Магазин лжи

Сначала просыпается он. Ах, вот оно, лишь одно мгновение. Ты уже прогнал весь сон, и мир, в который вернулось твоё сознание, прекрасен. Он просто есть, он существует, и существуешь ты. Вдох. Выдох. Тяжесть тела, затёкшие за ночь мышцы. Одеяло запуталось в ногах. Так уютно… А потом просыпается Джухон. Осознание нового дня в твоём гнилом мире бьёт по лицу. Нет, что же может быть хорошего в пробуждении здесь? Снова эта кровать, снова жалкая тряпка, что использовалась как одеяло, снова проснуться для нового ужаса, новых страданий и новой лжи. И нет, никаких шансов на другое не было: порталов в другую реальность через сны не существовало, их вообще не существовало. Кто знает зачем, но ты появился во Вселенной, и как ни крути, обязан выживать, жить. Реальность не выбирают, и стоит смириться с правилами судьбы. Джухон встал с кровати. Ему никогда это не даётся сложно, ведь чёткое осознание необходимости данного шага не оставляет выбора. Ты встаёшь с кровати, шагаешь по площади квартиры в нужном тебе направлении, например, в уборную. И далее, далее по одному и тому же принципу каждый день. Умыться, почистить зубы, пройти на кухню, покушать. Переодеться, собрать необходимое, обуться, выйти за дверь, закрыть на ключ… Простые и скучные манипуляции, но так необходимы, чтобы добраться до рабочего места. "Каким будешь сегодня? Дай подумать: ты уже неделю не улыбаешься. Для разнообразия следовало бы, хоть иногда, знаешь" — Сегодня приедет богатый клиент, обязательно ему улыбнусь. "Ты прекрасно знаешь, что он покупает, и продолжаешь ему улыбаться! Меня тошнит от тебя!" — Знаю. Этот разговор тоже обыденный. Джухон привык. Спускаясь по лестнице, парень издаёт шум, а потом подъезд пустеет, когда дверь захлопывается с противным звуком. На улице прохладно и ветер тихий, солнце проглядывает сквозь желтеющие кроны деревьев. "Погода хорошая" Хорошая, Джухон согласен. Зонтик не понадобится, обувь та же, что и неделю назад, как и лёгкая куртка. Он не промокнет и ему будет тепло. Продолжая идти, парень думает лишь о том, где лучше повернуть, как быстрее дойти и каким шагом. Особенно важно быть внимательным на дорогах и возле них, а ещё быть осмотрительным в общественном транспорте. "Котик!" Не имеет значения. Под ногами не путается, есть не просит, раздражающе не мяукает. Сидит кот в стороне и всё. Даже голову поворачивать Джухон не станет. "Зануда" Шаг. Ещё один. Идти достаточно долго, поэтому Джухон предпочитает использовать темп выше среднего. Ноги уже привыкли оббивать асфальт под собой, это всяко приятнее, чем целый день стоять на одном месте за прилавком. Поворот направо. А вот и улочка, которая выведет на широкий проспект. Им пользуется куча людей, что весьма очевидно, ведь он ведёт к станции метрополитена. Добраться до рабочего места удобнее всего именно так. И хоть Джухон ненавидел метро, улочка ему даже нравилась: она была как вечный символ неизбежности, она вела к тем людям, от которых он хотел бы убежать. Вопреки обыденной действительности, именно сегодня, улочка не пустовала. В направлении всё того же проспекта шагала девушка. Её невысокий каблук противно отстукивал ритм ходьбы, а рука с телефоном находилась подле уха. Джухон предпочёл бы не слышать те звуки, что вылетая из рта длинноволосой красавицы, складывались в слова. — никогда больше! И видеть его не хочу! Почему? Мама, но