Пробел

Было недостаточно сказать, что ощущения были скверными. Недостаточно было даже сказать, что Блейн чувствовал выедающую пустоту внутри. Все вокруг было вроде бы тем же. Те же дома, те же улицы, однообразные массивы строений. За десять лет не возвели никаких мегаполисов, максимум открыли парочку торговых центров посреди города. Но за это время поменялось то, что наполняло это место. Кто-то бы, вероятно, назвал бы это атмосферой. Именно ее-то и не было. Город стал окончательно чужим. - И как давно он здесь не работает? - поинтересовался вампир уже в который раз у обывателя бара. Парнишка выглядел молодо, но работал здесь, как оказалось, уже прилично. И даже удостоил вниманием персону Аттвуда, взглянув на предоставленную фотографию. - Вообще-то давно, - произнес он после, протирая уже который по счету стакан и устремляя взгляд за спину Блейна, на компанию придурков, голосящих на весь бар. - Примерно тогда же, когда у этого места дела пошли по крутому спуску. Видимо, предчувствовал крах. С фотографии на Блейна смотрел старый знакомый, который при жизни бы никогда не позволил, чтобы его бар превратился в такой свинарник для всякого рода быдла. Аттвуд горько усмехнулся, чувствуя нечто дерьмовое на душе. Никого. Не осталось никого из тех, кто окружал десять лет тому назад. Будто вымерли, исчезли, растворились. В местах, в которых раньше можно было встретить за раз десяток вампиров, было теперь невообразимо пусто. Будто произошел чертов апокалипсис, скосив только, что странно, мертвых. Тех, кто вел дела. Тех, кто проживал свою жизнь куда полезнее, чем те трое за столом, орущие во всю глотку о том, что им недостает стопок с водкой. Злоба брала по одной простой причине: конкретно эти вампиры даже не заслужили того. - А вы какой-то его друг? - спросил паренек, присматриваясь к Блейну. На злой взгляд он улыбался, хотя и выглядел потрепано и зашугано. Раньше это место подавало надежды. Сейчас же просто загнивало. - Если так, то как найдете, передавайте привет. Больно уж внезапно он исчез. Даже не попрощался. - И ничего не говорил? - тихо спросил Блейн. - А должен был? Вообще-то нет, потому что перед Блейном стоял человек, а тот парень, которого Аттвуд искал, не стал бы вмешивать в свои проблемы любого, кто мог бы из-за них пострадать. Вампир заблокировал телефон, кидая аппарат в карман. Никаких зацепок. Никаких старых знакомых. Он остался буквально ни с чем. Из всех тех, кто пережил эти десять лет, казалось, оставались лишь Олсены. Та самая сумасшедшая семейка ведьм, которых он видеть хотел в самую последнюю очередь. Лучше бы, право, не осталось бы их, того же Дерка, но зато были бы живы вампиры. Те самые, на которых можно было положиться. Потому что проблема-то была как раз в тех, кто обладал магией. За десять лет было создано так мало, зато разрушена - целая империя. И все будто бы по щелчку пальцев. Люди, сидевшие за столиком, уже перестали стесняться в выражениях. И честно говоря, плевать уже было, они ли это говорили или алкоголь в них, но стало просто невыносимо. - Катитесь прочь, - прорычал Блейн этим пьяным рожам, что все еще мозолили глаза своим присутствием. На вампира будто по команде повернулась вся компания. Хотелось высосать из них всю кровь без остатка, бросив подыхать где-то в подворотне. Большего ни один из этих тварей не заслужил. Один из них моментально поднялся, чуть не грохнувшись от количества выпитого. - Чего это ты там ляпнул? - протянул он. Аттвуд посмотрел в ту сторону, чувствуя, как сводило от ярости и мерзости все внутренности. - Ты совсем охуел? Эй ты, - крикнул он бармену следом, заставляя мальчишку за стойкой еще больше сконфузиться и отступить, - что за гнилье у тебя тут тусуется? - Да уж, пора избавляться, - ответил Блейн за бармена. Попытка ударить по вампиру была настолько смешной, что ухмылка образовалась на губах Аттвуда сама по себе. Пьяное тело было выкинуть за двери крайне легко. Его дружков, что поднялись следом, вышвырнуть тоже особой сложности не представляло. И Блейну даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что тот парень за стойкой был ему крайне благодарен за сей жест. Как, впрочем, и официантка, которая уже опасалась подходить к этим людям. Заведение определенно стало чище без них. Блейн вышел следом из здания, чувствуя, как порвалась связь с еще одним