"Грибочки"

По слегка раскисшей после ночного дождя грунтовой дороге стелился легкий туман. Он цеплялся за пожухлые травинки, опавшие листья, но солнечные лучи заставляли его отступать, прятаться в тенях. Старенькая «Нива», забрызганная грязью по самую крышу со скрипом вылетела на небольшую полянку в кольце кривых сосенок. На пожелтевшую жесткую траву выпрыгнули четверо парней. — Вот, я же говорил вам, будет хорошая погода, а вы не верили! – бодро произнес рыжеватый блондин, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. – Ммм… грибами, соснами пахнет! — Какие грибы в середине октября? – простонал парень с темно-русыми волосами, связанными в короткий хвостик у шеи. – Дожди неделю лили и холод. — Мартын, не будь занудой. – добродушно прогудел высоченный бритоголовый качок, вбивая могучим ударом собеседника в землю, — вон погоды-то какие стоят! Действительно, день обещал быть солнечным, теплым. — Все равно, у меня дурное предчувствие. – тоскливо пробормотал Мартын Веризов, оглядывая опушку леса подозрительным взглядом. – Мне две недели дурные сны снятся, а сегодня, так вообще не спал, все голоса какие-то чудились. — Ага, они тебя звали, тянули тонкие, узловатые, как сучья руки к тебе. – провыл третий участник компании, обхватывая Веризова за плечи. — Отвали, придурок! – взился тот. — Тихо. – качок, растащил спорщиков за шивороты и внушительно произнес – давайте насладимся последним теплым днем в этом году без скандалов и склок. — В самом деле, ребята. – покачал головой блондин. – Мартын, не узнаю тебя, ты же любишь лес. Мить, не цепляйся к нему, сам знаешь, интуиция… — он многозначительно замолчал Дмитрий Соколов, обладатель тщедушной фигуры прикусил язык, но пробормотал что-то нелестное в адрес медиумов недоделанных. На этом конфликт был исчерпан и пока участники «тихой охоты» проверяли наличие у себя на поясах бутылок с водой и шоколадок, блондин, Игорь Веснов и качок, Виктор Полуянов, отвели его сторонку и потихоньку спросили Веризова: — Мар, ты чего? — Чуешь что-то плохое? Все они достаточно давно работали в одной команде в полиции и привыкли доверять своему криминалисту. Мартына можно было привезти на место преступления, и иногда, он, полуприкрыв глаза, как собака начинал метаться по округе. Коллегам оставалось только не отставать, а потом систематизировать доказательства и предъявлять обвинение. Правда, после подобного транса парень долго приходил в себя. Еще одной отличительной чертой Веризова была поразительная интуиция, он очень четко и безошибочно чуя когда, кому и откуда может грозить опасность. Поэтому понятно, почему всполошились приятели. — Не знаю. – криминалист покачал головой. – Какая-то муть, тоска, тянет и тянет. Зовет. – чуть слышно добавил он. В глубине орехово-карих глаз застыло отчаяние, тревога. – Не понимаю. — Ты, это… — Полуянов встревожился не на шутку, заметив, как нервно вздрагивает и оглядывается всегда уравновешенный, оптимистично настроенный коллега. – Может, у машины подождешь? Вон пенек есть. Погрейся на солнышке, а? — Правда, оставайся, мы здесь по краешку пробежимся и назад. – закивал Веснов. — Ладно. – улыбнулся Веризов. Ему заметно полегчало, как только отпала необходимость идти в лес. Приятели помахали ему и разбрелись в разные стороны. Тишину нарушили хруст веток под ногами, голоса грибников. «В самом-то деле, чего я себя так распустил»? – размышлял Мартын, сидя на вышеупомянутом пенечке. – «Да, сны, да, предчувствие, но я на последних четырех делах здорово напрягся. Отдохнуть надо, прав Игорь.» — он поудобнее устроился, подставил лицо солнечным лучам, расстегнул куртку – «сейчас бы грибочки пособирал, а то устроил истерику.» — парню было стыдно за проявленную вспышку эмоций, но с другой стороны, такого страха и напряжения он давно не чувствовал. Криминалист прибалдел под солнышком и прохладным, пахнущим сосновой смолой, влажным мхом и грибами ветерком и не заметил, как уснул. Он стоит среди высоких сосен, чьих верхушек касается золотистый солнечный свет, а внизу уже царит полумрак, туман стелется по опавшим иголкам, сгущаясь чуть вдали до плотной, кисеообразной массы. Тишина давит на уши, влажный воздух тяжело вдыхать, вода капельками оседала на руках, стекала по волосам за шиворот. Мартын хрипло дышит, замерзшими руками убирает с глаз мокрую челку, изо рта вырывается облачко пара. Вдруг на грани слышимости справа раздался какой-то шорох. Парень резко повернулся, до боли в глазах вглядываясь в неподвижный туман. Шуууу-ршшш – слева и ближе. Поворот туда. Шууууууршх-шррр впереди. Бесполезно, ничего не видно. Веризов стал задыхаться, чувствуя нарастающую панику, сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. ШУУУУУР-ШШШШШШХХХХ – сразу и вокруг. Что-то приближалось. Парень попятился и наткнулся на шершавый, почерневший от влаги ствол сосны. Решение пришло мгновенно – он подпрыгнул на сколько смог, ухватился руками и ногами за дерево