Как унары День всех святых отмечали

- Господа, если в ближайшее время вы увидите меня, обгладывающего кору с деревьев, прошу не переживать. Кора- это любимое лакомство моего гербового животного..ну после ягод. А ягод, к сожалению, в Лаик в это время года нет. Унар Арно со злостью отпихнул от себя фолиант по землеописанию, вскочил со своего стула и заметался по узкому проходу между высоченными стеллажами с книгами и большими общими столами. Длинноногий, худой, со смешно торчащими и немного отросшими после поступления светлыми кудрями, он действительно напоминал олененка. Маленького, упрямого и очень голодного олененка. Ричард, минуту назад терпеливо изучающий учебник вместе с Арно, растерянно наблюдал за хаотичными передвижениями приятеля. - Интересно, как же доблестный Савиньяк намеревается переносить тяготы военной службы, если просто скудное питание так выводит его из равновесия. - Унар Валентин ни к кому конкретно не обращался и флегматично перевернул страницу тяжелой и очень древней книги. Будь на месте Арно Колиньяр, Ричард бы незамедлительно выразил свою крайнюю заитересованность в ответе на данный вопрос, но он считал младшего Савиньяка своим другом и потому мог быть только на стороне голодающего. - По крайней мере, меня эти тяготы ждут! - Арно яростно подскочил к Спруту. - А вот наследник супрема может обойтись одной водичкой, чтобы книжки читать, сил хватит! - В первую очередь, чтобы читать книжки, мне хватит ума. - Придд аккуратно заложил страницу и поднялся. - Видимо, вам это не известно, и отсюда ваши проблемы, унар Арно, ведь сила для чтения не нужна. Ричард, не теряя времени, вклинился между двумя мрачно меряющими друг друга глазами унарами. - Валентин, Арно! Если слуги услышат о ссоре, то обязательно доложат Арамоне, и вас за ужином лишат даже вина! - Ох, Ричард, как ты можешь называть эту мерзость вином? - Паоло сидел прямо на столе, болтая ногами, и с любопытством наблюдал за происходящим. - Это оскорбление благородного напитка, которое смывается только кровью...желательно, Черной. - А нам уфе месяц снятся только пифо и колбаса. - Йоганн и Норберт Катершванц, одинаково подперев подбородок руками, уныло таращились в раскрытые рядом учебники. Повисшую в книжном зале тишину нарушило бурчание в чьем-то желудке. Только Ричард из всех собравшихся был приучен к небогатому столу. Да что уж там говорить, для выросшего в нищем и продуваемом всеми ветрами надорском замке Окделла условия в Лаик были вполне терпимыми. - Этот свин Арамона даже на праздник не собирается разнообразить местную кухню, я специально узнавал у одного из здешних прислужников. - Арно обреченно махнул рукой и устроился рядом с Паоло. - Странно было бы ожидать тыквенный пирог от местных поваров. - заметил кэналлиец, - что ж, похоже нас ждет самый грустный День всех святых. - Самый голодный уж точно. - Савиньяк печально понурил голову. - А в Надоре из тыквы делают печенье и цукаты. - Ричард тоже вздохнул, но не продолжил, что это все делалось еще до восстания его отца. В те далекие времена Надорский замок украшали тыквенными головами с горящими внутри свечками, а ему и Айрис становилось жутко и весело, особенно когда Нэн рассказывала им страшные северные сказки. - Если бы нам удалось выбраться, мы могли бы насобирать много вкусностей... - Арно мечтательно посмотрел на маленькие окошки, расположенные высоко под самым сводом куполообразного потолка залы. - По традиции, заведенной еще Франциском, в День всех святых можно стучаться в любой дом, а хозяева всегда в ответ подарят угощение. - Арно, а почему насобирать еды? Ведь ты мог бы просто пойти в фамильный особняк и там бы тебя точно накормили..и твоих друзей тоже..- Ричард смутно представлял себе, как толпа унаров ломилась бы в дома к горожанам. - Ты что, Дикон! Это все равно, что признать поражение, а Савиньяки не сдаются! - Арно гордо выпятил вперед подбородок и добавил. - Эмиль бы точно накормил, а вот Ли отправил бы под конвоем обратно. - А у меня в столице только один родич, да я к нему ни за что не обращусь с такой просьбой! - Паоло даже поежился. - Тем более, я не знаю, где он живет. - А нам итти ф Олларии некуда. - Норберт развел руками, - поэтому мы готофы ходить по домам простых горожан. - Господа, позвольте напомнить вам, что согласно Уставу братства, выход за пределы Лаик и общение с близкими строжайше запрещены в первые три месяца обучения. - Валентин сложил руки на груди и оглядел грустных товарищей по несчастью. - И если вы готовы нарушить первый