Я люблю тебя.

След. ближайшие дни       Было не до этого, но Джено все-таки не отпускало. Он волнуется. Он всегда волнуется за Джемина, и всегда думает о нем. Уже давно. Джемин для него очень важный и близкий человек. Очень близкий.       - Как у вас дела продвигаются с Санни?       Джисон на записи шоу. Неплохо он так продвигается, работки - побольше многих старших мемберов. Джено заглянул по делу к Джемину: насчет завтрашнего расписания. Тот, конечно же, на кровати.       - Нормально.       Джено усмехнулся.       - Ты же не заставляешь себя? – это был дружеский вопрос с улыбкой. Джено так хотел, во всяком случае, подать его.       - Почему ты снова спрашиваешь меня о ней?       - Просто, мне иногда кажется, что ты заставляешь себя… А девушка, она же любит тебя.       - Тебе-то откуда знать?       Кажется, разговор снова начинает приобретать негативный оттенок. «Он всегда будет его приобретать, когда мы о ней разговариваем?» - задается вопросом Джено.       - Тебя невозможно не любить, - вот так. Это все, что смог сказать Джено. Для него это очевидно, как дважды два.       - Но ты меня не любишь.       - Почему? Люблю.       Джемин смотрит на Джено и его взгляд что-то означает, но Джено не может распознать что именно.       - Ты меня любишь как друга, как близкого человека, - пауза, - Прости, что я такой неправильный, но я люблю тебя не так «благородно». Я хочу тебя зацеловать… не знаю, как это сказать… «по-пошлому» что ли… и чтобы ты тоже меня так же зацеловал в ответ. Чтобы все это накрылось страстью и сгорело к чертям, - Джемин уже не мог продолжать. Как ему передать его «черную» любовь? Да это и не нужно. «Неправильно (он мысленно фыркнул)», как выразился Джено.       Джено надо что-то ответить, но он не находится. Его голову заполнила куча мыслей.       - Ты «белый», - все-таки закончил Джемин.       - Нихрена я не «белый».       Джемин вопросительно посмотрел на Джено и помолился тридцати богам что тот понял значение «белизны», которую присудил ему Джемин.       - Ты же понял о чем я.       - Да, понял. Так вот. Совсем не «белый» или что-то там. Может, мне тоже хочется тебя зацеловать, обнять и делать всю ту хрень, о чем ты говоришь, вот, только, подумай пожалуйста - что насчет работы, менеджеров? Мы в музгруппе, в шоубизе, где все ловится и вывозится по швам. А что насчет семьи? Рады будут твои «такой» новости? Я завидую твоей открытости чувств, что ты не боишься ничего, легко действуешь по зову сердца. Я так не могу. Здесь из нас двоих ты куда «белее». Моя «белизна» тут, наверное, только в том, что я хочу защитить тебя от всей этой дряни, что последует от таких отношений, позаботиться, чтобы ты нашел достойную супругу и завел счастливую семью, чтобы твоя жизнь сложилась маслом масленым черт возьми, - Джено прорвало.       Это был быстрый поток слов, кажется, всего того, что лежало на его сердце. Джемин удивился наличию ругани в потоке. Но, конечно, еще больше он удивился самому этому потоку, а, точнее, тому, что он передавал. Слова постепенно пронизывались в его сознание и с каждым словом становилось все больнее и больнее. Его глаза стали красными и кажется готовы были налиться тысячью колодцами слез.       Джено растерялся.       - Джемин…       - Уйди.       Как он может уйти, если перед ним такое переполненное болью и страданием лицо. Он хочет успокоить, убаюкать, наполнить радостью, счастьем, да сделать все что угодно… Руки тянутся к Джемину.       Тот отталкивает эти руки прочь.       - Прошу тебя, уйди. Прошу, прошу, прошу, прошу… - Джемин лег на кровать, спиной к Джено, повторяя «прошу» как мантру.       Мантра закончилась, а Джено до сих пор не знает, что делать, сидя как истукан.       - Мне нужно побыть одному.       Джено должен обнять Джемина и поцеловать, но не должен. Все то, что он сказал ранее? Нет, это не пустые слова. Если он хочет о нем позаботиться, не следует лезть к нему с поцелуями. Джено молча покидает комнату.

***

      Джемин лежит с пустым взглядом. Лицо и сердце уже прошло обработку слезами. А все, о чем он думал в этот момент, что он чертовски любит Джено, что все сказанное тем - правда, что, хоть Джено его и любит, они не могут «встречаться», нужно выкинуть «черноту» поцелуев из головы, что Джено о нем невероятно заботиться, что Джено, все-таки, самый белый.       А Джено больно. Ему больно, потому что Джемину больно. Это было невероятно очевидно по его взгляду.       «Твою мать, и что я должен сделать?!»