Мёд с корицей

Юни проклинал свадьбу и всё, что с ней связано. Его учили быть омегой короля: тихой, учтивой и послушной. Было принято, что волосы ему обрежет Намджун на свадебной церемонии, как это делали девушкам. Всё же мужчина-омега — очень редкий случай в природе. Даже если и были, то не из королевских семей, поэтому некоторые правила пришлось менять. Например, вместо платья на свадьбе он будет в белоснежном костюме, расписанным золотом и серебром. В договоре, который подписывали Король из Северного и Королева из Южного Королевств, была приписка о том, что Намджун имеет право зачать ребёнка от другого омеги, чтобы продолжить род, в то время как Юнги должен хранить верность до гробовой доски. Не то чтобы он хотел изменять супругу, просто это обидно. Постоянно его, как котёнка, тыкают носом в то, что он не человек вовсе, а как домашнее животное. За три дня до торжества, как и было положено, Мин прибыл в Южное Королевство. Вот только он был не таким, как раньше. Сильно похудел, молчит. На вопросы отвечает максимально кратко. А к Намджуну вообще обращался «господин Ким». Да, хорошо его надрессировали. И вот реально же дрессировали. Не кормили, если делал что-то не так, и били в закрытые участки тела, но за две недели до свадьбы прекратили, чтобы все отметины сошли, поэтому кожа была великолепной. В день свадьбы Юнги был таким же тихим. Ел он совсем мало, в основном ковырялся столовыми приборами в тарелке. Королева ходила недовольной. Хоть и все её требования были выполнены, как ни крути, ей не нравился Мин и его присутствие, поэтому всё свободное время он сидел в комнате по её приказу. В день свадьбы, перед тем, как омегу должны были одеть в его свадебный наряд, сшитый из самых лучших и дорогих тканей, к Джуну подошёл отец Юнги, а названный стоял рядом, опустив голову. — Принц Ким, я хотел бы поинтересоваться у вас. У моего сына всё так же не было течки. Приказать подготовить его к первой брачной ночи? Мин покраснел до кончиков ушей. Ему действительно было стыдно за то, что он такой «неправильный». Впрочем, правильнее будет сказать, что это другие воспринимают его неправильно, ставя крест на его жизни из-за того что половое созревание произошло не вовремя. Это лишь мысли. На деле он молчал, смотря в пол. Не в его силах и полномочиях просить о чём-то. Да и он честно не понимает, зачем вообще нужно было тащить его с собой, чтобы задать вопрос Намджуну, который, к слову, немного не ожидал подобного вопроса, ведь казалось, что ответ очевиден. — Не стоит, я сам. Если принц Мин не против. Намджун посмотрел на Юнги. Ему было больно видеть его таким. В их прошлую встречу это был гордый лев, не склоняющий своей головы. Сейчас же от него осталась оболочка. И та покалечена. Альфа поставил себе цель вернуть колючку к «жизни». — Ну, что ж. Хорошо. Церемония скоро начнётся, вам стоит пройти в зал. Король ушёл, ведя за собой Юнги. А Намджун, проводив принца взглядом, пошёл в церемониальный зал, ведь он уже давно ходил готовый к торжеству, оставалось дождаться прихода юного омеги. Намджун стоял у алтаря, а его отец вел Юнги к нему. Омега был в великолепном белом костюме с вышивкой из золота и серебра, в его руках был букет редких голубых лилий, а его волосы заплетены в косу. Когда Мин подошёл и Джун должен был взять его за руку, Юнги резко пихнул Кима в грудь и Нам упал прямо в рядом стоящие цветы. Со стороны казалось, что, отшатнувшийся в сторону, омега просто насмехается над альфой и его намерениями жениться. Он не успел опомниться, как его схватила охрана, за то что Юнги пихнул и опозорил Намджуна, уводя от принца. Всё же, он мог после подобного выкинуть чего и похуже. Королева сразу же завопила: — Он покусился на жизнь принца! Как ты посмел, мерзавец! Позор! Уведите