Весёлая поездочка

— Шуга-хё-о-о-о-он, — Чимина укачало слегка в машине, будучи всё ещё в пьяном состоянии, и он еле как дополз до лежащего на их диване Юнги, который спокойно, никого не трогая, смотрел новости в телефоне. — Шуга-хён! — Пак аккуратненько упёрся головой в бок лежащего мужчины, стараясь залезть под него полностью, чтобы укрыться от машинной качки. — Кто тебе сказал моё прозвище? — Мин, даже не взглянув на Пака, продолжал спокойно (!) переносить нелепые тычки головой в бок от оппонента справа. — Хосоки-хён. — честно ответил Чим, подняв широко раскрытые глаза на старшего. Юнги метнул грозный взгляд на сидящего неподалёку Хосока, который поднял руки вверх в примирительном жесте и помотал головой. — Шуга-хён! — Не называй меня так. — кажется, Чимин слегка обиделся. Но, ничего страшного, свои поползновения он продолжил. — ЮНГИ-ХЁН. — Да что ж ты орёшь-то так… Что тебе нужно, маленькое рыжее чудовище? — А почему… Август Ди? Почему не Декабрь Щи? Или же… Ммм… Март Ли? Рок Ли! Карди Би… Карди- кардиограмма, а ты бы был Калло — каллоноскопия, почему не Калло Ри? О, звучит как каллорийность!.. А знаешь, Юнги-хён, один раз я сидел на диете. А ещё, не ешь варёную морковку, от неё бывают запоры! — Мин молча сидел, смотря в одну точку. Он практически отчаялся молиться Владыкам Тьмы, чтобы прямо сейчас Люцифер утащил Чимина в ад, но тот, будь он жив и здоров, явно не хотел отвечать на мольбы Юнги. Собственно, пока Чимин, рискуя жизнью, прёт своим пьяным интеллектом и разговорчивочтью на Мина, Тэхён тихонько подлез к Джину, сидящему на диване с Моном и обнял того за колени. — Что? — Сокджин перевёл взгляд с экрана ноутбука на пришедшего (приползшего) парня. — Хён!.. — после данного оклика, Тэ залез с ногами на диван, укладывая голову на бёдра Джина, и стопами слегка начал отодвигать Намджуна в противоположную сторону. — Хён, огурку. — Что? Зачем тебе окурок? — Да не окурок, хён-а. — и Тэхён, с явным осуждением в глазах, посмотрел на старшего, показывая пальцем на упаковку нарезанных уже кем-то огурчиков, которые Сокджин прихватил себе в дорогу в магазине. — Вот. Огрурку, пожалуйста. А! — и открыл широко рот, призывая покормить его. — Боже! Почему сейчас именно Чонгук за рулём, а? — Ким-старший с наигранной брезгливостью подхватил один кружочек огурца и положил его в рот Тэхёну. — Не подавись! Тэхён медленно прожевал, подкладывая сложенные вместе ладошки под щеку, всё ещё лежа на коленях Джина. — Всё, хён. Теперь песенку. — глаза потихоньку закрылись. Ноги теперь с чистой совестью были уложены на Намджуна, который заботливо накрыл Тэхёна сверху чьей-то толстовкой, валявшейся неподалёку. — Извините! Можно вот этого тоже для песенки забрать? — крикнул с дивана отчаявшись Юнги, для достоверность помахав рукой. — Я вам магнитофон, что ли? Охреневшие совсем! Юнги-щи, твоя ноша — сам пой! — возмутился Сокджин, но Тэхён только сильнее прижался к его ногам. — Если я запою, вы тут все ляжете, и это сказано явно не в доброжелательном мотиве. — теперь уже возмутился Мин. — И в каком смысле это «моя ноша»? Я его сюда притащил, что ли? Сам приполз! — Давай повозмущайся мне тут ещё! — рьяно тряхнул головой Джин. — Повозмущаюсь! Нечего тут такой бред говорить! — Да Чимин напился потому что ты так к нему относишься, сам не догнал?! — Что? С чего ты взял это вообще? Одни бредни. Если это и так, то он явно отчаявшийся придурок. Я так и знал, что он оголубленный! — Приголубленный, блин! При чем тут