Весёлая поездочка

— ВСЕ Х-Э-ЭЙ, ХЭ-Э-ЭЙ, ВСЕ ХО-О-ОЙ, ХО-О-ОЙ, все хэ-хэ-хой-хой… — Хосок, я тебе сейчас подушку в рот затолкаю! — внезапно заорал громко Юнги на пение Хосока, который бегал взад-вперёд по фургону, иногда подпрыгивая, чтобы разбудить всех остальных. Время около 9 утра. Им нужно выезжать на новое место. От ора Юнги первый подпрыгнул Чимин, так как лежал довольно близко, практически на груди парня, чуть пуская слюну на футболку второго. — Сколько времени? — пробухтел из-под одеяла Джин, отодвигая его край. — Уже поздно. Девять утра. — Девять грёбанных утра! Чон Хосок, рой себе могилу. — Юнги уже намеревался вскочить с кровати, но его остановил всё так же постоянно вздрагивающий от неожиданных оров Чимин. От веселой песни Хосока и криков Мина глаза разлепил Тэхён. О-па, очень классно. Тот самый, который громче всего орал Чонгуку отодвинуться, сейчас «коалой» обвил его туловище, утыкаясь носом в шею. Ну, привычка у человека такая, спит он после этого хорошо. Одна рука Чонгука, как понял Тэ, находилась у него на бедре, перекинутом через ноги, вторая — за собственной головой. Вот рука на бедре знатно должна была напрячь, но Ким сейчас пока что не в этой Вселенной. Связь потеряна. Поэтому он просто закрывает прищуренный глаз, и отворачивается к стенке, оставляя тело Гука в одиночестве. — Девять? Уже девять? О, боже! Я забыл нанести маску! — Джин вскакивает с кровати, как в зад ужаленный. Хватает с тумбочки всё для умывания. — Ироды, что же вы раньше молчали? — Чимин потёк. Слюнями. — констатировал факт Юнги, оглядывая спящее личико певца, что даже и не думал раскрывать глаза. — Хэй. Может кто-нибудь скажет мне, что с этим делать? — в ответ только скачки с улюлюканьем Хосока и недовольное бурчание Намджуна, что уже встал. — Эм. Чимин-а, просыпайся. Ты с утра не очень. — и тут как по щелчку Пак открывает глаза, в упор смотря на Мина. Их переглядка продолжается несколько минут. Глаза в глаза. После Чимин просто переворачивается на другой бок. — Ты тоже не особо красив. И в обычном состоянии. — Что? — Я всё сказал. Не мешай спать. — Ребята, какой спать? — тут внезапно на кровать к этим двоим заполз Хосок, приобнимая обоих. — Чимин-а, вставай, Юнги! — Я не могу, я придавлен его слюной! — Мин драматично откинулся подальше от Чона. — А я придавлен его стариканством! — Разве есть такое слово? — Хосок начал приглаживать волосы Чимина, разбросанные в разные стороны по подушке. — Это не слово, это сам этот. — Юнги, ты чего мою булочку обижаешь? Вообще совести нет? — Что? Булка? Это потому что у него щёки пухлые? — Юнги повернул голову в сторону Чимина. — Да нормальные у меня щёки! Всё, смерть твоя пришла. — и Пак, скинув с себя Хосока, схватил подушку и с размаха проехался ею по лицу Мина. Чон, чтобы не отхватить, медленно и тихо сполз с кровати и продолжил ползти по полу. Через некоторое время об его тельце споткнётся Сокджин, после возвращения в домик. И он же побежит гордой ланью, размахивая руками, после чего чуть ли не лбом врежется в верхний ярус кровати, пугая Чонгука. Юнги, ошалев от наглости Чимина, попробует задушить его одеялом. К ним вклинится Намджун, крича что-то об Уголовном Кодексе. И только один Тэхён продолжить спать как ни в чём не бывало.