запрет, то лучше не усугублять его нарушением второго. - Предлагаешь выйти через ворота? - Арно, чуть прищурившись, посмотрел на Придда. - О нет, думаю, подобный выход несколько обескуражит нашего капитана. Посему я могу провести нас через весьма удобный пролом в стене. - Видишь, Ричард, а я тебе говорил! Спруты всегда найдут лазейку! - Мне казалось, ты имел в виду переносный смысл. - А теперь и прямой! Глаза унаров заблестели от предвкушения опасности, свободы и добычи. До праздника оставалось всего два дня, за которые молодым людям необходимо было решить вторую по важности проблему - костюмы. По обычаю, стучаться в дома горожан и поздравлять с праздником полагалось в масках и необычных и страшных одеждах, и хотя по мнению Валентина, унарская форма своей убогостью сама по себе вызывала смешанные чувства, она все же не совсем отвечала поставленной задаче. Угощение не должно было превращаться в милостыню. Было решено изображать призраков - соорудить что-либо сложнее савана в сложившихся условиях было проблематично. На помощь пришли висящие на заднем дворе застиранные сероватые простыни. Через два дня группа из шестерых молодых людей под покровом ранних осенних сумерек тайно покинула пределы древнего аббатства и направилась в сторону центральных районов Олларии. Добравшись до места, унары скрылись в темном проулке и принялись нацеплять на себя припрятанные тряпки. Внимательно оглядев друг друга, они вынуждены были признать, что за призрака в их компании мог сойти только лишь Придд. За очень вежливого, спокойного и скромного призрака. Братья Картешванц напоминали скорее снеговиков, а Арно из-за своей резкой манеры двигаться - буйного больного, сбежавшего из дома призрения, но не избавившегося от связывающей его рубашки. Паоло, будучи очень смуглым, напоминал мориска в национальной хламиде и тюрбане на голове, а Ричард ко всеобщему удивлению походил на пирата. Образ пирата создала в основном повязка на один глаз и плащ из добытой в последний момент черной портьеры. Праздничная Оллария была прекрасна! Повсюду горели фонари и торчали светящиеся тыквенные головы, а из трактиров доносились смех и песни. На площадях выступали бродячие артисты, разыгрывая смешные сценки и показывая акробатические трюки, фокусники доставали из своих шляп кроликов и голубей, а уличные торговцы соблазняли толпу разложенными на лотках сосисками, жареными каштанами, пирожками, пряниками, фигурными леденцами. После двух месяцев в Лаик все происходящее будоражило и пьянило унаров, подобно забористому вину, а запахи еды после постного ужина и хорошей пешей прогулки кружили их головы. Легко и быстро отбросив смущение, унары приступили к самому главному - пошли добывать угощения у добрых горожан. Добрые горожане оправдали все ожидания! Внешний вид молодых людей производил ошеломительное впечатление, а произносимые высоким бледным Призраком изысканнейшие поздравления добивали окончательно. Не давая хозяевам времени, чтобы прийти в себя, Снеговики хором выкрикивали коротенькое приветствие по-бергерски, Пират декламировал что-то на гальтарском, подозрительный южанин отвешивал поклон в лучших морисских традициях, а несчастный умалишенный зловеще улыбался. Откупались от них быстро и щедро, и припасенные Валентином холщовые мешки вскоре заполнились под завязку. - Господа унары, кажется, самое время возвращаться. - Валентин, как негласный предводитель их маленькой армии, решил командовать отступление. - Эх, жаль, нам никто так и не дал вина. - Паоло не оставляла мечта о Черной крови. - Неужели придется запивать все это великолепие водой? - Может, попробуем обменять часть еды на бутылку? - Ричарду безумно хотелось попробовать это баснословно дорогое и так расхваленное кэналлийцем вино. - Господа, я знаю место, где возможно достать Черную кровь, Хуан меня потом сдаст, конечно, но не откажет! - Арно, весь вечер делавший безуспешные попытки перехватить инициативу у Придда, почувствовал, что у него появился шанс. - За мной, здесь рядом! И не оглядываясь на друзей, Арно скрылся за ближайшем поворотом. Следом поспешил легкий и стремительный Паоло, громко затопали Йоганн и Норберт, несшие к тому же большие мешки с дарами горожан за плечами, и Ричард, в развевающемся на ходу черном "плаще". Валентин умудрился догнать компанию, просто убыстрив шаг, не теряя при этом спокойствия и степенности. Вся шестеро на полном ходу выскочили перед открытыми настежь ажурными черными воротами, украшенными кованными воронами. Во дворе, у входа в большой розовый