это вообще? Старый дедан, лишь бы орать да орать! — крикнул Джин. Его лицо уже покраснело, так как не заботясь об ушах дремавших парней, они орали на весь дом. — Да кто ещё дедан и кто орёт?! Ты свои шутки слышал? Уровень сотый имиджа старикана! Хосок вжался в кресло и тяжело вздохнул. Нет, вы посмотрите. Только одна парочка перестала постоянно ругаться (это всё потому что Чимин пока что не в состоянии), так Юнги нашёл себе другого оппонента для ругани. А самое главное — Намджун, лицо-камень. Замечательно, даже успокоить Джина не попытался хотя бы. А кто вообще позаботится о Хосоке? Если все что и делают, то постоянно орут. Всё, он устал. С этими мыслями Чон встал с насиженного места и пошёл к Гуку, чтобы поменяться с ним местами и сесть на водительское кресло. Там хотя бы не так слышно, что происходит в конце. Пусть эта гора мышц со всем разбирается, хоть морду кому-нибудь набьёт. Надоели. Утопить всех нахер. После того как план Хосока был выполнен в «игру» вступил Чонгук. — Наконец-то! На, забирай это недоразумение. Песенку ему. Хуесенку! Петь в присутствии старика с дивана не планирую! — Сокджин как только заметил Чона сразу встрепенулся, Тэхён уже успел заснуть. Естественно, знатно в ухо ему поорали. Отличная песня. — Ох, вы чего как дети-то? Вон, Хоби расстроили. Из-за какой-то хрени ругаетесь. Не поделили прозвище старика, серьёзно? — Чонгук нахмурил брови, скинул с Тэ свою толстовку, оказывается, и осторожно взял его на руки. Он пошёл к месту Юнги, перехватывая Кима поудобнее. — Юнги-я, давай пересядем на другое место. Не хочу Тэхёна на нашу кровать вверх забрасывать, он проснётся. А у вас диван разложенный, пусть тут вместе с Чимином поспят. Собственно, Чимин, во время слушания ругательств хриплым голосом недовольного Юнги, тоже смог нелепым образом отключится. Бок хёна был тёплым, потому, зарывшись в него носом и обняв руку Мина, Пак незаметно для себя самого, в первую очередь, засопел. Юнги кивнул, вытаскивая уже затёкшую слегка руку из объятий Чимин, и встал с дивана. Чонгук в свою очередь осторожно положил тельце Тэхёна к Чимину, наблюдая за тем, как Ким во сне сразу же окольцевал тело Пака руками и ногами. — Пошли. — Чонгук с Юнги заняли диван напротив Кимов. — Ребят, давайте не ругаться хотя бы между собой сейчас. Хосок позвал нас в эту поездку в надежде отдохнуть всем вместе, со смехом и весельем. А получается, мы только ругаемся. Он расстроился, поэтому и ушёл подальше от вновь начавшейся ругани. Надеюсь, до вас всех дошло, что я пытаюсь донести. — Это было неуважительно, но… Мы тебя поняли. — ответил после паузы Намджун. — Отлично. Пойду верну Хосока к вам, а сам поведу. Тут недолго осталось ехать до нашей остановки с палатками. — после этого, Чон, потерев колени ладошками, вернулся к Хосоку. После долгих и упорных уговоров надутого Хосока всё же вернули в сам дом. — Да ладно тебе, Хоби-и, ну прости нас. — заныл первым Джин, подсаживаясь к Чону. — Да-да, мы типа больше не будем. Хотя, я не обещаю, сейчас этот рыжий монстр только пробудится… — начал было Юнги, но получил злой взгляд от Сокджина. — Да ну вас, пойду к своим младшеньким лягу. Вот, мои солнышки, никогда меня не расстраивают! — Чон вырвался из объятий Кима и правда пошёл и лёг между спящими Тэхёном и Чимином, разрывая их переплетённые руки. — Только не разбуди их! Я успел в запале ссоры все огурцы сожрать, вдруг Тэхён заплачет. — крикнул Джин вслед уходящему Хосоку. В ответ ему только махнули рукой.

