Весёлая поездочка

Смешно и грустно было смотреть на несчастные попытки Чимина незаметно слинять вглубь их транспорта. Больше всего он сейчас хотел залезть на кровать Тэхёна, укрыться тремя одеялами, не смотря на жару, и размышлять долго и упорно о случившемся. Но боже, эти совершенно бессмысленные попытки, с учётом того, что Мин не сводит с него глаз, восседая на своём месте, как на троне, даже лыба победителя. — Отвали. — а нехер мучить потому что. У Пака и так нервы сдают, а тут ещё «это» привязалось. — Что? — Юнги ожидал каких-либо отговорок или оправданий, или жалости в глазах и мольбы о том, что он всё забыл, но… что? — Я даже ничего не сделал! — Ты смотришь на меня! — взорвался Чимин. — Так, как будто знаешь все сокровенные тайны! Хватит пялиться! — и плеснул Юнги в лицо водой из кем-то забытого стаканчика. Назревает драка? Бей первым. — Ты охренел? — прошипел Мин, вскакивая с дивана. Он провёл рукой по лицо, дабы убрать с него воду и нахмурился. Чимина чуть не хватил инфаркт, когда Юнги сорвался с места к нему и с грохотом поставил обе руки на спинку дивана, по обе стороны от его головы. Мин ухмыльнулся уголком губ, когда увидел, как паренёк под ним сжался и низко опустил голову. — О боже! Он бьёт его! — раздалось где-то спереди. — И убери руки с моей задницы! — Да сиди ты спокойно, ничего страшного не происходит. Я уверен. — размеренным голосом Чонгука и тихая усмешка. — Да сам сиди! ЧИМИН-И! — громко и с расстановкой. Птицы этого леса уже молятся, чтобы эти семеро наконец-то свалили в даль. — Чимин-и, ты плачешь?! Чимин-и, он ударил тебя?! Этот старый х… человек ударил тебя?! — Юнги опустил голову на чиминово плечо, тяжело выдыхая. А Тэхён тем временем пытался выглянуть из-за кресла, вставая с колен Чона. Всё же, хм, если реальная угроза — Гук вот прямо здесь. И, возможно, Ким проживёт больше своих двадцати двух. — Тэ, если сейчас сюда придёт злой Юнги, я тебя защищать не буду. Пробьёшь головой панель, как нечего делать. И так надоел мне. Ким насупился на эти слова, нахмурив брови. Он повернулся всем корпусом к сидящему рядом. — Я так и знал. Гандон ты, Чон Чонгук. Понял? Никакой любви не существует! Твари! Ещё и пончик мой тогда сожрал… — бурчал себе под нос Тэ, пока огорчённо со злостью топал в конец автомобиля, чуть не пнув под зад Мина. — И забудь, что я тогда сказал! И ноги у тебя такое себе, и руки! Понял? — кричал Ким уже с лестницы, пытаясь забраться на кровать и погрустить там как следует. — Да ты закроешь свой рот когда-нибудь, Ким Тэхён? — сквозь зубы спросил Юнги, сжимая в кулаке обивку дивана. Ему не дают поиздеваться над его рыжим чудовищем! — Сам закрой свой рот! — отвечает Тэхён, кутаясь в одеяло. — Что ты там вякнул? — Э-эм, Юнги-щи, ты не мог бы… — хотел попросить отодвинуться мужчину Чимин, но… — Не мог, блять! Ты ещё тут поговори мне. Оголубевший рыжий монстр. — Что? — охренел Пак, хватая Мина за ткань футболки на груди. — Да ты реально ахуел, старый козёл? По-твоему, только самый натуральный мужик будет отшлёпывать другого, а потом засасывать его в знак извинения?! — Пак внезапно взбрыкнул и они поменялись с Юнги местами. Теперь Чимин тот, кто вжимает хёна в диван, чуть ли не придушивая. — А по-твоему нормально нахваливать другого мужика, практически кончая от его вида? — шипит в отместку Мин, хватая за бока парня, возвышавшегося над ним. — Нет, ребят! Самое нормальное — это целовать, когда вздумается, и хватать за задницу! — орёт подорвавшийся на кровати Тэхён, что есть мочи. — Да нет же, самое нормальное, это течь от моих ляшек и постоянно краснеть, когда я просто рядом дышу! — кричит Чон спереди, внезапно вставая со своего места. — Да как ты смеешь попрекать меня таким?! — сбрасывает Тэхён одеяло на пол, так как запутался в нём. Он сам поспешно слезает с кровати с целью надавать наконец-таки этому бесячему Чонгуку по лицу. — А как ты смеешь упрекать меня в моих естественных потребностях?! — Чонгук грозовой тучей начинает двигаться в сторону покрасневшего от злости Кима. — В каких таких потребностях ещё? Извини, но для меня не особо нормально, когда меня целуют просто так, да ещё и без разрешения! — Ой, будто ты когда-то против был?! — Был! — А что ж отвечал тогда? — ухмыльнулся Чонгук, останавливаясь посередине и наблюдая за тем, как взъерошенный Тэхён возвращается и хватает подушку сверху. — Бей его, Тэ! Да, вот так! — кричал с дивана Чимин, но вдруг внезапно ойкнул, когда Мин за талию потянул его на себя, усаживая на своих бёдрах. — Ты, — удар, — Не, — удар, — Давал мне выбора! Хватит защищаться