из любимых мест. Вот так просто, будто и не было ее. - Кстати, - прорычал Аттвуд, схватив одного из этих людей за шею и приподняв, заставив буквально задыхаться от сильного воздействия со стороны, - гнилью от тебя действительно несет. - Пошел ты. Тело моментально упало в грязь, стоило только отпустить. Было мерзко даже просто смотреть на это. - Лучше бы сдохли все вы, - тихо прорычал Блейн после, проходя мимо. - Жалкое зрелище. И еще одно заведение можно было вычеркнуть из списка. Больше здесь делать было нечего. Аттвуд моментально, как только перестал различать звуки вокруг и убедился, что рядом никого не было, рванул обратно к дому, в котором приходилось теперь жить. Потребовалось несколько секунд, чтобы снова оказаться в двух шагах от входа в квартиру. Куда больше - чтобы открыть дверь этим ключом, потому что замок не хотел поддаваться. Целый день поисков не дал ничего. Если вампиры и остались, попрятались все, словно крысы, по углам и не высовывались. Не было больше ничего и никого, что до сих пор оставалось родным сердцу и глазу. И этот булыжник, повисший на душе, невозможно было уже игнорировать. Все, что происходило вокруг, раздражало с каждой проходящей секундой все больше, выкачивая подчистую все жизненные соки. А их и так в организме было слишком мало. - Где был? - моментально услышал он от Олсена, восседавшего посреди разведенного им же хаоса прямо на полу с картами в руках. Крис даже головы не поднял, никоим образом и не отреагировал на его приход, просто продолжал пялиться в изображения на картонках. - На улице, - выплюнул вампир. Ненависть брала даже из-за того, что этот мудак, сидевший сейчас здесь и делавший вид, будто все нормально, был прав. Вампиров стирали с лица земли. Просто, чтоб их, уничтожали. И ни одна тварь не делала ничего, чтобы это прекратить. - Гулял. Иногда не помешает развеяться. - На твоем месте я бы сидел на заднице ровно и не высовывался, - спокойно отреагировал Олсен. И выложил еще одну карту, поднимая, наконец, взгляд. - На моем месте? - Да. Пора бы тебе уже включить мозги. Он выглядел по-домашнему, много времени проводил здесь, был все таким же чертовым затворником. Чем дольше Аттвуду приходилось наблюдать за этим существом, тем больше появлялось сомнений по поводу их с братом родства. Потому что они были слишком не похожи, чтобы считаться хоть какими-то родственниками. Тогда, в первый день после возвращения, показалось, что он изменился хлеще всего. Теперь чудилось, что вот он, наверное, единственный не поменялся вообще. Только в выражениях стал стесняться меньше прежнего. - А еще что мне предложишь? - усмехнулся Блейн, пристально смотря в чужие глаза. Олсен облокотился о диван сзади, все еще сидя на полу и не испытывая никакого по этому поводу дискомфорта. - Не класть больше свою кровь рядом с моими продуктами, - ответил он. - Отбивает аппетит, стоит только туда заглянуть. - Меньше жри, - парировал Блейн. Аттвуд подошел ближе, чувствуя, как раздражение постепенно подошло к горлу. И сел на корточки рядом с Крисом, опустив взгляд на очередной расклад. Слух улавливал, как отчетливо билось чужое сердце. Нос - посторонний запах. - Меньше борзей, - ответил Крис. А потом, будто уловив, в каком положении находился, отстранился. В смышлености он и раньше почти никому не уступал. Сейчас даже это обострилось. - И соблюдай мое личное пространство, вампир. Сгинь. - И что, если нет? - протянул Блейн с нотками злобы, втянув воздух. - Есть что скрывать, дорогой? - Портишь своей гнилой энергетикой мне весь расклад, - произнес ведьмак. И второй раз слышать это оскорбление было особенно неприятно. Гаденыш нарывался. - Себе на будущее гадаешь? - поинтересовался Аттвуд, чувствуя лишь желание ответить таким же колким ударом: - Слышал я, что оно для ведьмаков без ковена тоже не особо-то радужное. Взгляд Олсена ожесточился в разы. Его сердце же, несмотря на это, билось ровно так же медленно и вдумчиво. Мальчишка слишком хорошо контролировал каждую свою эмоцию, чтобы вытащить что-то из его кардиограммы. Но дышать начал определенно под какой-то внутренний счет. А значит, бесился. И когда поднялся на ноги, тем самым вынуждая Блейна сделать то же самое, даже за улыбкой не смог этого скрыть. - Ты бы лучше пекся о себе, - чеканно произнес он. - Потому что ведьмаков без ковена хотя бы не трогают. А