особняк, трое мужчин громко разговаривали и хохотали, а слуги отводили лошадей. Один из мужчин - брюнет с длинными блестящими черными волосами, небрежно рассыпанными по плечам, - стоял к унарам спиной и держал в руке бутылку. Затем он, смеясь, поднял руку и принялся пить вино, ловя губами рубиновую жидкость, а на пальцах у него сверкали синие камни. - Зааакатные твари, бежим отсюда! - Арно умудрился развернуться на ходу, и, вцепившись в руки Ричарда и Паоло, броситься назад, в спасительную темноту. Но было поздно. - Эй, постойте-ка! Вернитесь назад, дайте вас рассмотреть, уважаемые! - выкрикнул им вслед светловолосый мужчина. - Росио, полюбуйся на этих забавных юношей, ну и вид у них! - Эмиль прав, вид забавный, а у одного из них даже знакомый... - протянул второй мужчина, как две капли воды похожий на первого. - А какой знакомый покрой штанов, Лионель, обрати внимание. - Это уже было сказано самим Росио, который развернулся к унарам и теперь внимательно их рассматривал, задержав взгляд лишь на сероглазом пирате. - Молодые люди, если вы изображаете зайцев, то получается весьма правдоподобно. Подходите ближе, скромность юношество не красит. Юношество прошагало во двор и выстроилось в ровную шеренгу, головы старались не опускать, но глаза отводили. Все разом поняли, кому они попались. - Какое грандиозное нарушение Устава! - Первый маршал Талига восхищенно покачал головой. - Даже мне такое не удавалось. - Прошу заметить, господин герцог, что нами был нарушен только один пункт Устава, запрещающий унарам покидать стены Лаик. - Придд вежливо склонил голову. - Но мы так стремились выразить почтение к установленным в Талиге традициям, что решились на этот шаг. Более того, несмотря на гнетущую каждого из нас тоску по оставленным родным и близким, мы все-таки воздержались от визитов в отчие дома. - Какое самопожертвование с вашей стороны! - Эмиль поглядывал на Арно и еле сдерживал улыбку. Лионель же сохранял беспристрастное выражение лица, видимо, еще не решив, как отнестись к выходке младшего брата. - Господа, прошу заметить, что с родичами молодые люди действительно не повстречались. Или вы кого-то из них узнали? - Алва вопросительно изогнул бровь, обращаясь к Савиньякам-старшим. - Лично мне здесь никто не знаком. - Что ты, Рокэ, как можно принять кого-либо из этих молодых людей за виконта Сэ. - Эмиль хохотнул уже совершенно открыто. - Особенно не похож вон тот, кудрявый, - язвительно уточнил старший старший брат. - Ну, если мы никого не узнали, а в праздник по улицам города шатается много интересных личностей, позвольте поинтересоваться о цели вашего появления у моего дома. - Я надеялся вызвать Хуана и попросить у него бутылку Черной крови. - О та, хосподин херцог, мы набрать много вкусной еды и хотеть вкусно выпить. - Йоганн мужественно попытался перевести на себя внимание высшего военного командования. - А в Лаик вас что, плохо кормят? - Алва еще раз обвел взглядом попавшихся унаров. - Юноша в черной тряп..накидке, просветите меня на этот счет. - В Лаик в нас воспитывают стойкость к тяжелым военным будням при полном отсутствии интендантского сопровождения. - Ричард не мог разобраться в собственных чувствах и отвечал через силу, с небольшими паузами между словами, но прямо глядя в синие глаза герцога Алва. - Как предусмотрительно! Ли, тебе не кажется, что капитан Арамона тем самым проявляет дальновидность и выражает недоверие к хозяйственным способностям Манриков? - Конечно, Миле! А так же чрезвычайную заботу о собственном благополучии. - Лионель усмехнулся, - но, господа, время позднее, а юным ревнителям традиций давно пора возвращаться, иначе их рвение станет достоянием господина капитана. - Господа вернутся в Лаик в моей карете, время действительно позднее, а нас самих ждет обещанный мною ужин. - Алва развернулся в сторону дома, утрачивая, казалось, всякий интерес к молодым людям. Оба старших Савиньяка последовали за Первым маршалом, но Эмиль все-таки обернулся и махнул на прощание рукой оставшейся посреди двора компании. Унары подавленно молчали. В таком же молчании, полном тревожных мыслей о предстоящем дне, они забрались в поданную карету. Вдруг дверь распахнулась и следом внутрь был впихнут ящик с позвякивающими бутылками, а хриплый голос с сильным кэналлийским акцентом произнес: - Соберано велел предупредить, чтоб не вздумали за раз все выдуть. Карета мягко тронулась, увозя шестерых притихших, пораженных и уставших мальчишек обратно в учебное заведение. Ящика Черной крови хватило им на неделю.