и дай мне побить тебя! — Да неужели? — Чонгук одной рукой хватает подушку, но ему не удаётся вырвать её из цепких лапок Тэхёна, который вцепился в неё, как в родную. — Ой, Ким Тэхён, прощайся с анальной девственностью. — кричит Юнги, наблюдая за всей картиной. — А на самом деле, ребят, вы все тут конченые геи. — Мы, значит? Только знаешь в чем загвоздка, Юнги-щи? Ты самый голубой из всех нас. — прошипел в лицо Мину злой Чимин, притягивая его за грудки. — Нет, Чимин-а, самый голубой — Тэхён. — посмеялся Чонгук. — Ты просто не видел, как он себя ведёт. — Чон сильно тянет подушку на себя, впечатывая в себя подлетевшего вместе с ней и Кима. Тот, красный от большой натуги, всё ещё пытается вырвать своё оружие из чужих загребущих лап, поворачиваясь к «врагу» спиной, как-то успевая ещё и одаривать Чона слабыми пинками. Вскоре странная борьба и копошение надоедают Чонгуку, и он просто приподнимает непослушное тельце, пережав рукой чужой живот поперёк. — Ну Тэ, блин, ты проиграл, — разочарованно надувается Чимин, обращая на них внимание. — А у меня вообще были шансы? — вопрошал Тэхён то ли Чимину, то ли самому себе. — Иди в сраку, Чон Чонгук! Ни видеть, ни слышать тебя не хочу! — Ким начал вырываться, оцарапывая руку Чона немного отросшими ногтями. — Да что ж такое-то?! — Гук переворачивает в своих руках Тэхёна, в один момент забрасывая себе на плечо непослушное тельце. Тэ от страха обхватывает его туловище руками, но всё равно ставит себе цель укусить этого мужика за зад! — Успокойся, Ким Тэхён! — тяжёлая рука прилетает по мягкому месту второго, да с таким смачным шлепком, что Тэ даже выпрямляется будучи на плече. — Ауч! Больно! — Тэхён в отместку, со всей своей силы шлепает по ягодицам Чона, но вот только в отличие от его, зад Чона — стальной, а особенно в состоянии сжатых булок. Ким шипит, потряхивая кистью. — Эх, молодёжь. — вздыхает Юнги, наблюдая за тем, как взбесившийся Чонгук изловчается и несильно кусает за одну половинку Тэхёна. Исполнил, собственно, чужую цель, даже не подозревая. — Всё? Все успели потрахаться? — раздался внезапно радостный голос Джина. Дело в том, что втроём они успели дойти аж до ближайшего небольшого магазинчика, шагав весело по дорого вперёд, где Намджун купил Джину слабоалкогольный напиток, чтобы якобы расслабился. После того, как Джин завалился в машину, он смотрелся, а потом ещё раз осмотрелся, чтобы убедиться. Ким повернулся к вошедшему за ним Наму. — Бля, Намджун-а, не вовремя, да? — он обернулся обратно.  — Что? Никто не скорострел? — он пьяно похихикал со своей же шутки. — Неважно! — сразу сделал серьёзное лицо, хлопая по стене. — Поехали! — Ким бухнулся на диван рядом с Юнги. — Эй! Водитель! Трогай!.. но не меня, а руль… — и заново по салону раздался одиночный смех. — Но вы не обращайте на меня внимание, занимайтесь своими делами. Я не подглядываю. — сказал серьёзным тоном в лицо Юнги и театрально отвернулся. — Но… Иногда подслушиваю, ик! — Намджун, — Юнги выглянул из-за смутившегося Пака, которого не отпускал со своих колен. — Он пьяный или обкурился? — Первое. — Нам честно не знал, что Сокджина так разнесёт с, можно сказать, «подростковой» газировки. Хотя, может это подействовало солнце и жара. А может и просто напиток забродил, кто знает. — ИК! — Джин внезапно громко икнул, из-за чего Чимин ещё раз подскочил, хватаясь за грудь в области сердца. — Ой. Тэхён-а! Ты где? — Ответить в рифму или по факту, хён? — приглушённо прокричал сзади зажатый Тэхён. — Почему я вижу только твою задницу с конца тоннеля, вместо белого света, мальчик мой? — Тэхен всё ещё злой болтался на плече Чонгука, который практически дошёл до их кровати, пока Сокджин не ворвался внутрь. — А мы вообще сегодня тронемся? — его возмущению в голосе, казалось, не было предела. — Если умом, только. — констатировал факт Юнги, сцепливая руки в замок за поясницей Пака. — Вон, мы уже начали. — Юнги перевел прищуренный взгляд на красной лицо Чимина, который не имел возможности даже повернуться передом к пришедшим хёнам. — Едем, хён, едем. — в шоковом состоянии отозвался Хосок, стоявший позади всех. Он нашёл в себе силы поднять челюсть с пола и сесть на водительское кресло.- Кхм. Всё собрали? — Да, капитан! — Сокджин. — Все на месте? — Да, капитан! — В туалет все сходили? — Да, капитан!.. Хотя знаешь, Чимин-а, мне кажется, шоферила или шоферидзе, водзилла здесь было бы уместнее. — с неимоверно серьёзным лицом сказал Джин, повернувшись к Чимину всей своей задумчивостью. Через несколько секунд ладонь Юнги встретилась с его лбом в мощном шлепке.