его, немедленно! Свадьбы не будет! Омеге не дали и слова сказать, уводя из зала. Зато Намджун заметил в стене стрелу, наконечник которой блестел от яда. Если бы она хотя бы просто коснулась кожи, то наступила бы смерть. Он спас его, благодаря своей внимательности. Но кому это интересно, верно? Гости, в том числе родители омеги, были поражены подобным и стали шептаться между собой. Глава семьи Мин, из которой Юнги не успел выйти, уже готовил в своей голове реплики для сына. — Ваше Сиятельство! Ваше Величество! Подождите… Но Намджуна никто не слушал, все галдели, кричали обвинения. И он разозлился. — ТИХООО!!! Время будто замерло. Все остановились и с удивлением посмотрели на будущего короля. — Королева. Посмотрите туда. Джун указал на стрелу в стене. — Принц Мин спас мне жизнь. На мою жизнь покусились, да. Но это был не Мин Юнги. ОТПУСТИТЕ ЕГО!!! Намджун был в ярости. Ким приходил в бешенство от того, что его омегу трогают другие альфы. До этого он заметил, что один из стражи что-то шептал Юнги. Но прямо сейчас он видит, как этот альфа ЛАПАЕТ ЕГО ОМЕГУ. Джун быстро подлетает к ним и тянет Юнги за руку, заключая в объятия. — Ты. Как зовут? — Чон Мин Сик, Ваше Величество. — Поздравляю тебя, Чон Мин Сик, с днем смерти. Уведите его. — Что…?! Нет!.. Ваше Высочество!!!..... Неее..... Дальше его уже не слышали, его увели. Намджун был прав, когда разозлился, ведь охранник начал шептать ему пошлости, большинство из которых омега даже не знал. Ещё и пообещал долгую мучительную смерть. Нет, смерти он не боится, а вот когда сказали, что перед этим его пустят по кругу, он испугался. Мин же невинен совсем, поэтому потерю девственности боится, как чумы. Юнги прижался к своему будущему супругу, трясясь от страха его предстоящей судьбы. Он мог бы зубами прогрызть себе вены, чтобы не случилось ничего того, о чем совсем недавно ему говорил страж. Мин искренне не понимал, чем мог приглянуться незнакомцу, но его прикосновения были отвратительны и теперь долго не выйдут из памяти — Господин Ким, не нужно. Он не совершил ничего такого, чтобы заслужить подобного рода наказание. Всё же, хоть с ним плохо обращаются, он добр к окружающим и считает, что из-за него нельзя никого убивать. Такой он, Мин Юнги. — Тише, Юни. Я никому не позволю трогать тебя. Понятно? Ваше Величество, раз проблема разрешена, может продолжим церемонию? Произнёс Намджун, по-прежнему прижимая к себе омегу. — Как мне быть спокойным, когда из-за меня погибнет человек? Прошу Вас, мой господин, отмените приказ. Моей душе беспокойно. Юнги не очень надеялся на положительный ответ, но, если Ким ему откажет, то он не простит себе смерть по своей вине в день свадьбы. На удивление Мина, ему не было противно и не хотелось отстраняться от своего будущего короля. Казалось, что рядом с ним он под полной защитой, как в крепости с миллионами стен. Намджун вздохнул. — С чего ты взял, что его убьют? Ему просто отрежут язык и запястья. Не более. А теперь, не думай об этом. — Господин, Вы сказали «поздравляю с днем смерти». Может, я и кажусь глупым, но не на столько, каковым меня считают. Пожалуйста, сохраните ему жизнь. Но Юни так и оставался проигнорированным. Мин вздохнул и замолчал. Против воли будущего короля никто не решился идти, поэтому им разрешили продолжить церемонию и в этот раз церемония прошла успешно. Во время заключения брака была поставлена первичная метка, которую надо закрепить в первую брачную ночь. Праздновали до самой ночи. Вальсировал Юнги лучше, чем родные сестры. Гибкость у него на десять баллов из десяти. Но вот ближе к ночи омега утих совсем и дрожать стал. Боится он этой первой ночи. Под конец празднования молодожен отпустили в их общую комнату. Юнги сразу же отпросился принять ванну перед сном. Вернулся