Полнолуние.

Пак пришел домой, соседка сразу же стала рассказывать, что было в его отсутствие. Вернее, чего не было — его кот так и не ел, лежал без движения. Но дышал, реагировал на движения. — Моти… Что с тобой? — Пак присел перед котом и погладил его по голове. — Чимин, да какой же он «моти»? Гляди, какой тощий. — сетовала соседская бабушка. — Я должен отвезти его к ветеринару. — К ветеринару… У меня сын как-то возил свою собаку к одному ветеринару. Я позвоню ему и узнаю номер врача. — Госпожа Кан, спасибо. — Чимин был искренне благодарен ей. — Я же говорила, мне не в тягость. Да и мой любимый чай совсем не вкусный, когда ты такой понурый. — она улыбнулась и ушла в свою квартиру, чтобы позвонить сыну. Ее доброта грела Чимину душу, но не утешала, ведь он сильно переживал за своего кота. Пак нашел его еще маленьким, едва живым серым котенком на улице почти год назад. Его матери или других котят нигде не было видно. Парень не мог оставить его вот так и забрал домой. Отмыл, высушил, покормил теплым молоком. Котенок оказался белым. Слабый и маленький он бы не выжил на улице в одиночку. Чимин думал над тем, отдать ли малыша в приют или оставить. Так и уснул в кресле, колеблясь. Утром проснулся от того, что котенок лижет его пальцы. Улыбнулся и решил оставить его себе, сказав: — Я буду заботиться о тебе. Обещаю. И… Назову тебя… Моти. Так меня называли в школе. Ты напоминаешь меня… — Чимин, скоро приедет ветврач. — Что? Сам? Сюда? — парень встал, бережно держа кота в руках. — Да. Успокойся-ка и послушай, что я скажу. Чимин, ты выходил и вырастил этого малыша сильным. Ему почти год, так? — Да… — Он любит тебя и не станет расстраивать. Выздоровеет и снова тебе на шею сядет. — она посмеялась. — Госпожа Кан, спасибо. И простите, я Вам столько хлопот доставляю. — Ай, Чимин! Да я тебя как сына люблю, какие ж хлопоты! Ой! — в ее руке вдруг зазвонил телефон. — Боже, кто пугает?.. Ой! Ветврач! — она ответила на звонок. — Здравствуйте… Да. Да, третий этаж. Да, первая квартира слева. Спасибо, что Вы так быстро, ждем Вас. Бабушка убрала телефон на кушетку в прихожей. — Он уже? Вот это да… — поразился Пак. — Да, в самом деле, невероятно. Может, живет недалеко? — Возможно… Раздался дверной звонок, напугавший пожилую женщину больше телефонного. — Ой, да что ж я так нервничаю?.. — укоряла она себя и открыла входную дверь. Чимин подошел ближе. — Здравствуйте, огромное Вам спасибо за… Ты?! — О, Чимин, привет. «Волк?! Серьезно?! Он — ветврач? Ветврач-оборотень?!». — не верил Пак. — Ох, госпожа Кан… — произнес блондин и, отдав ей в руки кота, упал в обморок. Слишком много переживаний для одного вечера. -… ин… мин! Чимин! Голос женщины разбудил Пака. Он сразу сел, но скривил рот и сощурил глаза из-за резкой боли в голове. — Что?.. Кто… Кто врач? Моти… — бессвязно говорил парень. — Моти — кот, Чимин, он не врач… — пожилая госпожа Кан не поняла его. — Я знаю, госпожа Кан… Где врач? — Я здесь, а ты не шуми. Лежи и отдыхай. Твоя кошка просто мучается из-за проблем с течкой. — Что?.. К… К-кошка? Хосок недоуменно посмотрел на блондина и спросил: — Ты, что… пол не знал? — Кхм. Не то, чтобы не знал. Мне это просто неважно. — Чимину было крайне неловко, и он пытался «ловко выкрутиться». Хосок посмеялся, бабушка тоже. — Госпожа Кан, а Вы