Umbrella

      Джоске, в отличие от Рохана, в самом деле это не считал проблемой серьёзной, думал, что всё и так отлично, и никакие каминг-ауты ему не нужны сейчас и не нужны будут потом. Рохан же в этой мысли был с ним совершенно не согласен, называл его мышление детским, в ответ на что получал обиженно надутые губы и пару легких ударов в плечо. И если Хигашикате скрытность их отношений якобы не мешала, то Кишибе она доставляла немало головной боли.       Он умом понимал, что этот детский сад и вечное враньё ни к чему хорошему точно не приведут, и «всё тайное становится явным», и вечно скрываться не получится. Его самую малость напрягал тот факт, что Джоске постоянно врал матери о том, что ночует у Коичи, и у них совместный проект длиной в несколько месяцев. Ему бы хотелось, чтобы он говорил, что идёт к нему, и не важно под каким предлогом. Джоске же упорно считал, что через пару таких звонков мать начнёт что-то подозревать и будет задавать вопросы, а Коичи — отличный вариант. Он был самым лучшим прикрытием, хоть и сам об этом не знал. — Нет, мама, я не зайду за обедом, — Хигашиката разговаривал с ней по телефону, пока Кишибе пилил его недовольным взглядом, — Мы купим что-нибудь по дороге.       Хотя такие разговоры уже стали для них обыденностью. И Кишибе бы очень хотелось, чтобы в этом контексте все думали о нём, а не о Хиросе. Он устало выдохнул и подошёл к парню сзади, обвив руками талию и притянув к себе. — До встречи, мам, — Джоске поспешно бросил трубку, опасаясь, что Рохан может сейчас что-то сказать, а тот, скотина такая, сказать хочет очень многое.       Но тот лишь сильнее прижал его к себе и почти ласково спросил: — Что будем сегодня на ужин?       Он всегда почти игриво подводил их к важным разговорам, когда был в хорошем расположении духа. Нервный Джоске редко шёл на уступки, а сейчас он был именно таким, его же трудами.       Они жили почти как пара, за исключением того, что у себя дома Хигашиката ночевал всё же чаще, имел там большую часть своего гардероба и любимую приставку. Иногда он забывал что-то у Кишибе, и эти вещи очень часто оставались жить там, так как Рохан надеялся на переезд и не давал Джоске их забрать.       Джоске почти не жаловался, сам понимал сложность их положения. Говорил, что однажды из его личных вещей здесь будет не только зубная щётка и пара забытых футболок, что однажды они смогут жить вместе, нужно всего-лишь дождаться, пока он окончит учёбу и сможет начать якобы самостоятельную и взрослую жизнь. — Может спагетти? — предложил Хигашикта, зная, что Кишибе иногда тянет на итальянскую кухню. — Можно и спагетти, — согласился Рохан.       В последние дни он слишком уставал. Его не хватало одновременно на Джоске и на мангу, а те ему были в равной степени дороги, и им нужно было уделять внимание. На самом деле, Хигашиката даже немного помогал ему с мангой, то есть, помогал не специально, а просто тем, что был рядом. Кишибе слишком много наблюдал за ним, делал наброски с натуры и это переросло в отдельного персонажа, которого он ещё никому не показывал и опасался, что реакция у Джоске может быть слишком бурной. У Рохана не было много времени собирать материал для манги извне, поэтому он притащил его домой, и в идеале хотел, чтобы этот самый материал, его самый драгоценный трофей, к нему переселился уже окончательно.

***

      Ужин не задался с самого начала, и если с варкой спагетти не возникло никаких проблем, то после, Джоске, во всей своей невнимательности и необдуманности почти устроил пожар на кухне.       Дело было в том, что Хигашиката изначально поставил слишком большой газ, разогрел на нем масло до состояния кипения и решил вывалить на сковороду не слишком хорошо обтёкшие спагетти. Вода попала на масло, то самую малость поднялось, брызнуло кипятком и…загорелось. Огонь почти доставал до потолка. Джоске не сразу понял почему так получилось, а потом целых двадцать минут слушал от Рохана лекцию на тему его безответственности. Рохан в самом деле испугался не сколько за дом, сколько за Джоске. Если комнату можно было восстановить почти моментально, то вот на Хигашикате раны так быстро не заживали. Тот рисковал подпалить себе причёску, и вряд ли бы он смог это пережить.       Рохан кричал на него долго, но со временем Джоске настолько перестал на это реагировать, что это становилось занятием скучным и непрактичным. Да и смешно это было. Кишибе на фоне Хигашикаты казался не таким угрожающим на вид, каким мог быть на самом деле.       Все угрозы свелись к тому, что Рохан просто заказал еду на дом, и пообещал Джоске, что не будет пускать его на кухню какое-то время в воспитательных целях, следуя одному из заумных приёмов педагогики, который придумал сам только что.