***

— То есть… Вы и правда решали вопрос по поводу того, кто же из вас голубой? — приподнял бровь Намджун, поглаживал голову в кои-то веки успокоившегося Джина, которая покоилась у него на бедре. Джун проморгался и ещё раз окинул взглядом парней перед ним. Чонгук сидел недалеко от них, на хосоковой кровати, бочком у него между ног сидел Тэхён, утыкаясь лбом в изгиб чужой шеи. Он задремал как только Гук сел нормально, снимая его. Ибо до этого Чон, издеваясь, носил парня туда-сюда на своём плече. Его даже слегка затошнило. Чимин же наоборот, отстаивая свою честь, начал драться с Юнги, крича о том, что «ещё не закончил с ним». «Так заканчивай» — ответил тот, перехватывая кисти рук Пака. По сравнению с его маленькими ладошками, рука Юнги сразу же могла перекрыть их обеих. — Да, мы даже пришли к общему мнению. — кивнул Юнги. — Серьёзно? — Намджун ещё раз посмотрел на всех четверых. — Да. Тэхён. — игнорируя чиминово «Да убери от меня свои клешни!», опять кивнул Мин. — Да ну?! Может хватит гнать на Тэхёна? Тебе не стыдно, Юнги-щи? А сам — то! — взвизгнул недовольно Чимин, зарекомендовывая себя как борца за справедливость. — Ты ж посмотри на него! — внезапно наигранно округлил глаза Мин. — Я его прикрываю, а он ещё и возмущается! — хлопнул по бедру Пака Юнги. Чонгук рассмеялся с выражения лиц их обоих, накидывая на Тэхёна сверху плед. — Ох, идиоты~ — беззлобно протянул Намджун. — Чимин-а, хватит душить Юнги. Чимин? Пак Чимин, я тебе серьёзно говорю! Да что не так с этими детьми? — Нам честно не мог сам встать разобраться, поэтому он просто начал кидать в спину Чимина лёгкие вещи, находившиеся под рукой. Он, конечно, пытался аккуратно, но голова Джина то и дело подскакивала у него на бедре. — Какого хера? — Сокджин медленно, но верно превращался в Юнги по утрам. — Ты можешь нормально сидеть?! — Джин медленно осмотрел всё вокруг и нашёл причину, по которой Нам постоянно скакал. И это ему не особо то и нравилось. — Задрали, черти проклятые! Никогда сами справиться не могут, недоумки. — говорит Ким, сползая со своего места как может, ибо в голове ещё присутствует небольшой туман. Он уже убивающим злом подходит к этим двоим и… Честно, Юнги успевает увидеть только этот безумный взгляд на фоне перед тем, как лицо Пака начинает в момент приближаться к его. Сокджин без зазрения совести с силой толкает Пака в спину. В этот момент Мин уже убрал ручки Пака со своей шеи, держа за запястья, поэтому и опоры у Чимы не было никакой. Через секунду губы парня касаются губ Мина в невинном поцелуе, даже скорее чмоке. Но нет, дядюшка Сокджин-и всё зло помнит, поэтому и надавливает на затылок Чимина ещё раз, с гаденькой улыбочкой, не давая отстраниться. Младший что-то мычит, размахивая руками вместе с миновскимм на своих. — Эм, Джин-и, может хватит? — прыгает позади Кима старший, пытаясь за свободную руку оттянуть злого мужчину от этой парочки. Мин, наблюдая за метаниями Нама, показывает знак «О’кей» пальцами, отпуская руки Чимина, но лишь для того, чтобы в следующий момент начать по-настоящему сминать губы парня в поцелуе, подхватывая его под бёдрами, чтобы унести вглубь машины, на их диван. — Сраные гейские геи. Что, самим не додуматься уже? Только сраться горазды. Пошли, из-за той мути, что ты мне купил, у меня голова расскалывается.Тоже припомню тебе! — бурчит грозно Джин, пока ждёт, что Намджун усадиться обратно на своё место, предоставляя ему свои мягкие бёдра в качестве подушки.