***

Через долгие два часа все семеро будут умытыми, одетыми и позавтракавшими. В общем, совершенно нормальными людьми, которые готовы продолжить своё путешествие. В этот раз за рулём поедет Джин, сам вызвался. Теперь их путь лежал к острову, где они проведут несколько дней, купаясь и загорая, жаря шашлыки вечером, и сидя на берегу, смотря в ночное небо. И вроде бы настроение должно быть запредельно шикарным, но… Чимин не разговаривал с Юнги. Хотя тот не особо-то и просил. Он вообще спал, облокотившись на окно и явно не замечал игнора со стороны Пака. Тэхён сначала бросал долгие и подозрительные взгляды в сторону Чонгука, вызывая у того непонимание, а потом ускакал в сторону сидящего за рулём Сокджина, расспрашивать его о дорамах и актёрстве. Хосок всё ещё ныл, потирая ушибленный бок и проклиная Сокджина за невнимательность, хотя виноват по принципу был сам. Один Джун как с самого утра ничего не понимал, так и не понимает. — Ого! Ребзи, я вам скажу, вы делаете большие успехи! — на весь домик крикнул Хоуп, разваливаясь на одном из диванчиков. — О чём ты? Юнги-щи наконец-то высадили? — вклинился Чимин, даже подскакивая со своего места. — Но нет же, вот он. — обведя скептическим взглядом Мина, добавил Пак. — Никаких успехов нет, хён. Даже и не намечались, видимо. На такую речь Юнги открыл глаза разом, будто и не спал совсем. Что этой мелочи от него нужно вообще? Сначала похерил его носки, потом обслюнявил, а сейчас ещё и намекает на скорый выход. Мин уже порывается встать со своего места и пойти по-мужски поговорить с молодым певцом, но Нам, ухватившийся за рукав его толстовки, остановил это действие. — Юнги-я, не заводись. Успокойся. Ну вот, только хотел похвалить вас всех за то, что вы два часа без ссор, но Мин уже встал подправлять Чимину лицо. — Чон-старший в обиде надул губы, складывая руки на груди. — Почему вы себя как дети малые ведёте? Мы же в конце-концов отдыхать поехали, а не сраться по любому поводу, ей богу! — Меня лично этот старикан с самого начала не взлюбил, я просто защищаюсь! — ответил Чимин, выставляя ладошки вперёд, с целью защиты. — Ты кого стариканом назвал, мелочь невоспитанная?! Как к старшим обращаться нужно, а? — Мин всё-таки встаёт с насиженного места, вырывая кисть из руки Намджуна. — Начало-о-ось… — Хосок медленно спиной съезжает по диванчику вниз, раскладываясь на полу. — Интересно, что у них там за разборки? — выглянул с переднего сиденья Тэхён, смотря в глубь домика. — О, смотри! Юнги-хён гасит Чимин-и подушкой! — усмехнулся Ким, продолжая наблюдать за неравным боем, потому что руки Пака каким-то образом не моги быть задействованы в битве и, кажется, были вообще связаны. — Где? — Джин дёрнулся с места, порываясь оглянуться назад. — Хён! Следи за дорогой! — закричал Тэ, схватив Кима за рукав кофты. — Ой, да не боись, у меня глаза даже на затылке. — Сокджин показывает парню знак «О’кей» пальцами, придерживая руль одной рукой. — Сомневаюсь. — Ну так ты смотри! — и опять отворачивает взгляд от дороги, чтобы придвинутся к Тэхёну затылком. — Верю! Верю! Боже! Дорога! — раздаётся привычный задорный смех Джина, отскакивая от окон и разносясь по всему салону. — Да расслабься. Я же пошутил. — Мне кажется, я здесь поседею. — выдохнул Тэ, слегка съезжая вниз. — Ну что, хочешь анекдот расскажу? — А-а-а, нет, спасибо, хён. — Тэхён сейчас хотел спокойно посидеть и посмотреть в окно. Подумать о своём. К примеру о том, как его тело странным образом реагирует на парня. ПАРНЯ. МУЖИКА. МУЖИЧОНКА. ТАКОГО ЖЕ КАК ОН, к слову. Кхм, член. Не сиськи, а член. А погода всё же за окном прекрасная, как и пейзаж. Солнышко ещё не сильно припекает через лобовое стекло, зелень во всю цветёт, небосклон голубой и чистый, изредка по нему проплывают белые пушистые облака. Сиди себе спокойно, глаза прикрыв, наслаждайся… — Ну ладно, как хочешь. А я прикинь, прихожу сниматься один раз на съёмки, а навстречу мне выходят немец, француз и русский. И король им говорит «Кто мою дочь…» — Хён! — Да хорошо-хорошо, понял.

***