Мальчик из книги

      Обычно выходные дни Чонгук проводил дома за чтением очередного детектива, а то и романа, но не в тот злосчастный знойный день, который перевернул все его представления о Тэхёне — том самом, мальчике из книги, что навсегда оставил отпечаток в его памяти.       В тот выходной семья Чон решила провести целые сутки в гостях у пожилых родителей отца Чонгука, что нисколько не радовало молодого парня, ведь времяпровождение в окружении родственников означало только одно: вечные расспросы о возлюбленной, которой, стоит отметить, у Чонгука не было и в помине; разговоры о том, насколько важно в наше время образование и воспитание молодого поколения, среди которых за нередким случаем проскальзывает «пропаганда» однополой любви, наркотиков, алкоголя, курения и секса без предохранения, результатом которого становится нежелательная беременность, устраняемая абортами, которые однозначно являются непростительным грехом.       Чонгука никогда не интересовали наркотики, алкоголь, курение и девушки с парнями, что уж говорить о сексе, ведь Чон Чонгук был тем ещё девственником, он никогда не торопил события, да и вообще не имел никакого опыта общения с девушками, ведь он был постоянно загружен учёбой, которая не позволяла ему сделать даже лишний вдох, так какая могла идти речь о сексе, который был чужд парню и непонятен?       Что было самым обидным для Чонгука — сравнения. Его дико раздражало, когда родители, видя, как старается их сын, всегда были недовольны им и сравнивали с соседским парнем из параллельного класса, говоря о том, почему тот гораздо успешнее, чем сам Чон, на что у Чонгука нередко появлялся ответ, который оставался лишь мысленным, но никак не словесным, ведь скажи он что против — начинались попрекания по поводу того, что Чонгук ни во что не ставит своих родителей, которые делают всё, чтобы их сын стал успешным человеком. Но иногда Чонгук не мог продолжать держаться в этой родительской узде и время от времени ругался с ними, за что получал наказания в виде домашнего ареста. Удивительно, но наказать как-то по-другому, без домашнего ареста, они его не могли, потому что Чонгука нечего было лишать — он и так оставил всё, что есть у обычных подростков: Интернет, телефон, компьютер, который использовался только для подготовки рефератов и прочих школьных заданий, что требовали технической помощи, и прогулки с друзьями, из которых у него остался только Джин. У него попросту не было слабых мест, поэтому на него давили морально, заставляя чувствовать себя виноватым и идти к родителям с извинениями и раскаянием.       Чем запомнился ему тот выходной день, так это тем, что произошло то, чего его родные никак не ожидали — Чонгук, доведённый нравоучениями взрослых, сбежал из дома.       Гонимый своими же мыслями и чувствами, Чонгук бежал куда глаза глядели, лишь бы быть подальше от этого дурдома.