как же мне быть с ним, если он позволяет себе такое?! Он оскорбил меня! Ты можешь себе представить, он посмел сказать мне, что ему не нравится мой парфюм! Вот-вот! Теперь ты понимаешь, да? Разве любимый человек смеет высказывать такое своей половинке? Я даже и не подозревала, насколько плохо его воспитали, он должен был держать своё мнение при себе, и хорошенечко наврать мне! Как это делают все порядочные люди в... Джухон свернул на проспект, обогнав девушку и оставив её позади. Слышать такое было непривычно. Неужели остались люди способные на правду? На то, чтобы сказать её вслух, как есть. На то, чтобы озвучить правду, которую слышать неприятно? Глупец. "Он сделал всё правильно" Нет, Джухон не согласен. Его сожрут в этом мире. Тяжёлой правде здесь не место. Тому парню стоило спрятать себя настоящего. Спрятать, и быть с той девушкой дальше. И всё было бы хорошо. "Не все такие как ты!" Не все. Но большинство. И правильно, ведь общество не примет более той неповторимой небезупречности истины. Те, кто несут правду в массы не герои. Больше нет. Кому нужно такое уродство? Ложь намного красивее, элегантнее, не имеет недостатков. Люди предпочтут услышать этот сладкий обман, поверить в него и жить дальше. И каждый счастлив в этом мире, должен быть счастлив. "Ты не счастлив" Верно. Почему? А был ли у него когда-то шанс? Шанс быть счастливым? Возможно, в детстве или отрочестве. Джухон не помнит. Не помнит, какой момент отделил его детство от юношества. Всякий день был похож на предыдущий, серый и грязный. Мир вонял фальшью, гнил лицемерием, но всё же существовал. Уродский и неправильный, не такой, каким он должен был быть, не такой, каким люди могли бы его сделать. Но предпочли иллюзию. И тот, кто врал лучше всех, был на вершине. О нет, Джухон никогда не мог быть счастлив здесь. Джухон зашёл в метро. Следующие полчаса ему предстоит провести в самом отвратительном месте в мире. Это словно помойка, куда попадают отходы отовсюду. Было ли дело хоть кому-то из толпы в вагоне до того, что мир вокруг — лишь подобие настоящего? Наверняка, такие остались. Способные думать, осознавать. Но единицы не решатся пойти против системы: каждый прикрывал себя, свою жизнь, жизнь близких. И принимал правила игры. Так и продолжали люди кружить, словно листья, пойманные ветром, не в состоянии найти силы лететь против заданного маршрута. Он ехал целую вечность. И Джухон правда ненавидел эти минуты, ненавидел всё вокруг, этот мир и свою бессмысленную жизнь. "Что же ты сделал, чтобы изменить хоть что-то? Изменить этот мир? Стать счастливым? Ты ничего не делаешь!" Не имеет смысла. Он долго пытался. Но насквозь прогнивший мир не исцелить. Поезд остановился через долгие тридцать минут в нужном Джухону месте. Работа словно насмешка над самим собой. Словно напоминание, насколько он в этом мире был беспомощен, незначителен. Да, именно эта работа была ему нужна. Воочию знать каждого лжеца, познать уродство и смириться. И самое главное — обеспечивать их. Давать им то, что они хотели. Продавать такую манящую, самую лучшую, сладкую ложь. С нейтральным выражением лица Джухон потянул ручку двери на себя. Вывеска здания, в которое он зашёл, кричала о себе на многие метры, своей яркостью, мерцанием и размером. Мало кто мог пройти мимо. Да и товар всегда в ходу. Спрос никогда не иссякнет. "Магазин лжи", — гласила вывеска.

