Поощрение

С начала процесса разморозки прошло около двух часов. Пальцы Стива будто заклинило на изголовье кресла, в котором размеренно дышал Солдат. В голове крутились воспоминания о юности, о том, как он вот так же наблюдал за спящим Баки. Тогда Барнс, перебрав с алкоголем, часто влезал к нему в окно, которое Стив, смирившись, перестал запирать. Баки оправдывался тем, что в таком состоянии ему одиноко. Стягивал плед на пол, и, удобно расположившись, клал руку на кровать и хрипловатым шепотом интересовался: «ты спишь?» Дождавшись ответа, начинал свой рассказ об очередном весело проведенном вечере. В его историях почти всегда присутствовали девушки, Стив давно уже запутался в том, кто из них Бэкки, кто — Сьюзи, а кто — Розалин. Зачастую он описывал пошлые вещи, пьяному Баки было все равно, а Стиву — любопытно. Девушки смотрели на щуплого Стива как на пустое место, довесок к статному Барнсу. Казалось, Баки своими байками пытался компенсировать это. Стив не помнил, когда стал представлять себя на месте очередной пассии Баки. Это было стыдно и до ужаса неправильно, а оттого будоражило сильнее. А когда Баки засыпал, Стив свешивался с кровати и рассматривал Барнса. Он скользил взглядом по разлету бровей, стыдливо рассматривал четкий рисунок губ, с завистью отмечал упрямую линию подбородка. Будь он девчонкой, точно влюбился бы в этого парня. После таких ночевок альбом с набросками распухал все больше, пополняясь очередной серией набросков с портретами Баки. Вот и сейчас, глядя в родное лицо, Стиву нестерпимо захотелось взять в руки альбом и карандаш. Кто знает, удастся ли увидеть Баки настолько спокойным еще когда-нибудь. Стив почувствовал пробуждение Солдата еще до того, как аппарат просигнализировал об участившемся сердцебиении. Тони тут же выкарабкался из своего кресла, в котором дремал, но подходить не решился, памятуя о старом опыте. Закованное тело дернулось. Почувствовав сопротивление, Солдат открыл глаза и издал злой рык, от которого у Стива на руках волосы встали дыбом. — Бак! Баки, успокойся! — Стив сжал плечо Баки, желая успокоить, но эффект оказался обратным: Солдат взвыл, жилы на его шее вздулись, а кресло опасно затрещало, не выдерживая нового приступа бешенства. — Читай свой клятый код, пока он мне кресло не разломал! — Тони сжал в руке шприц с транквилизатором, готовый в любой момент его применить. — Дьявол! — Стив судорожно вперился взглядом в строчки кода. Пусть он и заучил их, но оставался страх, что он произнесет что-то неправильно, а второй попытки может и не быть, судя по треску, издаваемому креплениями.  — Желание, Ржавый, Семнадцать, Рассвет, Печь, Девять, — Стив выдерживал паузу после каждого слова, как было указано в инструкции, и очень надеялся, что голос его не подведет. — Добросердечный, Возвращение на Родину, Один, — крепление на бионической руке опасно треснуло, готовое вот-вот сломаться, — Товарный вагон! Солдат замер на вдохе и медленно повернул голову к Стиву. — Доброе утро, Солдат, — проскрипел Стив, голос от перенапряжения все-таки сел. — Я жду приказаний, — равнодушный взгляд Солдата вымораживал Стива до нутра. — Поздравляю, кэп, у тебя получилось. Что ты намерен делать с ним дальше? — Тони медленно обошел кресло и тронул Стива за плечо, привлекая внимание. — То, что и планировал, — Стив зажмурился и мысленно досчитал до пяти, — Буду доставать из него Баки. Ты помнишь, кто ты? — спросил он у ожидающего в кресле Солдата. — Агент по ликвидации. Позывной — Зимний Солдат, — речь Солдата была сухой и полностью лишенной эмоций. — Нет, я хочу знать, кто ты на самом деле, а не как звали тебя в Гидре, — Стив внимательно наблюдал за реакцией на свои вопросы. Солдат молчал, казалось, он даже не услышал вопроса. Вместо этого он внимательно оглядел лабораторию, и Стив готов был поклясться, что на долю секунды на лице Солдата мелькнуло удивление. Конечно, после темных подвалов «Гидры» это помещение, должно быть, выглядит непривычно. — У Солдата нет имени, — вдруг ответил он. — У всех людей есть имя! — Я инструмент, — Солдат нахмурил лоб. Казалось, слова Стива для него звучали как сущий бред. — У инструментов нет имен. — Ты не инструмент! — Стива ранил такой ответ. — Ты человек. У тебя есть имя, ты просто забыл. Стив глубоко выдохнул. — Хорошо… Ты можешь ответить, кто я? — Ты — Стив Роджерс, позывной — Капитан Америка. Мой хозяин. Притихший до этого момента Тони громко прыснул, и Стивен нахмурился, всем своим видом предупреждая возможные комментарии. — Нет, я не твой хозяин. Я твой друг. Твое имя — Джеймс Бьюкенен Барнс. Ты родился 10 марта в 1917-м году. Мы с тобой познакомились в Бруклине, когда тебе было 13 лет, — Стив склонился над Солдатом, пытаясь прочитать в его глазах хоть каплю понимания. Но тот лишь сильнее нахмурился. Ответа не последовало. — Кэп, ты слишком много хочешь получить на первом свидании, — хмыкнул Старк. — Придержи коней… Стив и сам это понимал, но навязчивое желание добиться большего за один раз не отпускало. — И что ты предлагаешь? — Стив отвернулся от Солдата, не в силах долго терпеть этот чужой взгляд на родном лице. — Я предлагаю все хорошенько обмозговать и придумать план действий. Это же твой метод?— Тони с интересом рассматривал Солдата, словно лабораторную крысу, коей он его и считал, по всей видимости. — А пока что твою принцессу надо отмыть и накормить. — Он адекватен? Его не опасно освобождать? — удивленно спросил Стив и посмотрел в сторону молчащего Солдата. Тот, казалось, их совершенно не слушал и безучастно смотрел перед собой. — Вот ты мне и ответь, ты ж его хозяин, — хохотнув, Тони плеснул в стакан виски.