но это чудо, что тут забыло?       — Проверить тебя решила, а за одно документы, — мама как всегда, судя по её деловому тону она не намерена играть со мной. — Я думала, что ты тут убиваешься, Лея сказала, что вы поругались.       — Она очень переживает из-за экзаменов, вот и срывается, она сейчас по уши в подготовке. У меня работы не меньше, некогда нам отношения выяснять.       — Да, что ты говоришь, — женщина усмехнулась. — Посмотрим как ты будешь улыбаться, когда ты мне покажешь документацию за прошлый месяц, и всю отчётность, но уже два месяца. Ты же сделал свою работу?       — А как же, — фыркнул я, понимая как влип, потому что за свою работу я толком и не садился, вот только успел разобраться с отчётами других. Мама пошла в мой кабинет, а моя улыбка пропала с лица. — Мне пиздец щас будет.       Я получил подзатыльник, резко повернулся и злобно посмотрел на сестру. Эта гадина вечно мною недовольна. Задолбала. Порой я задаюсь вопросом: на кой хрен мне сестра?       — Сколько раз говорила не выражаться при мне? — она приблизилась ко мне. — Экзамены тебя не спасут. Ты думаю понял меня.       — Усёк, но только не смотри на меня, словно сожрать надумала. Тебя за это в психушку отправят.       — Хоть отдохну от тебя.       Мы зашли в кабинет, а мама там уже полностью проверял документы, которые я только недавно распределил. Судя по её лицу, пока всё нормально, но недолго было так.       — Плагг, почему расходы больше чем в прошлом месяце? Судя по новым поступающим пациентам, то разницы нету.       — Была закупка некоторых предметов для врачей. Мне зубной высказал пару «ласковых», что у него давно ничего не меняли.       — Сколько раз я говорила, что всю отчетность за расходы ты должен присылать нам с отцом на почту? Вечно ты не тем местом слушаешь. Как ты вообще закончил учёбу?       — Мам, ну не начинай, — я закатил глаза, вечно она меня так подстрекает, от этого мне не избавиться. — Ты же не работала училкой, а ноешь, словно я конченная бестолочь, которая не сдаст экзамен. Всё просто на изи.       Она злобно посмотрела на меня, не любит, когда я так выражаюсь, да и я стараюсь при ней ничего подобного не говорить, но это само вырывается и сам не замечаю. Я, хоть, и давал клятву Гиппократу, но про мать там ничего не говорилось. Зато я помню как на латинском ругался, звучит со стороны немного странно, ну и ладно.       На самом деле деньги ушли не на оборудование, хотя в отчётах немного приврал, но это чисто в улучшение больницы. Я хоть и жалуюсь, что работа тяжёлая, но она того стоит. У меня появилась несколько идей, поэтому решил изменить в больнице практически всё и привлечь больше людей. Сейчас я работаю над планом, касательно рекламы. Надеюсь, что все мои труды не будут напрасны. Также хочу, чтобы от нас зависило несколько медицинских университетов, после они смогут к нам спокойно пойти в интернатуру. Короче, планы у меня Наполеоновские.       А говорить пока об этом не хочу, вот будет для мамы и папы сюрприз, когда узнают, что я задумал. Но это если прокатит. У нас с городе есть один университет, но им занимается отец, можно сказать я почти вдохновился им. У него такая система по всей стране, скоро и за рамки границы Франции выйдет.