***

Лишь сверх хорошие лжецы могли убедить других принять свои слова. Принять так, что вера в фальш будет слепой, без сомнений. Словно правда сочилась из уст, словно неприкасаемая истина. Однако, таких попробуй сыскать. Вот почему клиентов у Магазина Лжи всегда было много. Магазин продавал ложь, словно она была чем-то материальным, словно её можно было запаковать и вручить кому-то в качестве подарка. Люди, что значились продавцами, имели подвешенный язык, и, возможно, родились под некой звездой, ведь их словам верили. Хотел нагло соврать, получая желаемое, да так, что пострадавший даже не прознает? Обратись к продавцу. Продавцы научены делиться голосом и умением с клиентами. За хорошую сумму вы запросто обретёте разовую возможность быть убедительным. Сможете солгать, не оглядываясь. Не переживая ни о чём. Джухон был продавцом. В каком-то смысле, у него был дар. Этим он зарабатывал себе на жизнь. На бессмысленное существование, как он считал. Рабочий день за прилавком не мог отличаться от других. Каждый человек, что открывал дверь, убеждал Джухона в неисправности общества. Как и ожидалось, постоянный клиент, обворожительный улыбчивый мужчина зашёл в этот день. "Снова этот подонок!" Джухон лишь улыбнулся. Как и обещал утром. Клиент важный, можно и напрячь мышцы лица. — Ох, как я рад видеть нужного мне человека! Джухон! — Мужчина обнажил зубы, усмехаясь. — Она снова нервничает! Мне срочно требуется новое письмо от врача! — Со сладенькой улыбочкой громко промолвил вошедший. "Убийца!" — Без проблем, — Джухон достал листочек не больше собственной ладони и ручку, — Как всегда? — Да-да! Однако, — вдруг добавил клиент, — Не могли бы вы как-то… продлить её забвение? Быть ещё более убедительным? Джухон выдержал короткую паузу. — Она уже, должно быть, достаточно больна. И более убедительно… будет дороже. Клиент понимающе кивнул. — Само собой. Я знаю расценки, да и вряд ли моей жене осталось долго. Так что дерзай, плачу за всё! Джухон начал писать слова, что формировали на бумаге обман. Чернила скрывали в себе яд, ведь эти слова убьют женщину. Предложение, и ещё одно предложение. Из этих букв и слов строилась её дорога в могилу. "Ты убиваешь её!" Он писал рецепт от имени врача. Врач должен был убедить жену Шин Хосока в одном: таблетки, которые она принимает, вылечат её. Таблетки, которые каждый день даёт ей муж. Таблетки, которые на самом деле медленно отнимают у неё жизнь. — Она уже так слаба, бедняжка. С каждым днём всё хуже. Эх, поскорее бы! Деньги со страховки смогут сделать меня и впрямь счастливым! Джухон, и тебя я в обиде не оставлю! Тебе точно часть прилетит от меня, жди! — Не стоит, — Джухон отложил ручку. Он закончил писать, и сложил листочек в конверт. — Ой, да брось! То, что я тебе даю сейчас, разве это деньги? Большая часть уйдёт магазину! Джухон передал конверт в руки клиента. Деньги уже лежали на прилавке. Через секунду рука продавца укладывала их в кассу. — Мне хватает. Более чем. Страховка вам пригодится, я уверен. Не растрачивайте её попусту. — Ай, какой ты! — Улыбаясь во все зубы цокнул Хосок. — Где только взялся? И клиент с довольным лицом покинул магазин. Джухон испытал двоякое чувство, желая никогда больше не видеть его, но и надеясь, что он придёт снова. Ведь его появление будет значить, что женщина ещё жива. "Вряд ли он вернётся" Стоило выбросить это из головы. И Джухон смог бы, если бы не этот голос внутри. Чужие слова и не думали замолкать в течение всего дня. "Тебе совсем всё равно? Ты убийца! Вообще ничего не чувствуешь?" Плевать. Пару дней, и он заткнётся. Не впервой.

***

День пролетал мимо, и ближе к вечеру магазин раскрыл двери перед бледным и очень худым юношей. Он неуверенно смотрел по сторонам, явно ощущая себя некомфортно, и прошёл ближе к прилавку. Джухон отметил, что этот человек, должно быть, впервые посещает подобное место. — Здравствуйте! — Тихий мягкий голос долетел до ушей продавца. — Я не знаю, сколько, но, возможно, мне не хватит денег, но мне нужно купить это. Юноша звучал как-то слабо. Словно каждый его звук требовал от него большого усилия. — Что конкретно? Опишите вашу ситуацию, и мы скажем цену. Юноша сглотнул. Он сделал вдох, прежде чем, сказать: — Дорогой мне человек, он… смертельно болен. Я хочу солгать ему, сказав, что он выживет. Джухон на несколько секунд застыл. Едва ли мог он поверить в существование чего-либо подобного. Человек пришёл сюда не ради своей выгоды, а из-за