***

      Ближе к ночи Джоске высказал такую мысль, что Рохан, должно быть, слишком устал рисовать, и ему нужно срочно переключить своё внимание на что-нибудь другое, например на него. Кишибе молчаливо с ним согласился, хотя ни за что бы не сказал это вслух, хоть его иногда и пробирали такие приступы нежности, что он мог забыть даже про мангу.       Остаток вечера они решили потратить на просмотр не самого интересного фильма, который больше играл на фоне, чем привлекал к себе всё внимание. Рохан бережно перебирал пальцами распущенные волосы Джоске, аккуратно пропуская пряди сквозь пальцы, удивляясь, насколько они мягкими бывают: тот на все эти махинации почти мурлыкал. В начале Рохан думал, что они ужасно жёсткие, из-за того, что ежедневно носят на себе огромный слой пахучего лака, но всё оказалось куда проще и приятнее. Хигашиката придурком не был и за волосами ухаживать умел, аргументируя это тем, что плохие волосы не будут так хорошо собираться в причёску и так изумительно блестеть на солнце. Они были странно длинными.       Со временем Кишибе начал замечать, что слишком размяк по отношению к мальчишке и ко многим его выходкам относился снисходительно, хотя в самом начале их отношения каждый день почти перерастали в драку. Джоске чуть однажды его всерьез не придушил, когда Рохан почти записал в нём какую-то гадость про то, что его волосы то ли начнут виться, то ли перестанут собираться в причёску — Джоске уже не помнил. Рохан же со временем начал относиться к этому очень скептически и в самом деле не считал, что какой-то мужчина из прошлого стоит того, что Джоске встает на час раньше, а Джоске, скотина такая, тихо вести себя не умеет, поэтому на час раньше положенного встает ещё и Рохан.       Джоске мог бы ещё долго нежиться в руках Рохана, если бы тот не был настроен на равноценный обмен. Чаще всего их вечерние заигрывания перерастали в жаркий секс. Хигашиката всегда был сверху, и Кишибе давно перестал накручивать себя по этому поводу, уже наплевав на разницу в возрасте. К тому же, благодаря станду, Хигашикате было куда проще его удерживать. Иногда Рохан не понимал, сколько рук его касались, казалось, что они были везде.       Кишибе бы хотел, чтобы каждый день был таким, а не несколько раз в неделю.

***

— Это уже смешно, Джоске, ты настолько её боишься? — в голосе Рохана звучала укоризна. — Не боюсь я её, — Джоске старательно увиливал от честного ответа, отводил взгляд и делал всё случайное, что выдавало его с потрохами, — Просто она не поймет, может даже запретить нам общаться. — Ты уже не ребёнок, — настаивал Кишибе, — но ведешь себя именно так. Нет ничего страшного в том, чтобы признаться своей матери в том, что тебе кто-то нравится. Враньё — это худший из вариантов решения проблемы, а она остается, и я уже так не могу. Мне тебя мало, Джоске.       Тот виновато посмотрел на него, не зная, что ответить. Соглашался, конечно, но сама мысль о разговоре с матерью вызывала у него неприятные мурашки по коже. — Если не скажешь ей ты, то это сделаю я.