FlashBack

      — Вот я, если быть честной, очень горжусь Хосоком, — начинала свою речь мама, — он добился того, чего хотел, а вот Чонгук… Не думаю, что из этого мальчишки получится путный хирург. К тому же в нашей семье уже есть один врач, не хватает только юриста или экономиста. Я думаю, что если бы Чонгук старался чуточку лучше, то ему было бы доступно больше карт, нежели сейчас с его складом ума…       Чонгук, сидя за столом и слушая этот разговор, который в сотый раз прогоняли по одному и тому же кругу год за годом, сжал вилку так, что его пальцы побелели, а глаза начали слезиться от обиды.       — Но-но-но, Суджи, я бы так не сказала, — вступилась бабушка. — Он у нас очень умный парень. Мне даже интересно с ним беседовать. Зря ты так наговариваешь на него. В отличие от нашего Хосока, который всю свою юность кутил с друзьями и девушками, Чонгук просто мечта, а не сын. Вы только посмотрите: начитан, галантен, интеллигентен, спокоен! Вам даже не приходится переживать за него, где и с кем он. Вы только вспомните, какую головную боль вам устраивал этот оболтус, — с доброй улыбкой кивнула в сторону Хосока бабушка. — Да-а-а… Суджи, ты действительно забываешь о том, что Чонгук из кожи вон лезет, чтобы угодить вам, но для вас то, что он делает, недостаточно…       — Ой, мам, мы его родители, а значит, нам решать, чего нам достаточно, а чего нет, — подал голос отец Чонгука.       — Всё, закрыли тему, — вмешался дедушка, решив уйти в другое русло разговора. — Чонгук, как на личном фронте? Появилась уже дама сердца?       — Какая ему любовь! Вот сейчас встретит подружку, а потом забьёт на учёбу, я вас умоляю… — закатил глаза Хосок. — К тому же я, сколько себя помню, ни разу не слышал, чтобы Чонгуку кто-то нравился.       — Навевает на не самые приличные мысли, — хмыкнул отец Чона. — Узнаю о твоей голубизне — вон из дома полетишь, а если раньше времени станешь отцом — никакой помощи от нас можешь не ждать. Не хватало мне тут ещё семейного позора. У тебя учёба должна быть на первом месте, а не какие-то девочки…       — Хватит! — Чонгук ударил кулаком по столу и соскочил со своего места, да так, что вилка, которую он держал в руке, упала со звоном на серый кафельный пол. — Вам самим от себя не противно?! — слёзы из глаз парня так и норовили показаться всем присутствующим. — Сколько можно?! С четырнадцати лет вы терроризируете меня этим бредом! Вы хоть раз видели меня с сигаретой? С бутылкой? А с девушкой вы меня вообще видели хоть когда-нибудь?! Про парней мне стоит говорить?! Ах да, наверняка вы думаете о Джине — моём единственном друге! Мне прекратить и с ним общение?! Может, это он влияет на мою учёбу?       — Если надо будет, то прекратишь, — вскрикнул отец парня. — И кто ты такой, чтобы перечить своим родителям, которые дали тебе жизнь, которые воспитывают и обеспечивают тебя! Ты должен быть благодарен! Мы твоя семья! Мы же как лучше для тебя хотим, чтобы ты устроил своё будущее, а не шлялся по дворам от одной девки к другой!       — Да вы хоть раз меня видели с девушкой?! Я хоть раз уходил гулять с друзьями?! Нет! Потому что стоит мне выйти из дома, как вы начинаете говорить о том, какая я неблагодарная бездарность, для которой друзья важнее семьи! Разве это справедливо?! Вы решаете за меня практически всё! Каждый мой шаг делается лишь с вашего позволения и под вашим контролем! Неужели у меня не должно быть личной жизни и личного пространства?!       — Личная жизнь и личное пространство у тебя появятся тогда, когда женишься! Вот пойдут свои дети, и узнаешь, каково это — быть родителем! — вмешалась в ссору мать парня.       — Родители дают жизнь — не спорю, но они не имеют никаких прав на неё! — после этих слов Чонгук выбежал из дома со слезами на глазах.       — Проваливай! Но помни, что с этого момента у тебя больше нет родителей! — крикнул вслед парню господин Чон, чьи слова, как показалось Гуку, порезали его сердце больнее любого ножа.

Конец FlashBack

      В этот день бабушка с дедушкой впервые стали свидетелями подобной ссоры. Они и понятия не имели, что их внук загнан в такие жёсткие рамки родительского воспитания.       «Неужели меня и дальше будут сводить с ума этим диктаторством? Неужели у меня и дальше не будет собственного «Я»?» — Чонгук, продолжая захлёбываться собственными обидой и слезами, панически раскачивался, обхватив ноги руками, сидя на холодном бетоне у реки; ему крупно повезло, что бабушка с дедушкой чаще всего проводили своё время в дачном посёлке, через который протекала никому не нужная и всеми забытая речушка.       Действительно, могли ли его родители стать более снисходительными к нему? Сколько же он должен был страдать от слов тех, кого он любил?       Внезапно Чонгук замер, и его взгляд переместился на рюкзак, который он успел подхватить, когда выбегал из дома. Как же хорошо, что он захватил с собой дневник Тэхёна…       «Если он пишет в другом ежедневнике, а я получаю его записи через этот, то, вполне вероятно, что если я что-нибудь напишу здесь — он получит мою запись, только уже в своём дневнике… Наверняка существует обратная связь!..» — тогда и озарило Чонгука.       Не то чтобы он верил в глупую магию и сказки, но всё же ему очень хотелось попробовать выйти на связь с Тэхёном, который должен был понять и «выслушать» его, ведь в тот момент Чон нуждался в поддержке как никогда раньше. Он бы позвонил Джину, но к чему загружать своего единственного друга? К чему рассказывать ему о своих проблемах и заставлять того волноваться? Чонгук не хотел портить настроение Сокджина и попросту отключил телефон, чтобы побыть наедине с собой… наедине с Тэхёном…       Но как бы то парадоксально не звучало, стоило только брюнету открыть дневник и увидеть новую появившуюся запись от Тэ, которая не несла в себе ничего хорошего, как его желание высказаться бесследно исчезло: дела Тэхёна обстояли не лучше, чем у него самого. И даже думать не стоило, кто нуждался в поддержке больше всего: он или Тэхён — всё было предельно ясно, особенно то, что в помощи нуждался явно не Чон.