трусости, желая снять с себя оковы обязанности сказать такую весть, и облегчить последние дни умирающего. — Вы уверены? Клиент застыл на мгновение. Губы его сжались в тонкую полоску. "Он должен сказать как есть! Ты бы не хотел услышать ТАКУЮ ложь!" — Я должен так поступить. Хёнвон не будет думать о смерти, не будет в отчаянии, не будет страдать! Да, я уверен. Не подчиняясь сознанию, воспоминания из прошлого пролетели перед глазами Джухона. В этих сценах, что внезапно рассекли его ум, он стоял в палате. А Чангюн лежал. Лежал весь окружённый аппаратами, такими необходимыми парню. Чангюн улыбался. В тот момент он красиво лгал. Лгал прямо в лицо своему другу, утверждая, что поправится. Что скоро поедет домой, и они со смехом будут вспоминать дни в больнице. Джухон поверил. Ни разу не засомневался, что так и будет. Друг поправился, он не умрёт! Всё замечательно, всё просто великолепно! А через две недели Чангюна не стало. Джухон стоял в палате, но кровать пустовала. Его друг исчез, словно и не было никогда. Он умер, и след его в этом мире не мог задержаться навечно. Всё, что осталось, теперь нёс Джухон. Чангюн остался только в его памяти. Могло ли быть что-то хуже? Зачем он обманул его? Дал ему фальшивую радость и надежду? Все лгали. Но не Чангюн. Они же поклялись не врать друг другу! Никогда, ни при каких обстоятельствах! Когда веки его поднялись, после мгновения паузы, несчастное лицо юноши всё так же с просьбой обращалось к нему. И в этот момент, Джухон не мог заткнуть голос Чангюна в голове: "Не делай этого! Не продавай ему эту ложь!" Почему он стал жить в его голове? Почему Джухон позволил этому парню там остаться? Потому что это всё, что от него осталось? Хотя бы так, но он всегда рядом. Пусть лишь далёким миражем, но он жил. Джухон оставил эту частичку себя, возможно, это была надежда, что в один день он сможет поверить, сможет снова начать бороться за исцеление этого мира. За очищения от той грязи, что его наполняет. Голос Чангюна, держащий его одной ногой в прошлом. Единственный мост к тому Джухону, который верил, что всё можно изменить. — Назовите ваше имя, пожалуйста, — попросил Джухон. "Нет!" — Ли Минхёк. — Вы раньше пользовались услугами магазина? — Нет. Я не привык лгать ему. Не настолько, не так. Это другой случай… Джухон всё это время что-то писал. Этот юноша мог быть другим. Мог вернуть его надежду, мог показать лучшую сторону человека. Потом он внезапно вышел из-за прилавка и подошёл к Минхёку. — Если возьмёте эту бумажку — то останетесь совсем без денег и поступите подло. Правда уродлива и болезненна, но она есть, существует и сбудется. Он умрёт, и он имеет право знать. Вы не обязаны делать всё красиво. Вы можете дать ему шанс всё осознать. Никто больше не скажет ему правду, кроме вас. Подумайте об этом. Минхёк не удержал слезинку в глазу. — Думаете, что если я поступлю правильно, кому-то станет легче? Так он хотя бы проживёт без волнений ещё чуть-чуть! Дайте это сюда! Минхёк хотел схватить листик, лежащий в руке продавца, но тот дёрнулся в сторону. — В мире лжи, правда — лучший подарок перед смертью. Он будет знать, — глубокий вдох, — Никому не станет легче, но он поймёт, что вы с ним до конца. Вы не бросили его, приняли всё как есть и решили разделить это с ним. Не бегите от себя. Как хотел Джухон, чтобы юноша просто ушёл. Покинул эту фабрику зла, и вернулся к умирающему на кровати парню. Чтобы разделил последние дни, часы с ним. Минхёк уже откровенно плакал. Казалось, силы его вовсе покидали, он пускал слёзы так же тихо, как и разговаривал. Он не мог терпеть больше, слишком долго он шёл через весь ад вместе с Хёнвоном, слишком долго наблюдал за мучениями любимого. — Вы не были с ним там. Вы ничего не знаете! И это не ваше дело! Отдайте мне лист! — Думаете, он бы этого хотел? — Предпринял ещё одну попытку Джухон. — Он бы хотел жить. Минхёк ещё одним рывком вырвал бумажку из руки Джухона. Продавец расстроено прикрыл глаза. Ничего не изменится. Большая сумма покинула руки Минхёка, чтобы очутиться внутри кассы магазина. Ещё более бледный и замученный юноша покинул помещение. "Мне жаль" — Мне тоже. Не было смысла надеяться и возвращаться к прошлому. Чангюн предпочёл уйти из жизни один, солгать о самом главном. Так было, есть и будет. Больше не стоит оборачиваться назад. Джухон решил сжечь мосты, и забыть о всём добром, что ещё меандрировало сквозь людей. С того дня чужой голос в его голове исчез без следа.