он через полчаса в одной ночной рубашке, неловко переминаясь с ноги на ногу и стоя в дверях. Через пару минут, он всё же вымолвил: — Господин Ким… Нам ведь совсем не обязательно проводить ночь вместе… Я всё равно не смогу выносить ребёнка для вас… Так же я совсем не опытен, поэтому боюсь Вам это совсем не понравится… Может позвать куртизанку в ваши покои, а я переночую в гостевой? — Знаешь, Юнги, я ведь могу обидеться на такие слова. Мой омега — ты, а не какая-то куртизанка. Не поможешь раздеться? Намджун смотрел на Юнги и умилялся. — Прошу меня простить, если я обидел Вас своими словами. Я хотел как лучше. Мин поклонился в знак извинения. Юнги немного удивила просьба Намджуна, но протестовать он не стал, медленно подходя и опускаясь перед ним на колени, дабы снять туфли. Поднявшись, теперь уже бывший Мин стал помогать ему снять камзол и аккуратно повесил его в шкаф, а вот когда осталась одна рубашка и штаны, он остановился, потупив взгляд. Ким сразу же догадался в чём дело — Стесняешься? Ну тогда я сам. Намджун начал расстегивать рубашку. — Если вы прикажете, я сделаю это. Ким проигнорировал его фразу, ведь уже начал раздеваться сам. Омега краснел, как помидорка. Всё это время он избегал вида голых альф. А уж принц с его тренировками и подавно будет самцом. Взгляда Юнги так и не поднял. — Я могу лечь спать? — Хммм… можешь. Джун немного помолчал. — … если наденешь на меня ночную рубашку. Король и так ничего бы не сделал без разрешения Юнги. Омега не то чтобы не хочет, скорее боится, особенно после фразы охранника: «ты умрёшь от количества оргазмов». Он даже задумался, а сколько всего раз можно в жизни испытать оргазм? — Но. Хорошо. Мин покраснел, но просьбы Кима не ослушался. — Господин. Я слышал Вы очень умны и… Простите, если данный вопрос вас озадачит… Вы можете не отвечать. Но… Кхм… А сколько раз человек может испытать оргазм, чтобы не умереть? Юнгм стал одевать на супруга ночную рубашку, но сам в это время засмотрелся на его тело. — Хи-хи, а ты забавный. Человек не умрет, если испытает оргазм. Пока Намджун говорил, он заметил как Юнги смотрит на него. — Но мне сказали, что может.. Юнги почувствовал себя самым глупым человеком в государстве. Спросить такое у короля. А вот когда его запалили на любовании, омега резко натянул рубашку на будущего короля и отвернулся, смутившись. — Нравится? — Вы… Вы не так поняли… — Что «я не так понял»? Намджун близко подошел к Юнги со спины и дышал тому в затылок. Омега вздрогнул и сделал шаг от принца — Я… Мне же нужно было надеть на вас рубашку, поэтому я смотрел на ваше тело… Как же неловко получилось. — Ну ладно. Ким вздохнул и кивнул на кровать, которая похоже рассчитана человек на пять, а не на двоих. — Ложись. Юни поспешно кивнул и лёг на самый уголок, укрываясь одеялом по самую шею. С одной стороны, омежья сущность затаила обиду, что даже собственный муж его не хочет, но вот сам, теперь уже, Ким был рад, что первой брачной ночи не будет. Да и вообще ночи с ним будут проходить по одному сценарию: два человека, одна кровать, сон. Он прикрыл глаза наслаждаясь тишиной. Джун лег на свою половину, вздохнув. — Ляг ближе, я не кусаюсь. Полежав какое-то время, Намджун дышал ровно, делая вид, что спит. Перекатившись ближе к Юнги, он обнял его рукой и закинул на его ноги свои, обнимая. Омега на сие действие сжался весь и попытался отползти в сторону, хотя он и так на краю лежит. Альфа вздохнул и, повернув Юнги к себе лицом, открыл глаза. — Неужели я тебе так противен? Юни немного испугался, когда принц перевернул его к себе лицом, а когда глаза открыл, так вообще чуть не помер. Он же спал.. — Нет. С чего Вы так решили, господин Ким?. Он опустил взгляд, дабы держать себя под контролем. — Тогда почему ты так себя