we are close as never before

      Они сидят на песке, совсем не боясь того, что их одежда может испачкаться; они лишь наслаждаются шумом морских волн и таким приятным дуновением ветра, это было нечто особенное, казалось, такого не было никогда.       Часы уже давно пробили двенадцать, небо было усыпано множеством звёзд, таких необыкновенных и красивых именно в эту ночь.       Глебу нравилось наблюдать за лицом Тёмы, особенно тогда, когда тот видит что-то удивительное, и он как бы невзначай слегка приоткрывает рот, а в его глазах можно увидеть огонь, который зажёгся спустя долгое время. Глеб вслух подмечает то, что парень становится похожим на ребёнка; Шатохин не обижается, наоборот, улыбается всё также невинно.       Люди уже давно разошлись с пляжа, парни остались совершенно одни, сами того не заметив. Вся эта городская суета позади, здесь они могли уединиться и решить все проблемы и все ссоры, которые давили на них почти семь месяцев.       Но решать их и не приходилось. Ребята будто поняли всё сами, без слов. Обида уже давно прошла у обоих, и это как никогда грело их души.       Артём ни разу за всю жизнь не чувствовал себя таким сентиментальным. Ему казалось, будто бы вся эта ситуация похожа на какой-то дешёвый романтический фильм: Голубин сыскал его, после брождения по всему городу; Феде и остальным сказал, что они ненадолго и скоро вернутся, но прошло уже два часа, а они и не собираются обратно. Самое странное заключается в том, что ему это нравится, хотя, сначала, когда Глеб только «украл» его и они ехали в машине до моря, он открыто показывал, что не доволен всем этим в принципе и громко фыркал. Голубин в это время пытался сдержать смех, потому что всегда знал, что Шатохин выглядит очень смешно и мило, когда злится.       Но сейчас… Сейчас всё по-другому. Они сидят и рассматривают звёзды и созвездия, а луна, которая решила показаться им полностью, была такой красивой, что было трудно подобрать слова.       Глеб решился прервать тишину между ними, сказав, что на небе миллиарды звёзд, но ни одна из них не сравнится с красотой Шатохина. И пока он говорил это, его голос дрожал — это было слышно. Тёма медленно перевёл свой взгляд с неба на своего будущего спутника, и заметил, как его щёки очень мило покраснели. Он хихикнул и аккуратно положил голову на чужое плечо, заметив, что тот покраснел ещё сильнее. Голубин нежно приобнял его, как, казалось бы, не делал это ни с кем другим.       Перед ними открылась вся ночь, они могут обсуждать всё, что угодно: от мелочей до теорий заговора; может, высказаться, наконец, друг другу. Они действительно чувствовали себя в безопасности и могли рассказать то, что случилось с ними за эти долгие семь месяцев.       Они рассмеялись с того, какими нелепыми были раньше. Сейчас, они оба прекрасно понимали, что все эти ссоры оказались такими мелочами, на которые даже не стоило тратить лишнее внимание. Бывало, что за эту ночь они разыгрывали мини-сценки, специально искажая голоса, из-за чего, кстати, Глеб искренне смеялся — у Тёмы это получалось отлично. А он, случайно, когда-нибудь не хотел поддаться в озвучивание фильмов, например, сериалов?       Глеб заметил, что Артём начал слегка дрожать, поэтому он накрыл его своей чёрной курткой, после улыбнувшись, когда понял, что она слишком большая для него. Шатохин незамедлительно среагировал, нахмурился, ведь ему совсем не нравилось, что это всё больше и больше смахивает на сюжет фильма, а не на реальность.       Когда Шатохин что-то оживлённо рассказывал Голубину, активно жестикулируя, второй, ни с того ни с сего, положил руку на чужую, отчего рассказчик замолчал, видимо, сильно удивившись этому. Ну, а что тут такого? Теперь его очередь краснеть! Глеб переплёл их пальцы, медленно придвигаясь к Тёме. Второй рукой он аккуратно прикоснулся к щеке Артёма, и, не стерпев, прикоснулся и к его губам. Вероятно, это было настолько неожиданно со стороны Голубина, что Шатохин вздрогнул, но нисколечко не сопротивлялся, а наоборот, углубил поцелуй, который был действительно очень нежным и приятным. Он вовсе не был пошлым, но Тёма ненамеренно застонал прямо в чужие губы, из-за чего Глеб слегка покраснел.       Парни в один момент разорвали поцелуй, а между их губами протянулась тонкая ниточка слюны, что, кстати, было нехарактерно для этого. Они не обратили на это внимание, лишь засмеялись от неожиданности этого действия.       Поцелуй... Они только что поцеловались... Кажется, они оба были в приятном шоке от произошедшего. Видимо, чувства остались, и это было как камень с плеч: ведь всё это время они боялись того, что симпатия будет невзаимной. Оказалось, что они любят друг друга. Даже очень.       Тёма плюхнулся на колени к Глебу, из-за чего они оба улыбнулись. Голубин опустил голову вниз и принялся рассматривать парня, предварительно положив руку на солнечное сплетение Артёма. Стоит отметить, что Глеб даже не чувствовал тяжести. Да уж, как они приедут домой, Шатохина точно следует накормить — это Голубин подметил ещё в начале встречи. Тёма улыбнулся чужой заботе.       Артём сказал, что любит его. Глеб ответил тем же. Они даже и не думали лгать.       Хотелось навсегда замереть в этом моменте искренней нежности. Хотелось, чтобы подобное длилось вечно.