***

Через час машина остановилась. За окном уже успело знатно потемнеть, но кого это останавливало? Нужно было разбирать платки. Второй пункт их отдыха. Рядом с большим озером, ночёвка в палатках, на свежем воздухе. Привезённый мангал, кто-то позаботился, еда, звуки сверчков, но только вот… — Объясните мне, как эти пьяные тушки перетащатся и будут спать в палатках? Вон они сейчас, никого не трогают, давайте разобьём наш, кхм, «лагерь» утром. А сейчас просто спокойно поедим и ляжем спать здесь. — сказал Джин присутствующим, открывая дверь на улицу. — Странно, конечно, но я полностью согласен со стариком. — потянувшись, сказал Мин, получая сразу хлёсткий хлопок по ляшке. — Ауч. — Ладно, так и быть, неплохая мысль. — получили подтверждение от Хосока. Да-да-да, даже не позаботившись о голодовке Чимина с Тэхёном, впятером они скромно поели, поднимая интересующие каждого темы. После, Чонгук сходил покупаться в озере, а почему бы и нет, получив от Сокджина наставление о том, что водяной монстр ему пипирку в темноте откусит. После, все ещё раз поболтали, пока Джин наводил вечерние маски на лицо, да и решили уже ложиться. Все готовились ко сну, кроме Чонгука и Юнги, которые, внимание! , думали. — Их нужно переодеть, Юнги-я, и даже не спорь со мной. Одежда уличная, куда им в постель в ней. — Ага, может ещё подмыть их сходить? — Не язви. Ты же помнишь в чём Чимин прошлой ночью спал? Просто в его сумке найди эти вещи. Делов-то, вдвоём справимся. — Да почему именно мы? — А кто ещё? Джин, который облепился патчами? Может, Намджун, который переломает позвоночник сразу обоим от своей рукожопости, как он сам говорил? Или Хосок, который до сих пор обижен на нас всех? — Но он же их любит! — Та-а-а-к, всё. Иди ищи. У Юнги, к слову, проблем ни с чем не возникло. Вот она, сумка Пака, прямо под носом. И вот они, футболка с шортами, в самом верху. И неважно ему вообще, может это и не спальные, он как бы не разглядывал Чимина прошлой ночью. А вот Чонгуку пришлось… Да где этот Тэхён вообще свою сумку похерил? Куда он её спрятал? Вообще атас. И да, не повезло, под подушкой пижамы не было, как предполагал Чонгук, удача — филейной частью тела. Поэтому, плюнув на всё и вся, ибо задолбался, Чонгук выудил их своего рюкзака свою какую-то футболку, взятую с собой, он особо не разглядывал. Тэхёну должна подойти. Следующий шаг сложнее — переодевание. Юнги со всей любовью вздернул Пака вверх, пытаясь удержать его в сидячем положении. Когда тот снял верх, Чимин слегка пожмурился, нахмурил брови, но не проснулся. — Да почему я должен ему штаны снимать?! — от внезапного крика на тот момент всё ещё искавший сумку Тэхёна Чонгук ударился головой об верхнюю полочку. — Ай! А кто, я, что ли? — Ох, да простят меня все праотцы свэга! — с этими словами, Юнги начал растягивать Чимину штаны. — Да куда такой зад огромный и такие узкие джинсы-то, а? — Это называется карма. — а вот сейчас Чонгуку повезло. Штаны у Тэхёна свободные и на резинке, снять их — как Сокджину патч под глаз налепить. С футболкой сложнее, тельце у Тэ тоненькое, постоянно заваливается. Он то носом уткнётся в грудь Чонгука, то отталкивается обратно, сидя. Ну вот и всё. Принцесса. Футболка, как платье села. — А у Чимина попец ничего такой. Как орех. Шорты аж растягиваются. — сказал Юнги, стирая несуществующий пот со лба. Сразу же практически получая недоуменный взгляд от Чона. — Что? Я этого не говорил. — По принципу, мы можем диван застелить и оставить их тут вдвоём, а ты просто поспишь со мной наверху. — Ой, не-не-не. Я и верх? Ну да. Прям так и лёг. Забирай тощего. Его легче наверх закинуть. — брезгливо помахал рукой Мин, доставая снизу одеяло и подкидывая ещё одну подушку. — Ладно. — и заново закинув Тэхёна на плечо, Гук отправился к их кровати. Если бы сейчас Тэхён был в здравом рассудке, он давно бы умер от покрасневших щёк за весь вечер. Да ещё и в чонгуковской футболке. После того как Ким был уложен и закутан в одеяло, мало ли что, и отодвинут к стене на максимум, чтобы не упал внезапно, пока Чон не придёт, он начал ерзать и, кажется, просыпаться. Гуку пришлось его, как младенца укачать, другого способа он в тот момент не придумал. Юнги уже отодвинулся от Чимина подальше, небрежно кинул на него одеяло, а сам залипал с наушниками в телефоне. Сокджин, сидя рядом с лежащим на растеленной кровати Намджуном, втирал последнему про маски, который ежедневно делает на ночь, а Хосок, пока все вели тихие разговоры, давно уснул на своей отдельно холостятской кровати. Чонгук, возвращаясь после того, как поставил телефон на зарядку, бросил укоризненный взгляд на Юнги и хорошо укрыл спящего Чимина, свернувшегося в комочек, да и сам уже пошёл на своё законное место, где сейчас покоилось одеяло, Тэ скинул, ему жарко стало. Улыбнувшись на картину уткнувшего в стенку парня, Чонгук заново его накрыл и лёг рядом. К слову, последними ночник в доме погасили Джин с Намджуном. Начавшийся с масок разговор затянулся надолго, перерастая в забавные истории из жизни каждого, тихих смешков и усталых улыбок.