и пополз вверх, как мишка коала. Непонятное шуршание в тумане очень подстегивало в непривычном для человека способе передвижения. Но проползши пару метров, Мартын окончательно выдохнулся, зато согрелся. Он посмотрел вниз – тускло мерцающий туман расступился, а там… Веризов взвыл – множество змей, каждая толщиной с руку человека, тянули свои головы вверх, к нему, тыкались язычками в шершавую кору, шипели. Парень рассмеялся, уж очень нетипично поведение пресмыкающихся. А потом из тумана показались яркие желтые глаза, посмотрев в которые, человек замер, тело парализовало. Он видел, как стремительно приближается антрацитовое черное гибкое тело, как расступаются перед ним другие змеи, как гигант что-то прошипел и Мартын упал прямо в его кольца, наконец-то заорав. Приземление вышло болезненным: в бок впилось что-то острое, глаза слепил яркий солнечный свет. — Не понял? – озадаченно спросил Веризов, оглядываясь. Опушка, машина, яркое утро, пенек. – Тьфу ты! – это я заснул. Он нервно рассмеялся, гоня от себя мысль, что уж очень все реально было, совсем как в его трансах. Кряхтя, парень поднялся на ноги, правую сторону тела пронзили колючие иголочки, — здорово я задрых, все затекло. Мартын попрыгал по полянке, разминаясь, попил воды, посмотрел на часы, нахмурился: — Ого! Уже почти четыре часа! Хорошо поспал. – солнце почти касалось высоких сосен. – Где ребята? За пять часов пол-леса вынести можно. – он нервничал, некстати вспомнился этот сон, да и тревожное настроение вернулось. Криминалист набрал один номер телефона – недоступен, второй – занято, третий – веселая мелодия донеслась из салона автомобиля. – Ёпт! Где их искать? – Парень дважды обежал вокруг машины, но ключи остались у Игоря. Ему все время казалось, что за ним наблюдают, оценивают каждое движение, эмоцию. Как в давешнем сне, навалилась тишина. — Ребята, вы где? – из всех сил выкрикнул он. – Ау! – звук даже не вырвался за пределы поляны. Казалось, деревья сдвинулись, с жадным интересом прислушиваясь к суетливому человеку. Внезапно слева и сзади раздался шорох, треск сучьев. Веризов похолодел, шустро забрался на капот «Нивы», а оттуда на крышу и замер. Из оврага выбрался Игорь, мокрый с головы до ног, отчетливо пованивающий болотом. Щелкнула сигнализация, блондин открыл багажник, покопался там, выпил воды, захлопнул дверцу и оказался нос к носу с Мартыном: — Чего на крыше сидишь? — Страшно. — Страшно. – внезапно согласился Веснов, вытирая пот со лба. – Прости, что не послушал тебя. — Что… что случилось? – схватился за сердце Веризов. — А. – отмахнулся оперативник и вновь стал рыться в багажнике. — А все-таки? – Мартын слез с машины и изумленно смотрел, как приятель достает буксировочный трос, аптечку. – Не понял? — Как ты знаешь, мы пошли в разные стороны. – не прекращая запихивать все найденное в пакет начал рассказ Игорь – но встретились примерно через полчаса. Еще посмеялись, что нас друг к другу тянет. А потом подосиновики нашли, да такие крепкие, большие, идем, собираем, спасибо Лесному Хозяину говорить не забываем, все как ты учил. – блондин тяжело вздохнул. – Вскоре под ногами захлюпало болото, ну мы люди умные, знаем когда надо остановиться, дальше не пошли, назад повернули. Казалось, на пару метров отошли, а нееет, все хлюпает и хлюпает, покрестились, сменили направление – нет, уже бочаги видно! Ну, Полуянов тогда матерно приложил, сам знаешь, умеет это он, вышли на сухое и тут проваливается Соколов! На ровном месте! Оказалось там трясина. Я прошел, Витька— слон, тоже, а хлипкого Сокола поглотило. – рассказывая это, у Веснова тряслись руки. – Уж мы шарили, шарили руками там – ничего не зацепили, только чуть сами не утопли. Пошли дальше, у Витька мобила разрядилась, а я свою в машине забыл, тут, опять на ровном месте Полуянов падает – щиколотка сломана! Беги, говорит, за помощью. У него в куртке фонарик остался, будет световые сигналы подвавать. — Так чего же сидим! Бежать надо! – подскочил Веризов, а сердце скрутила тревога. – Далеко до Витьки? — Да вроде бы нет. – прищурился блондин. – но я уже ни в чем не уверен. — Идем. – решительно потянул его за руку парень. – Я все-таки криминалист, а не хвост собачий. И давай, соберись, ты же оптимист, всегда нас поддерживаешь, а то вон руки заледенели. — Ладно, — криво улыбнулся Веснов. Мартын подошел к месту, откуда появился Игорь, коснулся ладонями его следов, отчетливо выделяющихся во мху, прикрыл глаза, сосредоточился. Запах влажной земли, грибов казалось, пропитал людей насквозь, даже аромат любимого Весновского «Эгоиста» ощущался весьма слабо. Тем не менее Веризов смог определить направление и пошел насколько быстро позволяли ветки под ногами. Сзади шумно пробирался приятель, вздыхал и маялся. К сожалению ни один из них не обернулся, чтобы увидеть, как сухая трава на полянке сменяется влажным мхом, в который машина проваливается по самое днище и медленно погружается еще глубже.