Дитя улицы. Только прости.

***

Знаете, как сложно достать девушку из угловатой, дикой, обозленной на весь мир пацанки? Чтобы действительно стать хотя бы подобием леди, найти в себе лучшие качества, необходимо пройти все 9 кругов Ада. Текущая неделя в Школе Леди была посвящена нежности. Свадьба. — Девки, смотрите, что нам приготовили, — наигранно воскликнула Конор, будто это была ее фраза, а не та, что прописана по сценарию. В большом зале стояло несколько стеллажей с самыми разными свадебными нарядами. — Ля, это че, свадьба что ли? К такому меня жизнь не готовила — удивилась Зарина, пытаясь подобрать себе платье, подходящее по размеру. В тот момент, когда девушки примеряли наряды, в комнату зашел Дворецкий с посланием от учителей. Милас уже была одета, поэтому взяла письмо и принялась читать:

***

«Девушки, сегодня самый счастливый день вашей жизни. Подберите себе платье, и спускайтесь на церемонию».

***

Милас ухмыльнулась, осматривая зал. Реакции девочек после прочтения не последовало. Все увлеченно готовились к свадьбе, пусть и нелепой, наигранной, но свадьбе. Девушки одна за одной выходили из зала. Зал опустел. Милас сидела в телефоне, переписываясь с каким-то очередным фанатом, когда подняла взгляд она замерла. Рыжеволосая девочка с немного завитыми локонами в кремового цвета платье крутилась у зеркала. Свадебный наряд сделал свое дело, превратив пацанку в нежную, утонченную леди. Милас не первый день была знакома с Гороховой, поэтому увидела некую нервозность и грусть на лице девушки. Встретившись с Аней взглядом, она решилась вновь попробовать поговорить с ней — Эй, Гора, проблемы? Ты итак красивая, а тут вообще с ума сойти можно. Анна ухмыльнулась и перевела взгляд, — спасибо, конечно, но че тебе опять Милас надо, ты замуж выходишь, а внимание на меня обращаешь. Тебя не поймёшь, ты то посылаешь, то комплименты говоришь. Определись. — Между прочим ты тоже замуж выходишь, так что не выпендривайся. Ты вообще чего такая противная? Я ж поговорить хочу — отчеканила Ксюша — Ань, мы должны поговорить. Нельзя так долго держать это в себе. — Что тебе сказать? Что я влюбилась в девочку? Может быть что эта девочка долбанный нарцисс, который ведет себя, как хуйло последнее? — яростно высказалась Горохова, внезапно Аня осознала, что сказала лишнего. Увидев глаза Милас, которая не ожидала такого исхода событий, она решила продолжить: — Ксюша, ты пойми, мы конкурентки, не более. Но каждый твой взгляд заставляет меня вздрогнуть. Как мы объясним сценаристам, что не намерены играть врагов? Ты видела сюжет следующей недели? У нас между прочим прописана драка, я не смогу тебя ударить. — уже на выдохе договорила девушка. — Ань, тише, успокойся, все будет хорошо. Милас постаралась не выдавать свою тревогу голосом. — Да нихрена не будет хорошо, я девочка, выросшая на улице. Я за 18, ВОСЕМНАДЦАТЬ сука лет ни разу не плакала при людях, ни разу — с надрывом прокричала Горохова, — Ты первая, кто увидел мои слезы, кто взял меня за руку. Я не знаю что делать в таких ситуациях. — Ты не накручивай себя, главное, что-нибудь придумаем — произнесла Ксюша и спокойно подошла к Гороховой ближе. Анна сделала шаг назад, напугавшись этого. — Не надо. Пожалуйста. Хватит с тебя заботы, я итак захлебываюсь в ней. — Гора, ты не такая холодная, какой хочешь казаться, позволь мне доказать тебе, что ты можешь быть любимой.

***

Горохова стояла в свадебном платье, как крошечная девушка, которую недолюбили, обидели. Внешне ее немного потряхивало. Нет, она не плакала, но у нее дрожали губы и тряслись руки. Её пугало чувство неизвестности. Привыкшая быть волчонком, которого никто не мог обидеть, она застряла в самой себе. Как бы ей не хотелось почувствовать любовь и ласку, она панически боялась остаться одна. Одна против всего мира.