вот вампиров в любом статусе убивают, - и уже было понятно, что за этим не последует никаких милых слов. По взгляду напротив было понятно. Но Блейн все равно выждал, пока в него не полетит камень: - О скольких бывших друзьях уже узнал? Скольких сожгли к хуям? Один момент - и рука на автомате сжимала чужое горло. Буквально миг - и Олсен был прижат к стене без возможности двинуться. У ведьмы всегда были хорошие шансы против вампира. Только работало это обычно тогда, когда между ними оставалось расстояние. Когда же дистанции не было, преимущество резко падало в другую сторону. И либо Олсен не знал самых основ, либо был слишком самоуверенным. - Как насчет того, чтобы завалить ебало, Крис? - прошипел Аттвуд, смотря ему в глаза и понимая, что что-то общее все-таки с братом у него было. Причем младший отличался тем, что развивал к себе ненависть в большей степени своим же неконтролируемым языком. - Как, справишься? - Какие мы злые, - со смешком отвесил он. - Что-то не так? Никого не нашел? - Зачем, если нашел ты? - зло спросил Блейн, улыбнувшись. И наконец, сердце ведьмака дало сбой в биении. Во взгляде напротив проскользнуло непонимание. - Прости? Сначала этот запах казался просто наваждением, еще одним прицепившимся ароматом любого другого существа, что таскается за Крисом. Потом стал досаждать все больше и больше, пока его устойчивость не начала давить на обостренное обоняние. Теперь сомнений не было никаких. Стоило только резко потянуть рубашку Олсена в сторону, чтобы оголить плечо, как Аттвуд убедился окончательно: на чужом теле была вампирская метка. Крис перехватил его руку, молниеносно ее скинув. Блейн же перевел взгляд, цепляясь им вновь за чужие глаза. Какой-то вампир его защищал. Метку по другому поводу никто и никогда бы не поставил. - Как мило, - протянул Аттвуд, раздражаясь от одного вида этого увечья на его теле еще сильнее. - Может, заодно ты мне и подскажешь, где мне переговорить со своими? - А может, тебе стоит пойти нахуй? - моментально отреагировал Крис, полностью снова взяв все свои эмоции под контроль. И ведь, черт, хотелось теперь просто посмеяться с того, что происходило вокруг. Что происходило в его, Блейна, жизни. Ведь ни один ведьмак, по мнению Дерка, не стал бы ходить с этой меткой. Ни один. Кроме, вероятно, его брата. От одной этой мысли рука на чужой шее сжалась еще сильнее, а мысли забились в конвульсиях. - А может, он сам со мной поговорит? - протянул Блейн, приблизившись на максимум к чужому лицу. - Как думаешь, твоему партнеру понравится это? Кусать носителя метки всегда было мерзко. Помеченный был другим на вкус, его кровь содержала яд другого вампира, действующего лишь на сородичей. Из таких невозможно было вытянуть ни глотка без того, чтобы не сблевануть все свои внутренности. Но просто вонзить зубы в чужую шею было вполне реально. И Аттвуд сделал это так резко, что у Олсена не было и шанса избежать этого укуса. Без крови вампира такое заживает достаточно долго. Чужое шипение заставило остановиться и отстраниться. Злобу Криса можно было буквально нащупать. И ровно в тот же момент, как Блейн дал чуть больше свободы, начал чувствовать, как внутри все в прямом смысле слова сводило от судорог. - Я, блять, могу убить тебя прямо сейчас, чертово отродье, - прорычал Крис, зажимая рукой рану на шее, из которой теперь текла кровь, и смотря на вампира буквально бешеными глазами. Аттвуд коснулся рукой груди. Было ощущение, что болело все до единого органа. - Просто заставить сгнить каждый твой блядский орган. И тогда "гниль" будет не просто метафорой к тебе, а самым настоящей реальностью. - Видимо, с кем бы ты там ни спал, чужой укус ему не понравится... - прошипел Аттвуд, чувствуя уже не просто боль, а самую настоящую агонию. В чужих руках он заметил карту. На ней было изображение смерти. - Я не трахаюсь с кем попало. Не стоит мерить всех под свою планку. Аттвуд выхватил карту из чужих рук. Крис позволил этому случиться до того, как органы внутри вампира окончательно бы сгнили под влиянием магии. Стоило только перехватить картонку, как стало куда проще, будто все вернулось резко на круги своя, а боль была лишь фантомом. Кем бы ни стал этот парень, врожденная ведьмачья способность которого - вшивые карты Таро, сейчас Блейн как никогда чувствовал его силу. Жаль, не мог ощутить на вкус даже ее