***

      Совместные походы в супермаркет стали для них частой практикой, хотя бы потому что каждое утро Хигашиката упорно ныл о том, что у Кишибе снова закончились его любимые медовые хлопья, без которых он точно никак не может начать этот день.       Рохан, к его капризам привыкший, почти не сопротивляется и позволяет вести себя сонного и потрёпанного рано утром в круглосуточный магазин, удачно располагающийся рядом с домом Джоске.       Кишибе, хорошо выучивший его вкусовые предпочтения, прекрасно знал какие Хигашиката любит хлопья, вафли, чипсы и газировку… любые мелочи, хотя бы потому что обычно всё это закупалось на его деньги. В начале Рохан этим пользовался, чтобы шантажировать парня, заставляя делать его уборку по дому в милом фартуке, вновь намекая, что за всё в этой жизни нужно платить, а после стал покупать на автомате.       Стенд был полон разными видами сухих завтраков, однако медовые хлопья остались только одни. Рохан зевнул — время было семь утра, а он со своим свободным графиком так рано обычно не вставал. Взбодриться у него получилось гораздо быстрее, чем он планировал. Кишибе моргнул, и пачки с хлопьями уже не было. В начале он подумал, что ему показалось, а затем уловил боковым зрением женщину, держащую её в руках. Он с трудом сдержался от возмущений, потому что узнал в женщине мать Джоске. Они в самом деле были очень похожи.       Женщина подняла на него суровый взгляд и отвела руку с хлопьями в сторону, с вызовом говоря: — Что смотришь? — она нахмурилась, — Она моя. Мой сын без этих хлопьев жить не может, так что поищи другую.       Рохан почти вслух хохотнул, думая о том, что свела их нелегкая, и что желания исполняются очень быстро. А ещё подумал о том, что ему не стоит портить отношения с матерью своего благоверного, если он правда хочет, чтобы она дала им добро на развитие дальнейших отношений, перерастающих в сожительство. — Неловко получается, — начал Кишибе с улыбкой, — но мой парень тоже не может жить без этих хлопьев.       Томоко не поменялась в лице, смотря на него мол «И что с того?». Рохан продолжил, замечая за её спиной испуганного Джоске, который начал активно жестикулировать в знак протеста. Кишибе бросил на него ехидных взгляд, но слушаться не собирался. — Смею предположить, что у нас очень много общего, — сказал он, изредка бросая взгляды в сторону Джоске. — А? — Хигашиката поняла его слова совсем не в правильном контексте, — Тебе что от меня нужно, мальчишка?       Кишибе передернуло, но он сохранил в себе силы на то, чтобы не потерять лица. Хигашиката на заднем плане так изводился, что ему даже стало смешно и это позволило сохранить улыбку на лице. — Джоске? — позвала женщина, заметив куда поглядывает парень напротив.       Тот, услышав своё имя замер, но так уж получилось, что был замечен, и ничего с этим сделать уже не смог. — А где Коичи? — удивленно спросила она, забыв про Рохана, — Что ты делаешь здесь так рано? Я тебе, кстати, хлопья взяла. Какой-то придурок начал доставать меня из-за них.       «Тот придурок» начал медленно подходить к Джоске. В глазах Хигашикаты читалась немая просьба не усугублять положение, мол Джоске сейчас может всё исправить. Игривый блеск в глазах Рохана говорил об обратном. Джоске чувствовал себя лисицей, загнанной в тупик двумя огромными страшными собаками. — Так вот в кого Джоске такой упертый, — подал голос Кишибе, привлекая к себе внимание Томоко. — Знакомы? — неуверенно спрашивает она, продолжая хмуриться, — Ещё скажи, что мой Джоске — это тот самый твой парень, — кажется, она пыталась пошутить. — Удивительная проницательность! — почти воскликнул Рохан. — Заткнись, — шикнул Хигашиката.       Джоске был готов провалиться под землю, лишь бы не наблюдать подробностей. Мало было того, что они пересеклись с матерью, так ещё и начали обсуждать это по середине супермаркета. Он не знал, кого сейчас боялся больше, но всё же решил, что Рохан опаснее из-за станда, поэтому переметнулся из-за спины матери и встал рядом с Кишибе, и будучи не способным смотреть на кого-либо из них, отводил свой взгляд куда угодно, и был уверен, что вот он апокалипсис, и сейчас он наступит. — Джоске? — вновь позвала его Томоко.       Рохану пришлось подтолкнуть его, легким ударом ладони в спину, чтобы он наконец-то перестал за ним прятаться и столкнулся со своей проблемой лицом к лицу, с гордо поднятым подбородком и бесстрашием в глазах. Ничего из перечисленного у Хигашикаты, правда не получалось.       По взгляду было видно, что его мать видит весь масштаб трагедии и подробные объяснения ей не нужны, что она не дура и сама всё прекрасно поняла. Кишибе решил взять ситуацию в свои руки и совсем немного помочь парню — тот не мог выдавить из себя и слова. — Меня зовут Кишибе Рохан, и так получилось, что ваш сын со мной встречается и очень боится, что вы об этом узнаете, — он говорил ровно и негромко, никто из остальных покупателей не мог его слов слышать, — Не думал, что наше знакомство случится при таких обстоятельствах, я правда верил, что у Джоске хватит смелости признаться самому, но, видите сами, нас свела какая-то пачка хлопьев. — Джоске? — Томоко, казалось, проигнорировала все слова Рохана и тот уже хотел этому возмутиться. — Да, — сказал Джоске, — Да, это так, — признался он, не поднимая глаза на мать, совершенно не зная, чего от неё можно ожидать. — Ну ты и идиот, Джоске, — она слегка ударила его по голове той злосчастной пачкой хлопьев, — Я знала, что ты кого-то нашёл, но никак не думала, что… — она покосилась на Кишибе, тот почти поперхнулся от её взгляда и уже начал понимать, почему Хигашиката откладывал до последнего, — Впрочем, это не важно. Я потеряла тот номер, который ты дал, и нашла номер Коичи в адресной книжке, только твой друг сказал, что никакого проекта у вас нет, и ты скорее всего у какого-то Рохана ошиваешься, и что быть тебе больше негде.       Джоске удивленно посмотрел на неё, но получил ещё один удар хлопьями. — Убила бы за вранье, — фыркнула она, — Можно подумать, что я бы тебе запретила! — Я ему тоже самое говорил, — попытался вставить своё слово Рохан, но его быстро заткнули грозным взглядом. — Забирай это недоразумение. — Простите? — неуверенно переспросил Кишибе, чувствуя, как его сильно тянут за рукав в сторону выхода. — Теперь этот бездырь твоя ответственность. — Я немного не понимаю, вы…? — Разрешаю.