знали, что Моти — девочка? — Да. А я-то все думала, почему ты говоришь о ней в мужском роде. Пак стыдливо отвернулся лицом к стене. — А! А как я оказался на кровати? — осознал он, придя в себя. — Я принес. Не оставлять же тебя валяться на холодном полу. — сказал Чон, попутно что-то чиркая на листке блокнота. — Я ей укольчик сделал. Спазм пройдет и она вскоре оклемается. Но советую стерилизовать, если не хочешь возиться с котятами или течкой. Это лучше, чем потом таблетки давать. — Х… хорошо. Так она в порядке? — Само со… — оборотень повернулся к Чимину и замер, увидев, как по его щекам скатились слезы. — Как хорошо! — Пак радостно улыбнулся. — Ой, Чимин, ну что ты? Зачем же так переживать? — бабушка погладила блондина по плечу. Он неловко посмеялся, поднялся с кровати и подошел к Хосоку. — Спасибо. — сказал Чимин, глядя ему в глаза. — Не знаю, откуда ты здесь, но… — и обнял оборотня. — я снова твой должник. — Да ерунда… — Кстати, а сколько с меня? Зазвонил телефон госпожи Кан, она поспешила к нему. — Хм… Не сколько, а что. — сказал Хосок. — Бартер? — Вроде того… — Хорошо. Что ты хочешь? — Тебя. — Что?.. Но Чон успел заткнуть рот Пака прежде, чем тот начнет громко возмущаться, впившись в пухлые губы невероятно страстным поцелуем. Чимин хотел его оттолкнуть, но тот с нечеловеческой силой прижимал парня к себе за талию и держал обе руки одной своей за запястья. Брюнет углубил поцелуй и вскоре блондин уже с трудом мог стоять из-за предательски подгибающихся колен. Чон прервал поцелуй и с загадочной улыбкой посмотрел Паку в глаза. У того был лишь один немой вопрос во взгляде: «что это значит». — Прости, Чимин. Полнолуние. В полнолуние оборотням тяжело себя контролировать. — объяснил он. — Мне надо все это осмыслить… — произнес блондин, глядя перед собой невидящим взглядом, так как уже ушел в свои размышления. — Не лучшая идея, чувствую. — сказал брюнет. — Но сейчас я объясню кое-что очень важное. Чимин вздохнул и отвлекся от мыслей, чтобы выслушать, что скажет Хосок. — Я считаю, что ты — мой избранный. — Избранник, хочешь сказать? — и без этого пунцовые щеки Пака стали гореть больше. — Слушай. У нас, оборотней, своего особенного называют «избранным». Тот, кого выбирает душа на всю эту жизнь и кого будет искать в последующих воплощениях. Ты — тот, кого я любил в прошлых жизнях и, наконец, нашел в этой. — Ты… понимаешь, что говоришь? — недоумевающе спросил Чимин, потрясенный, но и очень тронутый признанием. — Да. Но у тебя есть выбор: быть со мной или в ночь полной луны, то есть сегодня, провести обряд разрыва связи. «Связь? Тогда ведь получается, Хосок — мой «избранный»? Может… это судьба привела меня к нему, а его — ко мне? Хм…». — рассуждал Чимин и машинально присел возле кошки и стал гладить ее. Это вошло у него в привычку. — Если хочешь кого-то погладить, то можешь погладить меня, а ей дай спокойно отдохнуть. Чимин проигнорировал это, не поняв, что Хосок завидует кошке, ведь помнит, как приятны прикосновения Пака. — Давай разорвем связь. — сказал блондин. У обоих возникло чувство, будто из легких воздух выбили и сжали сердце. Пак хотел проверить, почувствует ли что-то, если выберет разрыв. — Нет. — сказал блондин, сам отказавшийся от своих слов. — Ты выберешь меня? — глаза брюнета лучились светом надежды. — Я не