ведешь? Я понимаю, что ты стесняешься. Я понимаю, что ты боишься. Но… Альфа ведь не понимает… Прошу… Хотя бы не бойся и позволь тебя трогать… Но если не хочешь. я не буду… Намджун начал убирать руки, ноги и ему было почти физически больно от того, что он идет против своей природы. — Я не только стесняюсь и боюсь первой брачной ночи… Просто… Просто… Юнги всхлипнул, отворачиваясь к подушке и тихо продолжил. — Вы так ко мне добры. Защищаете, нежно обнимаете… Я… Я не хочу портить вам жизнь собой. Зачем Вы выбрали меня? Неужели Вы не слышали как меня обсуждали на нашей свадьбе… — Ты мне понравился. Пусть от тебя не был слышен аромат, но от запахов твоих сестер меня чуть не вырвало. Только не обижайся и не расстраивайся. Я наблюдал за тобой, и ты нравился мне своей непоколебимой волей. Слушая о твоих военных похождениях, я восхищался твоей отвагой и умом. Мне плевать, что о тебе думают, что обо мне будут думают. Ты мне нравишься и все тут. Нам нежно улыбнулся, погладив по щечке. — Да как вы не понимаете! Мин уже начинал злиться, потому что его даже не пытаются понять. — Я всегда был недосын, недоомега, недовоин. Я вообще недочеловек! Мои интересы никому не нужны, зачем тогда вы спрашиваете разрешения? Вы же сами приказали меня перевоспитать. Вот вам послушная омега, что опять Вас не устраивает? Ну, уж извините, это брак* с рождения! Глаза Юнги горели злостью. Вот вам и его настоящая сущность. — Я? Я никогда… Юнги, послушай. Я никогда не приказывал тебя перевоспитывать. Я даже не знал, что тебя так… дрессируют. Не знал. Я правда не знал, прошу, поверь. Намджун смотрел на омегу с болью в глазах. Он просто хочет любви. И тепла. У него есть Мэви, да. Но это не то. Он хочет снова любить и быть любимым. Король начал вставать с кровати. — Если тебе так будет спокойнее, я пойду, лягу на софу. — Как же так.. Проговорил Мин совсем осевшим голосом. — Мой отец сказал, что вы были недовольны моим поведением и если я продолжу такое отношение к вам, то мою маму… Её казнят за то, что она воспитала меня таким. Он замолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Простите. Я был так глуп, что поверил ему, но… Но зачем? Я ведь действительно не видел свою маму весь месяц. Мне сказали, она у вас. На свадьбе она ведь была.. Я ничего не понимаю… Пожалуйста, простите.. Юнги закрыл лицо ладонями, совершенно не понимая что происходит. Он ведь действительно верил, что принц держит в темнице его маму, поэтому и ходил весь такой послушный и воспитанный. — Я ничего об этом не знал. Всё это ложь. Намджун подполз к Юнги и нерешительно обнял, ожидая, как он вырвется и снова накричит. — Позвольте мне навестить отца. Я хочу с ним поговорить. Он должен оправдать свою ложь. Прошу Вас… На удивление Намджуна и самого себя, он наоборот прижался сильнее. Не из-за того, что хотел подмазаться к нему, а потому что хотел получить кусочек тепла от человека, которому хоть немного нравится. Альфа замер и прижал сильнее к себе. — Хорошо. Навестишь. — Спасибо большое. Вы так добры. Мин впервые за очень долгое время улыбнулся. И эта детская тёплая улыбка, с виднеющимися дёснами, принадлежала его, теперь уже, супругу. Альфа внутри Намджуна требовал закрепления метки на Юнги и он сдерживался как мог. — Юнги-и~… Нам выдохнул и это больше похоже было на стон. Звуки издаваемые Кимом, напугали омегу и улыбка сошла с лица — Что такое? Вам дурно? Позвать лекаря? Юнги тоже чувствовал странное влечение к своему альфе. Он даже в какой-то момент еле сдержал себя от поцелуя, но тем не менее, омежка очень боялся своих чувств, поэтому сдерживался. — Нет… Просто… Я просто… Я наверно лягу… Спать… Намджун судорожно лёг, укрываясь одеялом. — Ты не подумай, ты мне очень нравишься. Просто, я боюсь… Не сдержаться. — Вы не должны