***

      Не стоило говорить Маринетт, что я нанимал людей, её это очень задело, но по другому и быть не могло. Я не могу сидеть и ждать от жизни идеальности, везде должен быть подвох, но не с Мари. Когда я понял, что она ничего от меня не хочет, как это делали одноразовые омеги, то я просто смирился и всё.       Я не знаю, когда этот дурдом закончится, но прекрасно понимаю, что мне всё равно придётся объясняться перед Маринетт. Почему-то мне, кажется, что я в этих отношениях как олень. Хотя нет. Мы с Леей в этом одинаковы, эта звезда тоже до сих пор игнорит Натаниэля. Бедный, извёлся весь, что пожалеть охота. Я могу надавить сестре пиздюлин, чтобы ответила парню, но это не моё дело и лезть не должен. Так же я был не очень рад, когда узнал, что Маринетт рассказала маме про отказ Леи. Она если очень сильно любит, то не отпустит всё на самотёк, я уж знаю. Сестра может придумать запасной вариант, при этом не привлекая в это родителей.       Мать меня отчитала по полной программе, я не знаю каким чудом сдержался, хотя было желание свалить оттуда. Меня не так просто вывести из себя, ибо закален я уже, мне столько нервов потрепали, для меня сейчас это всё цветочки.       На улице скоро будет темнеть, я освободился пораньше и поехал за Маринетт. На неё уже один раз напали, пускай это было, чтобы воссоединить нас, плевать, что это люди Сэма, но Мари в первую очередь — омега, которой ещё рожать и работать. Не стоит девчонки психику ломать такими «шутками». Есть риск, что нападение может снова случиться, я этого допустить не хочу. Пусть и обижается на меня, но безопасность превыше всего.       Она закончила смену и вышла, когда заметила меня и мою машину, на пару секунд застыла, а потом пошла дальше. Я лишь закатил глаза и направился к ней, резко поймал за руку и развернул к себе. О-о, на её лице было написано каким она меня матом мысленно поливает, я ухмыльнулся от её вида, она дёрнулась, но я так и не отпустил.       — Не упрямься, садись, — закатил глаза на очередную попытку вырваться. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты можешь сесть сзади и молчать всю дорогу, но сядь, прошу тебя.       И это подействовало, брюнетка расслабилась, я отпустил её и она направилась в сторону машины, а я снова остался доволен. Ну естественно она села на заднее место. Больно надо. Я сел в машину, пристегнулся и завёл машину, но тут мне позвонили.       — Что случилось? — это звонили с больницы, обычно к этому времени остаются уборщицы и те, кто на ночном дежурстве. — Я нужен срочно?       — Нам клиента доставили с аппендицитом, удалять нужно срочно, — вставил Вайзз, не очень я рад, что он сегодня на дежурстве. Этот говнюк слишком печётся обо мне и старается не докладывать о срочных операциях, но стоит мне только прикрикнуть, то все возражения сходят на «нет».       — Я скоро буду, готовьте операционную и пациента, — после я отключился и вздохнул, потому что понимаю, что теперь нигде не успеваю. — Маринетт, прости, я не хочу тебя заставлять. Сейчас мы поедем в больницу, а там я попрошу, чтобы тебя доставили до дома. Мне на операцию надо.       — Ты болен? — я бы съязвил, мол, что её вся обида на меня исчезла, но не решился.       — Нет, мне нужно срочно провести операцию, я не успеваю отвезти тебя домой. На всё у меня уйдёт час, я не хочу, чтобы ты ждала из-за меня.       — Я могу тебя подождать, — Мари придвинулась на середину и была слишком близко ко мне. — Слушай, а можно со стороны посмотреть как ты операцию проводишь?       Вот этого я точно не ожидал, на секунду отвёл взгляд от дороги и покосился на неё. Конечно, на это нужно специально разрешение именно от меня. Ну если так интересно, то пусть, там ещё пару человек будет, если будет плохо, то отведут её куда надо, но лучше ко мне в кабинет. Слишком много я её стал позволять в последние время, совсем тряпкой стал, вот же дожили.       Мы приехав в больницу, попросил Джона последить за Маринетт если что, то сразу отвести её к нему в кабинет. Сам же начал готовиться, начиная переодевания и мытья рук, а заканчивая уже проверкой всего необходимого для операции. Ну погнали…       Час для меня пролетел вообще незаметно, я выбросил из головы всё ненужное и приступил к работе. Всё прошло удачно, вскоре пациента отвезли в палату, а я решил избавиться от халата и кровавых перчаток. У меня появилось странное ощущение, что должно что-то случится, мне это не очень нравится. Решил выкинуть подобное из головы, уставший заявился в кабинет, Маринетт сидела за моим местом и смотрела в телефон. Видимо она услышала меня и взглянула, по её позе видно: слишком устала и хочет домой.       — Собирайся, — проговорил я, начиная и сам одевать кофту на футболку, Мари быстро собралась и пошла за мной. — Ну как впечатления?       — Ты был совсем как врач, тебя совсем не узнать, — брюнетка посмотрела на меня, я лишь пожал плечами. Мы покинули здание и направились на парковку, где стояла моя машина. — Я отвезу тебя и сам поеду, мне ещё нужно заехать в магазин, что-нибудь быстро-готовое купить.       Я хотел есть, а сил готовить совсем не осталось на готовку, ещё вспомнил, что в холодильнике кроме пива и яиц ничего такого нету. Ещё мне было немного стыдно, что потревожил Мари, у неё же экзамены и подготовка, а я тут лезу со своими проблемами.       — А почему ты не приготовишь?       — Я очень устал, жутко хочу спать, — с печалью проговорил я, заводя автомобиль. — А у меня ещё отчет до завтра нужно написать и отправить матери. Ночка у меня ещё та будет.       — Зачем нагружаешь себя? Ты очень бледный, — мне её слова вообще погоду не делают, мама на мою бледность смотреть не станет, нужно ещё закупить энергетиков на ночь, потому что раньше 4 утра я не закончу. — Тебе нужно поспать.       — Мари, у тебя скоро экзамены, по идее ты должна сидеть и не подымать головы.       — Но если так учить, то быстрее на экзамене всё забуду, нужно даже в этом меру знать, мы же не роботы.       — У тебя своя тактика, а у меня своя. Я уже не первый год так работаю, в выходные стараюсь выспаться или с пользой провести эти дни. Хотя и в такие дни я могу работать.       Эти жертвы идут ради проекта о котором я никому не говорю, я далеко зашёл меня теперь не остановить, да и поздно, деньги уже начали крутиться в этом деле. Возможно под конец года у меня будут первые успехи. Ещё так я смогу доказать родным, что я уже не мальчик и не нужно из-за одной ошибки ехать ко мне в больницу с проверкой. Сегодня я уже нарвался.       — Ты в могилу быстрее себя сведёшь, — видимо Маринетт это не очень понравилось. — Я сегодня останусь у тебя.       Вот это поворот! Хорошо, что мы стояли на светофоре, я с удивлением посмотрел на девушку. Моё терпение кончилось.       — Я не против, чтобы ты оставалась у меня. Ты, мне, вот, что скажи: почему ты со мной не разговаривала, а сейчас начала? Я порой совсем не понимаю баб, хотя психологию учил, но видимо учитель верно шутил, что женскую логику не так просто понять.       — Меня задело, что ты ничего мне о встрече не сказал, — спокойно заявила она, видимо сейчас может говорить это осознанно. — Потом ты заявляешь, что людей нанимал.       — Я не врал тебе, а Лила сама позвонила мне в рабочее время. Мне показалось, что именно тогда мы могли поставить с ней точку и разойтись как море корабли. Не любит она меня, а я её, тем более эта гадина мою метку удалила, не скрою, мне от этого легче стало.       — Отношения без доверия не построишь, ты мог мне рассказать про это.       — Я понял тебя, — вздохнул и остановился на очередном светофоре, достал из бардачка папку и дал девушке. — Это нужно отдать тебе, хочешь, можешь сжечь, копий нету только оригинал.       Мари открыла и увидела свою фотографии и начала читать информацию, мне оставалось лишь молча сидеть и ждать её реакции. Если бы я не верил и не доверял Дюпэн, то не дал бы ей эту папку, она должна понять, что мне это решение далось нелегко. Я с трудом удержался, чтобы не сделать копить. Это теперь принадлежит Маринетт, вот и пускай распоряжается как душе угодно.       — Тут так подробно расписанно, — она убрала папку к себе в рюкзак. — Зато ты знаешь, что я не хожу по альфам.       — На тебя никто и не посмотрит, — усмехнулся я, а после ехидно улыбнулся. — Ты уже взрослая и не целка, — она нахмурилась ей явно не нравились мои слова. — Так же хочу напомнить тебе о метке, которую я поставил из-за собственного идиотизма, но сейчас я буду не против посетить тебя снова.       — Идиотизма? — не поняла Мари, ей явно не нравились мои слова, но если я сейчас не объяснюсь, то мы снова поругаемся.       — Я был в отчаянии и хотел, чтобы ты не злилась, забыла обиды на меня. Попросил совета у ребят, те начали намекать мне, чтобы я переспал с тобой, но я этого не понял, — последние слова я с улыбкой протянул. — Ну и поставил метку, парням рассказал, а они давай ржать надо мной. Не при таких основаниях я хотел метить тебя, но прошлого не вернуть.       — Ты так говоришь будто метка для тебя пустой звук.       — Я боялся этого, но не с тобой. Метка иногда доставляет много проблем, это я тебе как врач говорю, — посмотрел на неё, а та видимо не совсем меня поняла. — Я говорю про тех, кто живёт с меткой, но потеряли свою половинку. Они сами чуть ли не бетами становятся.       Кстати об этом, недавно отец запустил новый проект, который оценили многие, он называется: «Второе дыхание». Суть в том, чтобы избавить омегу от запаха и метки альфы, так же в эту функцию входит бесплодность, то есть матку удаляют или ставят специальную спираль, и это пожизненно. На удивление, но омеги идут на это, но это не дёшево, потому что проект только недавно начал действовать у нас в Париже. Раньше такое проводилось только в Германии и не каждый врач за это дело возьмётся.       — Не завидую им, — ответила Маринетт. — Тебе часто попадаются такие?       — Мы не занимаемся подобным, на это мне нужно собрать тучу справок, дохера разрешений и получить одобрение отца. Но мы имеем давать право давать направления на операцию по удалению метки.       — Это немного сложно для меня, я ничего в этом не понимаю.       Мы приехали к магазину, который работал круглосуточно, ну раз Маринетт у меня остаётся, пускай и готовит, мне вообще не до этого.       — Бери, что хочешь я оплачу, — она кивнула, мы вошли и взяли тележку. — У тебя есть идеи, что будет на ужин? Готовь, что хочешь, кухня вся в твоей власти, а я буду работать.       — Я тут экспериментировала и пыталась приготовить, что-то необычное и у меня удалось. Но это секрет.       — Так и скажи, что отраву для меня готовишь, или яд какой-нибудь… Мышьяк или стрихнин?       — Да пошел ты, лучше замолчи, пока ты фаршем не стал.       Я хотел пойти к отделению, где лежат энергетики, отдал Маринетт тележку и ушёл. Взял штук пять безалкогольных и вернулся, брюнетка на меня недовольно посмотрела, а я лишь отобрал тележку, заставляя дальше искать нужные ингредиенты для ужина. Смотрю на продукты и не до конца не понимаю, что она готовить собирается, но мне уже страшно. Ходили мы ещё минут двадцать, брала она всего по немногу, а потом дело до конфет дошло и торта. Я вообще сладкое не ем, привычка у меня переходного возраста осталась, до сих пор в чай добавляю ложку сахара и мне нормально.       У меня как и у всех нормальных подростков были прыщи, при этом у меня была странная тяга к сладкому, ну ел, потом это на мне сказалась, у меня по всей спине прыщи были, вспоминать было страшно, дело до врачей доходило, они это гной иголками убирали, даже в больнице лежал. Я сократил рацион сладкого до минимума, даже, когда у меня всё исчезло, то привычка не изменилась.       На кассе расплатился картой, цена была немаленькой, мы быстро упаковали пакеты и пошли к машине, убрали покупки, сели, и поехали домой.       Эта поездка за продуктами меня утомила, я приехал домой уже совсем уставший. Поставил пакеты на столе на кухне, а сам рванул в ванну, но дверь специально не закрыл (я могу уснуть в ванной, было уже такое), мне нет смысла стесняться Маринетт. Брюнетка принялась за дело, а я вылез, оделся в домашние и ушёл в комнату, достал шорты и футболку, это для Мари.       Открыл ноутбук, сходил на кухню за энергетиком, ещё уведомил девушку, что я ей подготовил одежду. Сел и начал работать. Я просто ушёл в себя, так и торчал пока Маринетт меня не известила, что ужин готов. Есть я хотел жутко, пришлось ещё и в глаза закапать, чтобы не было сильного утомления.       Явился на кухню, сел и мне подали… Что это ещё такое? Перец, а внутри фарш, мне страшно это пробовать.       — Тебя из ложки кормить? — брюнетка смотрела на меня, мне пришлось есть это.       Сначала разломал перец, а потом начал есть его содержимое есть. Это не очень привычно для меня, но вкусно, есть можно. Мы ели тишине, я совсем в астрал ушёл.       — Плагг, мы вроде не договорили, — я с непониманием посмотрел на неё. — Ты в машине говорил про метку, видимо ещё хотел что-то сказать и забыл.       Ах, да, точно! Совсем из головы вылетело.       — Ты проходила в нашей больнице гинеколога, он же следил за твоим плодом. Недавно мне заявляет, что у тебя скоро течка.       Вилка застывает около её рта, она уставилась на меня с удивлением. Мы прекрасно поняли друг друга, а ходить вокруг да около я не хочу.       — Плагг, даже не думай, я в одиночку буду страдать, — такого я точно не ожидал. — После нашей первой ночи, я чувствовала себя использованной, даже изнасилованной. Я не хочу этого, а во время течки у меня ум за разум зайдёт. Есть вещи, которые я не смогла преодолеть.       Меня это расстроило, но давить не стану, это чисто её право, а брать силой, ну я же не насильник. Если надо, то буду ждать, когда Маринетт меня окончательно подпустит к себе. У нас уже была близость, но мы ведём себя, словно ничего подобного не было.       — Решать тебе, — выдал я, поднялся со стула, поставил посуду в раковину. — Я пойду работать, ты можешь ложиться у меня. Я хочу спать с тобой, ты хоть мне в этом не откажешь?       — Ты в обиде на меня? — Маринетт совсем расстроилась, а ведь всё так хорошо начиналось.       — Ни разу в жизни, сам виноват, — я подошёл к выходу из кухни. — Не докладывай мне где именно ты ляжешь, просто ложись, но если ляжешь у меня, то это будет замечательно. И в этот раз я не выставлю тебя.       И снова работа, я ничего не понял, превратился в зомби. Три энергона было выпито, несколько раз ходил в туалет и в три часа этот кошмар закончился. Я сохранил изменения, выключил ноутбук и пошёл спать. Через силу улыбнулся, когда увидел, что Маринетт решила спать у меня. Лег и сразу уснул, обнимая омегу за живот.       Спа-а-ать…