знаю… — Ну, ты можешь разорвать связь в любое полнолуние. Но… — Хосок взял Чимина за руку и, прикрыв глаза, поцеловал его слегка сжатые пальцы. — не делай этого, пожалуйста. Пак чувствовал, что не может оттолкнуть этого парня, пусть и не знает о нем ничего толком, вдобавок Хосок — оборотень. Огромный черный волк с желтыми глазами и жутким оскалом. — Дай мне время все осмыслить. — сказал блондин. — Хорошо. Хосок почти ушел, но остановился и спросил: — А тебя не беспокоит, что мы оба — парни? — Нет. Ой… — Ты, что, ге… — Сегодня, говоришь, полнолуние?.. — раздраженно спросил Чимин. — Понял, ухожу. Чон раньше плохо понимал намеки. Но намек Пака был весьма ясным. Они не виделись почти месяц. Чимин то мучался, колеблясь с решением, то отказывался об этом думать, обосновывая тем, что «не хочу влезать в эти мистические дела». Но Хосок уже не мог ждать. Слишком сильно скучал. Чимин — тоже, но не осознавал этого. Ночью у его дома раздалось страшное рычание, заставившее блондина, игравшего с кошкой, вздрогнуть. — Моти, сиди там. — говорил он, встав с пола и подбираясь к окну. — Я сейчас посмотрю, что там такое… Хосок? Большой черный волк обернулся на голос Чимина, сверкая желтыми глазами. — Что ты делаешь? И почему такой? Он перестал рычать и сел, снова отвернувшись. — Что с тобой? Пак знал, что Чон отлично слышит его негромкий голос даже с третьего этажа. «Тогда я спущусь к тебе». — решил блондин и пошел одеваться. Одевшись, вышел из квартиры, заперев дверь на ключ, и пошел вниз по лестнице. Решил не ждать лифт. Выйдя на улицу, подошел к Хосоку и погладил по спине. — Что с тобой? — Я в порядке. Просто хотел увидеть тебя. — Почему ты не поднялся ко мне? — Я не планировал заходить к тебе. — А почему не отвечал? — Вот же «почемучка»! Сам подумай, что если кто увидит огромного говорящего волка? — Ох… Тогда идем ко мне. Только не обижай мою кошку. — Я же не собака. И говорил же, что не планировал… — Идем. — Чимин тепло улыбнулся и потрепал оборотня по голове. Хосок не смог придумать больше никаких отговорок и кивнул. — А почему ты в таком виде, все-таки? — Хотел побегать перед сном. Думал, успокоюсь, но ноги привели меня сюда. «Ноги привели… Как и меня около месяца назад». — подумал Пак. — У меня дома должна быть подходящая тебе одежда. Думаю, Моти будет страшно, если ты останешься волком и там. Идем, холодно. — Ладно. Чимин провел оборотня в грузовой лифт, а после — в свою квартиру. Им повезло, что ни с кем не встретились. — Проходи и стань человеком, подберем тебе что накинуть. Хосок неуверенно прошел. К нему подошла Моти и, мяукнув, стала ластиться. — Ого, она тебя не боится. Моя Моти — потрясающая. — восторгался блондин. — Она просто помнит мой запах, глупый. — Ох… Ладно. — Чимин пошел в спальню к шкафу, чтобы поискать одежду для Хосока. — Чимин. — А? — Пак обернулся к Чону. Тот уже был в человеческом обличии. — Мне это нравится, конечно, но не мог бы ты перестать так нагло рассматривать меня?.. — Да ладно… Мы же оба парни. Идем, оденем тебя. Чимин поманил оборотня, тот с высокомерным видом пошел за ним, силясь притвориться незаинтересованным в том, чтобы остаться наедине с Паком. — Это?.. — блондин вытащил толстовку и протянул брюнету. — Примерь, должно быть нормально. Чон взял толстовку и положил ее на спинку стула, а