Реакции NCT Dream

— Оппа, — послышался посреди ночи тихий хнык. Джисон, уловив ухом звук, сразу же подорвался с места, будто увидевший кошмар ребенок. Последние несколько ночей он почти не спал, старательно настраиваясь слышать твое дыхание и всегда держа на готове тазик. Его до ужаса пугал твой токсикоз, и Пак совершенно не знал, что ему делать, каждый раз когда тебя тошнило. Нормально ли это? Как это лечить? И сейчас на тебя в свете ночника вылупились эти мышиные глазки замученного и встревоженного парня. Он сразу же подорвался с лежачего положения, чтобы схватил тебя за руку и испугано вздрогнул. — Чагги, тошнит? — он был весь взъерошенный, а лицо его было отекшее от сна. — Нет, не тошнит, — ты уселась на кровати по-турецки и исподлобья посмотрела вмновато опустила глазки. — Болит что-то? Поясницу тянет? — Нет, — будто с комом в горле пробормотала ты. — Приснилось что-то? — Нет. — А что тогда? — Джисон встряхнул головой, чтобы прогнать сон окончательно. — Я-я… — Ты не была уверена, что Пак тебя поймёт. — Ну же. — Я хочу оладушек с медом, домашних, — совсем сжавшись в малюпусенький комочек проговорила ты. — И ещё со сметанкой. Джисон сначала не поверил своим ушам. Где он мог достать тебе оладки в три часа ночи? Тем более со сметанкой? — Как ты себе это вообще представляешь? — Ну тебе что, жалко? — ты обиженно выпятила губу, — я слышу, что твой ребёнок хочет оладушков. — Как ты это можешь слышать? Спи, — Джисон принялся жмякать подушку, вновь устраиваясь спать. Ты взглянула на него таким щенячьим взглядом, что парню показалось, что его сосулькой насковозь пробили. И отвернувшись, ты отвернулась начала поглаживать кругленький, уже не маленький животик со слезами на глазах. — Но я хочу оладушков, и я не думала, что ты такой жестокий, — слезы все же побежали, и ты громко всхлипнула. — Это не моя прихоть, нашему ребёнку так хочется, — от обиды на парня ты очень сильно плакала. Джисон глянув на всю эту картину, чуть не упал с кровати. Что на него нашло? Его маленькая девочка всего лишь захотела оладков, а он так издевательски её проигнорировал. А сейчас она гладила свой милый животик, который слегка выглядывал из-под футболки, размазывала слезы по милому личику. Это заставило Пака почувстовать себе каким-то бессердечным мерзавцем. Он притянул тебя к себе и погладил по голове. Такая картина заставляла сердце Джисона болезненно сжиматься, и он быстро слез с кровати. — Лежи, я сейчас приготовлю, — наклонившись, парень вытер с твоих румяных щечек слезы и чмокнул в носик, при этом миленько морща свой, становясь похожим на мышонка. — Правда? — твои глазки по-детски радостно загорелись. — Ты мне приготовишь? — Да, Т/И, я правда приготовлю, — и парень скрылся в стороне кухни. Ты около двадцати долгих минут ожидания слушала то, как он копошился на кухне. А терпение и ожидание твоё и малыша подорвал сладенький запах жаренного, который потянул по коридору. Кто бы сомневался, что Джисон забыл включить вытяжку при своей готовке. Но тебе было уже все равно. Не потратив время на поиск тапочек под кроватью ты, с животом размером с дирижабль подобно уткочке побежала на кухню, лопотя по полу босыми лапками. — Чагги, горячее, — Джисон рассмеялся, когда ты с разгону начала кушать свои многострадальные оладки. Он все ещё жарил несколько последних штук. И лучше тебе не знать, какой ценой он смог сделать эти оладьи, сколько он перевел кефира, яиц, которые вообще там не нужны и сколько сейчас в мусорном ведре лежит горелых кулинарных шедевров его рукожопства. Главное, для него то, что ты наконец-то радостно смеешься, поглощаешь любимую вкусняшку, а он обнимает своих двух любимых человечков и чмокает в макушку. Ради этого он готов не только тазик всю ночь держать, а и сковородку.