Я люблю тебя.

Следующая неделя       Джено сидел на диване в гостиной, сконцентрированный на изучении сценария. Джемин расположился у основания его шеи и пялился в телефон. Но, вскоре, он ему надоел. Концетрация Джено постепенно спадала на нет, потому что Джемин стал водить губами, еле прикасаясь, по его шее, слегка улыбаясь.       - Джемин, мы тут не одни, - Джено слегка оттащил его прочь.       - Но ты меня почти не целуешь, - Джемин скорчил обиженную рожу.       - Ты сам прекрасно понимаешь, почему. Прости, конечно, но я должен позаботиться о твоей заднице. И своей, - Джено сказал это, потому что, еще раз, они в чертове группе, они в чертовом шоубизнесе, и, хоть Джено и не сдержался один очень примечательный раз, в его силах было не палить обстоятельства дел, хотя бы, стараться. А Джемин тем временем думал, подразумевает ли Джено задницу ментальную или реальную.       Голова Джемина грустненько опустилась к грудной клетке. Его глаза наткнулись на текст сценария. Он принял на себя роль двух других ведущих, отличных от Джено. На женской роли – он завышал голос, корчил рожи, делал ахи-вдохи, прикладывая ручку к губам аки звезда Голливуда девяностых; на мужской же – делал свой голос ниже собственного тенора (куда уж ниже), его лицо приобретало мрачный вид, глаза покрывались пеленой пафосного безразличия к этому нелепому миру. Спустя некоторое время таких махинаций, все больше увеличивающихся, Джено не выдержал.       - Какого хрена ты творишь, - сказал он с улыбкой, смеясь над полудурком, и попытался убрать сценарий с глаз долой, но не тут то было. Джемин резко выхватил страницы и отпрянул в другой конец дивана. Джено последовал за сценарием, приложив Джемина телом. Под ним теперь лежало хихикающее лицо, прикрывающееся бумагой несчастного сценария, словно скромная барышня веером на балу.       - Отдай, - Джено улыбается. Глаза перед ним продолжают хихикать. Он опускает сценарий перед собой немного ниже, что бы открыть нижнюю часть лица. Его пальцы стали с любовью водить по лицу Джемина от лба, по щеке, к линии подбородка…       Дверь комнаты открылась, пропуская Ченле в гостиную.       Джено с максимальной быстротой ретировался на пол возле дивана, скрывшись между кофейным столиком и диваном с Джемином.       Бум!       - Что это было? – Ченле остановился.       Джемин фыркнул. Он показался из-за спины дивана, на которую облокотился.       - Да ничего, все нормально, - по нейтральному лицу Джемина может и можно было что-то понять, но Ченле не запарился, потому что, вообще-то, шел по делам.       - Ну ладно, - Ченле может и интересно, но он правда занят, потому направился прочь, в сторону от дивана.       - Джено-хен? Что ты делаешь?       Джемин повернул голову и увидел Джисона. Тот шел, по-видимому, из своей комнаты, а Джемин, сидя к нему спиной, не заметил его. Джисон стоял напротив лежащего Джено, который, кажется, решил притворится столбом.       - Лежу.       - А почему ты…       - Потому. Мне так удобно.       Джемин решил встрять в разговор. Он ласково посмотрел на своего «сыночка».       - Джисон-и, малыш, все в порядке. Джено притворяется ковриком.       - Ээ, ладно. Странные вы.       И если Ченле может быть интересно, то Джисону, если честно, - нет. Он просто пошел дальше.       - Как ты его лыбезишь, - раздался голос снизу.       - От ковра слышу.       И Джено бы что и ответил, но Джемин вдруг сорвался прочь.       - Ренджун! – раздался голос за диваном.       Пока ковер Джено лежал пластом между столиком и диваном, осмысливая события своей жизни, Джемин вернулся, его лицо выглянуло из-за дивана.       - Так и будешь лежать?       Джено поднялся и залез на диван.       - Я договорился. Сегодня Ренджун будет спать в моей комнате.       Джено посмотрел на Джемина вопросительно. До него не сразу дошел смысл услышанного.       - Ты хочешь сказать…       - Да. Я буду спать у тебя, - Джемин сказал это как отрезал, и удалился. Гостиная наполнялась народом. Потому что, вообще-то, дела не только у Ченле и Джисона, а у всей подгруппы. Джено тоже стал собираться, стараясь не думать о последней услышанной фразе, о том, что они напрягают Ренджуна, о том, что нужно быть осторожными, о том, что нужно не палиться.