сдерживать себя. Отныне я Ваш омега и, если вам хочется, Вы не должны спрашивать разрешение. Конечно, Юнги грела душу такая забота. Любой другой бы и сдерживать себя не стал, а Намджун так о нём печётся. Но даже в такие трогательные моменты Юни не отпускал разум. На нём должен остаться запах его альфы, иначе их брак будет не признан и любой в замке может «не сдерживать себя» по отношению к омеге. Ким посмотрел на Юнги и, сев, подполз к нему. — Уверен? Джун приобнял Юнги и начал приближаться к его губам. — Да. Нет смысла откладывать это. Вы же хотите этого. Да и вы должны оставить на мне свой запах, чтобы подтвердить свои намерения на совместную жизнь… Альбинос шумно сглотнул, говоря спокойным голосом. В случае Юнги очень подходит фраза «и хочется, и колется». У некоторых омег в 19 уже есть дети, а он поцеловался первый раз на собственной свадьбе. Конечно, ему интересно, какого это, когда тебя «любят», но и на 50% ему страшно. Поэтому он хотел бы отложить брачную ночь на бесконечность, но альфа дал понять, что Юнги его супруг, и он желает его как омегу. Ким осторожно коснулся губ Юнги и нежно поцеловал. Не выдержав, он углубил поцелуй, играя с языком супруга. Немного отстранившись, он посмотрел на Юнги. — Я остановлюсь, если ты попросишь… Юни краснел, как помидорка на грядке. Ему было… Приятно? Он не понимал эти чувства, когда Джун его целовал. Это было странно, но ничего отвратительного Юнги не испытывал. Для него сейчас это как волшебство. Вот только всё, на что его хватило это приоткрыть рот, тем самым отвечая на поцелуй. Он, не отрываясь, следил глазами-блюдцами за каждым движением принца. — В этом нет необходимости, Господин.. Тихо ответил Юнги. Его бросало то в жар, то в холод от неизвестных доселе чувств. Намджун осторожно опустил омегу на кровать, а сам спустился губами к мочке уха, посасывая. Наигравшись с ушком, он опустился к шее, целуя каждый миллиметр. — Юн-и~ рубашку придётся снять~ Мин прикрыл глаза, доверяя всего себя принцу. Ему было очень приятно, ведь ему рассказывали, что будет совсем иначе и его задача только спокойно лежать и не дёргаться. Собственно он и так это делал, но ему захотелось отблагодарить за ласку, поэтому он, раскрыв глаза, осторожно опустил ладонь на затылок Кима, поглаживая кожу головы. Из губ вырывались рваные вздохи, а внизу живота начинался скручиваться узел, но это было совсем не больно, а наоборот приятно, чему омега был удивлён. Заметив удивлённый взгляд Намджуна на себе, Юнги быстро убрал руку, взволнованно начиная извиняться. — Прошу, простите меня. Я больше так не буду. Он даже пропустил фразу про рубашку мимо ушей. Альфа мягко улыбнулся. — Когда мы одни, тем более в постели, вольности разрешаются, Юнги. Позволь освободить тебя от ненужной сейчас одежды. Нам медленно стянул с омеги рубашку, свою же попросту разрывая. Прижавшись телом к Юнги, несильно вдавливая в кровать, Ким снова поцеловал супруга, сразу углубляя поцелуй. Немного отстранившись, он спустился поцелуями к груди и принялся играть с сосками пальцами. Наигравшись, он взял один сосок в рот, играя губами и языком. Другой сосок без внимания тоже не остался, с ним игрались пальчики Нама. Юни было впервой быть перед кем-то голым, поэтому он старался закрыться руками, которые были аккуратно убраны в стороны. Безусловно омежка понимал, что это нормально быть обнажённым перед своим альфой, но слишком смущает. Особенно, когда Джун разорвал на себе одежду. Юни жадно рассматривал чужое тело, непроизвольно облизывая свои губы. Ручки альбиноса сами потянулись к чужому телу, исследуя его кончиками пальцев. Конечно, тело альфы не сравнимо с омежьим. Он совсем худой. У него никогда не было таких мощных мышц, хотя занимался он наравне с альфами. Всё-таки, особенности