сам приблизился к Паку, принюхиваясь к его шее. Блондин вздрогнул и обернулся к оборотню, вопрошая: — Что ты делаешь? — Ш-ш. — Хосок прижал указательный палец к пухлым губам Чимина. Пак вспомнил о поцелуе и понял, что хочет повторить. Поэтому послушно замолчал, темные, но живее любых других, глаза брюнета посверлили блондина проницательным взглядом, затем он закрыл их, а Чимин, убрав руку оборотня от своего лица, сам поцеловал его. После этого Хосок спросил: — Может ли это означать, что мы вместе? — Может. — лукаво сказал Чимин. Хосок радостно улыбнулся. Увидев его светлую и красивую улыбку, Пак сказал: — Только не смей бросать меня. — Не дождешься. — серьезно сказал Чон. — Ты теперь мой. — и невесомо поцеловал. Только мой. Даже не смотри на других. — снова поцеловал столь желанные губы, но в этот раз увлек в глубокий поцелуй. Чимин, словно инстинктивно, доверился ему и обнял за шею. Хосок поднял его на руки, заставив обхватить стройными ногами свою талию. Не прерывая поцелуй, отнес уже возбужденного блондина на кровать и навис сверху. Посмотрел Паку в глаза, тот снова проявил инициативу и поцеловал горячие губы Чона. Брюнет быстро раздел его и стал ласкать идеально сложенное тело в самых чувствительных местах, будто уже знал их. Оба парня не могли «насытиться» друг другом, им всего было мало: поцелуев, прикосновений, взглядов, стонов. Особенно оборотню. Утром это «аукнулось» Чимину. Он был очень гибким, но не мог встать с постели из-за другого. — Я так счастлив, что это был твой первый раз. — сказал Хосок, нежно улыбаясь и глядя на Чимина бесконечно любящими глазами. — Боже… не говори так. И не смотри так… Но на самом деле, эти слова и взгляд Чона делали Пака счастливым. Но больше всего он был счастлив, потому что, наконец, перестал чувствовать угнетающее одиночество. А Хосоку было достаточно взглянуть парню в глаза, чтобы узнать его истинные мысли и чувства. — И я тебя. — сказал брюнет. — Что? — удивился Чимин. — Ты, что, мысли мои читать можешь? — Да. Как и тогда в лесу. — А… — Ш-ш-ш. Хосок поцеловал припухшие губы Чимина и сказал: — Прости, сильно болит? — он прикоснулся к попе блондина. — Не читай все мои мысли! — Пак смущенно закрыл лицо руками. «Такие милые маленькие руки». — Чон улыбнулся этой мысли. — Я помогу залечить. — Я же не животное… — Я — ветврач, но еще и оборотень. Мы можем исцелять раны, зализывая их. — А-а. Стой, не надо! Пусть само пройдет! Хосок посмеялся и сказал: — Ладно, как скажешь, хозяин. Тогда я в аптеку быстро схожу. — Да не нужно… — Или так или зализываю. — Думаю, аптека уже открыта… Хосок улыбнулся, только поднялся с постели, как Чимин спросил его: — А с кем был твой первый раз? Этот вопрос застал оборотня врасплох, он отвернулся и сказал: — С одной горячей красоткой. Пак заметил покрасневшие уши и понял, о какой «горячей красотке» речь. — Хм. Одень что-нибудь, а то тебя люди не поймут. — Ладно, лежи, «красотка». — усмехнулся Чон и, надев то, что ему отложил прошлой ночью блондин помимо толстовки, поспешил в аптеку. «Ты, между прочим, тут самый красивый…». — подумал Чимин, обнимая подушку, еще теплую после Хосока. И хотя после этого он обещал Чимину держать себя в руках, но каждое полнолуние у него «отказывали тормоза». Однако Паку даже это нравилось в его любимом оборотне.