***
Когда к нему пришло безразличие, Кадис Этрама Ди Рейзел уже и не помнил. Возможно, это случилось после Его ухода, а может чуть позже, когда он уничтожил собственную семью за нарушение закона. Но вид из окна, постепенно меняющийся под влиянием природы и времени, стал для него привычным и родным. Кого-то он мог утомлять и раздражать, кому-то он мог показаться скучным, но не для его. Ведь этот вид был чем-то постоянным, чем-то неизменным. Он не мог исчезнуть, не мог предать. Он только немного менялся, но постоянное и непрерывное наблюдение делало его неизменным. Как делает неизменным мать в глазах ребенка, который до поры, до времени не замечает, что она постарела... Жизнь давно превратилась в существование. Исчезла цель, стали непозволительными эмоции и чувства. Новое поколение Благородных видело только его титул, а взрослые молчали, боясь рассказать правду о своём бывшем отношении к Ноблес. Естественно, ни о какой дружбе или, хотя бы, привязанности не могло быть и речи. А потом появился он... И заставил Рейзела снова вспомнить, какого это, жить... Он не давал никому покоя. С самого утра за будущим Лордом гонялись главы и простые представители кланов во главе с нынешним Лордом. Он умудрялся быть везде и одновременно нигде. Он расписал весь тронный зал и неизвестно как, расколол надвое трон. Он перевернул поочередно дома всех Благородных, везде оставив что-то в разбитом состоянии, словно знак того, что он здесь был. Он довел до нервного тика всех своих наставников, уронил четыре стеллажа в библиотеке и сжёг любимую одежду отца. И тем не менее, он никогда никого не бросал. Он помогал всем, кто обращался к нему с просьбой и кто просто молчал. Он защищал их от разгневанного отца, от родителей, если это были дети, с которыми он в очередной раз подстроил очередную шалость, от людей. И Рейзел неожиданно для себя понял, что он похож на человека, который пытается все успеть до того, как смерть настигнет его. Ведь он тоже скоро "умрет", правда, в отличие от людей, он переродится в Лорда, правителя без имени и с тяжелым грузом ответственности. И тоже старается жить на полную, старается получить все, что только можно взять от этой жизни. Поэтому Рейзел не спорил, когда он утаскивал его поиграть. Поэтому не злился, когда левое крыло его особняка с любимым окном, рухнуло из-за этого белокурого недоразумения. Поэтому молчал, слушая извинения Лорда и остальных Благородных, и только кивал в такт извинениями, которые и не думали прекращаться. Он заново учится любить людей и благородных. Но теперь не из-за долга... Из-за него, того, кто три дня назад стал новым Лордом. Из-за его слов... Он сидел на троне, стараясь не показывать свою боль. Но Рейзела не обмануть улыбкой. Даже Геджутель не замечал этой боли, что плещется глубоко в глазах нового Лорда. Впрочем, ему можно не замечать, ведь он не намного старше этого непоседливого мальчишки, разве только выдержки побольше. А Рейзел не мог не видеть. Ведь сейчас они становились похожими, а это пугало его. Он не должен стать таким, как Ноблес, никогда! Поэтому он искал его тогда, в саду после приема. Поэтому обнимал, слушая глухие рыдания, что так непозволительны для Лорда. Поэтому позволил чувствам снова овладеть им. Ненадолго, но этого хватило, чтобы утешить юного Правителя, который больше никогда не сможет позволить себе подобное поведение, дать ему немного тепла и сил, чтобы идти вперёд. И это особенно странно, ведь он сам не мог этого сделать, до сих пор живя прошлым. А на следующий день Лорд бросил фразу, которая словно смыла мутную пелену, что давно туманила его ум. Он говорил что-то о понимании и принятии, но что именно, Рейзел не запомнил. Зато эти два слова заставили его переосмыслить всю свою предыдущую жизнь. Теперь он пытался понять и принять. Благородных и людей, причины и мотивы их поступков. А когда, наконец, смог сделать это, перестал ненавидеть. Он только скорбел о тех, кто встал на неверный путь, тех, которым он должен вынести смертельный приговор и исполнить его. Он больше не ненавидидел Благородных. Ведь те, кто причинил ему столько боли мертвы, а те, что живут... Их слишком глупо обвинять в грехах их предков. Они все пытаются помочь ему, скрашивая одиночество и пытаясь хоть немного растормошить его. И он благодарен за это им и неугомонному Лорду, который раз в пятьдесят лет, а то и чаще, зовёт его к себе. Потом он встречает Музаку, а затем Франкенштейна. И впервые за долгое время привязывается. Он больше не чувствует себя одиноким и брошенным. И, наконец, перестает ненавидеть и Его, принимая его последнее решение и, наконец, понимая его. Ненависть больше не возвращается к нему. Он просто не может ненавидеть. Ненавидеть Музаку, погруженного в пучину отчаяния из-за потери Эшлин. Ненавидеть людей, пусть некоторых из их представителей уже сложно таковыми назвать. Ведь теперь он их понимает! Но это понимание несёт за собой ещё большую боль и печаль. Ведь многие не заслуживают смерти. Одни просто не смогли найти другого пути для решения их проблем, другие же отчаялись, третьи просто пытались защитить то, что им дорого. Но титул Ноблес мешает ему сохранить им жизни. Поэтому он только и может, что молча приводить приговор в исполнение. На жалость и сочувствие у него нет права. Оно есть только на вечное одиночество...***
Рейзел тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и снова оглядел комнату. Дети снова о чем-то спорили, Регис и Раэль чуть ли не лезли в драку, Франкенштейн нервно улыбался, разглядывая бардак, устроенный здесь гостями. Сейра что-то готовила, М-21 читал, или, по крайней мере, пытался читать, Тао что-то искал в своём компьютере, Такео заинтересованно заглядывал через плечо хакера и изредка хихикал. Геджутель приглядывал за Лордом, которая заинтересованно слушала слушала рассказ Им Суйи, главы кланов чинно сидели рядом с Лордом, разумеется с ее позволения. Он хотел защитить их всех. Но не потому что таков его долг. А потому что каждый из них подарил ему эту жизнь... Такую яркую, живую, полную новых открытий, знаний и умений. Ту жизнь, о которой он всегда мечтал. И даже если ему скоро придется заснуть Вечным сном, он никогда не пожалеет об этом...