организма. Когда Нам стал ласкать его грудь, он тихо стонал, зажимая свой рот ладонью, а второй стал пытаться отстранить голову принца. — Г-господин… Не… Не нужно… Это… Это смущает… Он выглядел так невинно, с этими красными щёчками с зажатым собственной ладонью ртом. И как можно не любить его? — Нет уж… Намджун взял руки Юнги одной своей, другой продолжая ласкать соски. — Неужели не нравится? Ким особо не ждал ответа, опускаясь к груди губами и принимаясь ласкать уже другой сосок. — Мне приятны ваши ласки, господин… Но я боюсь не сдержаться, поэтому не нужно… Под «не сдержаться» Юнги имел в виду стоны, которые так и норовили вырваться из плотно закрытого рта. Вопреки своим словам, он выгнулся под ним, прижимаясь теснее. Что бы альбинос не говорил, возбуждался он в полной мере от таких ласк, поэтому с каждым разом себя было сдерживать труднее. — Не сдерживайся, мой сладкий. Я хочу тебя послушать. Горячий шепот опалил возбуждённые горошины сосков и Намджун снова принялся ласкать, в этот раз надавливая на соски языком. Юнги послушно убрал ладонь и громко простонал от удовольствия. По телу бегали мурашки, но омеге было хорошо, поэтому он лежал с закрытыми глазами, поглаживая волосы своего принца. Дыхание совсем сбилось: стало рваным, тяжёлым и громким. Словно в бреду Юнги шептал бесконечное «пожалуйста», хотя сам не понимал чего просит. Рука Намджуна спустилась к колечку мышц, массируя его. Немного погодя, альфа начал растягивать омегу, пока одним пальцем. Так, увеличивая темп и количество пальцев, Ким уже спокойно водил тремя пальцами, иногда растопыривая их внутри. Юни стонал под ним, извиваясь. Жар бил по полной. Несмотря на неприятные чувства, он терпел, не говоря ничего и не жалуясь. И вот, когда Намджун уже мог перейти к главному, дверь распахнулась и в проёме появилась королева. Юни тихо пискнул, пытаясь закрыться. — Намджун! Восточное Королевство объявили войну! Ты сейчас же должен отправляться! — Grrr~ кто объявляет войну ночью, мать вашу!!! Ваше Сиятельство, выйдите! Первую брачную ночь не нарушит война! Когда королева вышла, Намджун задумчиво посмотрел на дверь. Конечно, омега уже возбудился и поменял своё мнение по поводу первой брачной ночи. Зато судьба вновь издевается над ним. — Она лжёт. Потому что буквально пару дней назад король восточных земель желал мне счастья и долгих лет жизни. Мы особо не контактируем с теми землями. Но мало кто знает, что мы, я и король тех земель, хорошие знакомые. Не друзья, но выслушать друг друга за бокалом коньяка можем. И вообще. Я имею все основания, чтобы удовлетворить свои потребности и потребности своей омеги в брачную ночь, не так ли? Нам начал целовать шею своей омеги. Капнув попутно на пальцы масла, Джун ещё немного помассировал колечко анала. Юнги мало что соображал, когда пальцы вновь оказались в нём, поэтому опять выгнулся, постанывая — Ах… Вы. Мхах.!.. У Вас. Мм… Могут быть проблемы. Мм-аа~ Господин. Юнги конкретно кайфовал от действий Джуна, но здравый смысл все ещё был при нём. — Не волнуйся. Проблемы же будут у меня~ Джун приставил головку ко входу. — Будет больно… Нам начал медленно вводить член, целуя лицо, лаская грудь, отвлекая от болевых ощущений. — Потерпи немного… Скоро будет хорошо… Ух. Намджуну и самому было немного больно, но это явно не сравнится с болью Юнги. Омега, хоть и пытался держать свои эмоции под контролем, стал плакать, сводя колени, которые пришлось разводить снова, чтобы хоть как-то продолжить процесс. Сделав пару дыхательных упражнений он более менее успокоился, комкая в руках простыни и кусая собственные губы. Он постарался расслабиться, ведь осознавал, что так будет намного легче. — Прости… Пожалуйста… Прости… Нам немного поменял угол и услышал первый стон. Юнги не ожидал, что может быть настолько приятно. Пальцы на ногах непроизвольно сжались, а сам омега выгнулся под неестественным углом, когда Нам попал по заветной точке. — Я… продолжу?.. — Д-да, г-господин. — Не называй меня так в постели… Ясно?.. Намджун начал понемногу набирать темп, руками поглаживая тело и играясь с сосками. Наклонившись, Джун поцеловал Юнги. Поцелуй получился смазанным, но это никого не волновало. — А как нужно?.. Я научусь. Юни закатил глаза, обнимая своего альфу и прижимаясь к нему всем телом. Стоны сами собой вырывались из разгорячённого тела. — Как хочешь… Но не господин… Джун ускорился так, что по комнате стали слышны шлепки тел друг о друга. Стоны, как казалось Юнги, были слышны даже в соседнем королевстве, поэтому он попытался стонать тише и закрывать свой рот ладошкой. — Н-нас у-слышат.. — Даже если бы могли, пусть слышат, что ты мой. Намджун ускорился, двигаясь размашисто. Губами он нашел метку и укусил, закрепляя ее. Перед глазами словно взорвались тысячи фейерверков, но Ким успел вытащить член, кончая на живот Юнги, чтобы его запах точно был на нем. Омежка впервые в жизни испытал оргазм, поэтому постеснялся этому и закрыл руками свою эрекцию, гортанно простонав. — Это… Ах. А почему Вы. Ну. На живот. Я же. Ну бесплоден же. Омега пытался аккуратно спросить, почему он кончил ему на живот, а не в него? Детей же всё равно у них никогда не будет. — Ну, во-первых, чтобы запах точно был на тебе… Ким упал рядом с ним, обнимая его. — А, во-вторых, ты ещё не проверялся у наших лекарей. Вот когда они мне скажут, что ты не можешь иметь детей, тогда я подумаю бесплоден ты или нет. Понял? Если хочешь, иди прими ванну. Я подожду тебя. — Спасибо. Вы очень добры. Юни поднялся, укутываясь в свою рубашку и, слегка пошатываясь, пошёл в ванную. Сейчас не хотелось трогать слуг, поэтому он решился помыться в воде, в которой мылся до первой брачной ночи. Намджун, приведя себя в порядок и надев другую ночную рубашку, лег. Дожидаясь Юнги, он думал, что это за ощущение тепла во всем теле от осознания, что омега его. Омежка вернулся через полчаса с красными щёчками. Ему неловко, хоть он и отдал всего себя своему супругу, перед ним было очень стыдно. Зато Ким теперь с уверенностью мог сказать, что Юнги та ещё плюшка и не солгал, когда говорил, что не был с другими альфами. Хотя собственный отец говорил обратное. Должно быть, это тяжело слышать такое от родных, поэтому омега надеется, что тут он найдёт свой дом, где будет тепло и уютно его душе. Юни осторожно пробрался к кровати и лёг на край, укрываясь одеялом. — Доброй ночи, господин Ким — Юнги, ляг ближе. Неужели ты все еще стесняешься? Нам повернулся в сторону Юнги, наблюдая за ним. — Хорошо. Как скажете. Он медленно подполз к нему, оставляя между телами чуть-чуть пространства, и лег к королю спиной, чтобы скрыть румянец на щеках. Да он стесняется, но теперь того, что произошло между ними недавно. Стыд-то какой. Юнги готов сквозь землю провалиться. Как он вообще теперь с ним разговаривать будет? У него фантазия очень хорошая, да и память подкидывает очень красочные картинки. Намджун обнял омежку поперек груди, подтягивая к своей груди спиной. — Поспим так. Не против? Нам говорил это, уже засыпая. — Если вы хотите. Мин спокойно лежал, краснея, ведь пах принца расположился прямо у задницы омеги, поэтому сосредоточиться на сне он, ой как, не мог. — Ну и чего ты так напрягся? М? Намджун хотел спать, но, чувствуя в каком Юнги напряжении, не мог уснуть. — Мне отодвинуться? — Н-нет. Просто. Вы. Ваше… Ну. Спокойной ночи. Мин не мог говорить в слух подобные вещи, поэтому решил молчать и попытаться уснуть, прикрыв глаза. Всё таки, он уморился, поэтому Морфей укутал его в своё одеяло из снов. Намджун тоже скоро уснул.