капли из-за чужой метки. Будоражило даже то, что он просто стоял сейчас с этим существом рядом. Все внутренние инстинкты были обострены, будто видели в том, кто стоял перед Блейном, равное существо. И Аттвуд не помнил, чтобы чувствовал такое раньше. - И что дальше? - спросил он, придавая голосу максимум насмешливости и глуша все внутренние предчувствия подчистую. Это был Крис. Тот самый мальчишка, который ничего из себя не представлял десять лет назад. И плевать было на причины того, что именно заставляло Блейна так ненавидеть метку на его теле. - Лучше тебе ко мне не приближаться, - металлическим тоном произнес Крис. Его ухмылка сейчас была даже не насмешливой, скорее острой, настолько, что легко было и получить порез. - Потому что в следующий раз я заставлю все твои органы сгнить в один момент. - Странная методика у тебя подружиться, - прорычал Блейн, делая шаг и вынуждая на сей раз Олсена все-таки отступить. Было даже интересно, как быстро Дерк избавился от своей метки, стоило только исчезнуть Блейну?.. - А кто тебе сказал, что я нуждаюсь в твоей дружбе? - Правда? - и злость усугубляла все. Даже несмотря на то, что Крис братом не был. - Что же я тогда здесь делаю, Олсен? - Был похож на побитую собаку, вот и пришлось пожалеть. Аттвуд зарычал в ответ. Молниеносно руки Олсена окутал темный дымок, будто вся его энергетика была сосредоточена на пальцах. Одно неловкое движение, казалось, решило бы сейчас все. Одна искра - и пожар. - Так дело все-таки не в произнесенных тобой десять лет назад словах? - с насмешкой произнес Аттвуд, прекрасно понимая, что это и есть та самая искра, которой не хватало. И ударил, казалось, в самую чувствительную точку. Чужое сердце снова сбилось в ритме, когда как рука поднялась в один момент. Блейн успел чуть раньше Криса, перехватывая ее и прижимая снова к стене, больно сжимая в своей и не позволяя осуществить хоть одно заклинание из всего возможного арсенала. Но то, что Олсен все равно успел сделать нечто дерьмовое, вампир почувствовал сразу. Потому что справа из ниоткуда снова образовался уже знакомый большущий лев, ногтями царапающий паркет. На губах Криса появилась ухмылка. И когда лев кинулся со всей присущей только дикой кошке яростью на Блейна, Олсена пришлось отпустить, чтобы не позволить звериным челюстям сжаться слишком сильно и не оттяпать Аттвуду руку. Это нечто было даже неживым. У него были темные глаза, не было души, и не билось сердце. Оно было выдуманным, иллюзорным, сошедшим с картинки, но кусало хлеще настоящего. Когда же Блейн буквально просунул руку внутрь этого чудовища, туда, где по идее должно было быть сердце, оно просто растворилось. Взгляд уловил, как на карте, которую Крис спокойно демонстрировал, лев снова появился в целости и сохранности, будто ничего и не было. Как только картонка загорелась черным, Блейн перехватил чужую руку, несильно сжав и не позволяя больше применять заклинание. - Видимо, чужой укус тебе тоже не понравился... - протянул Крис, рассматривая, как постепенно затягивался на коже Блейна укус от дикой кошки. Аттвуд отпустил его руку. Месть Олсена чуть не стоила ему конечности. - А теперь, Блейн, катись к черту. - Как же ты иной раз раздражаешь... - Не мои проблемы. Он хотел было сделать шаг вперед, как Аттвуд загородил проход, лишив этой возможности. Чем больше они оба бесились, тем сильнее накалялась обстановка. Взрыва все-таки не случилось, но они были как никогда к нему сейчас близки. И понимали это тоже оба. - Уверен? - поинтересовался вампир, приблизившись снова к нему. - Потому что мне кажется, что проблемы во взаимоотношениях двух людей априори не могут быть проблемами одного. - Ты и не человек. - Ты тоже. Олсен смотрел так пристально, так вдумчиво, будто в самую душу. А потом резко прервал всякий зрительный контакт, отвернувшись и сбавив напор. Что бы это ни было, подействовало, как ушат холодной воды, вылитой сверху. Блейн будто проснулся. Давно какое-то чертово существо не заставляло его так раздражаться одним своим присутствием. Аттвуд чувствовал себя мальчишкой. И дело, вероятно, было даже не в Крисе, но именно он каждый чертов раз доводил до ручки. Хреновая тенденция. - И почему же запах вампира, что поставил метку, так слаб? - тихо полюбопытствовал Блейн, все еще продолжая смотреть на чужой профиль. Если вампиры вне закона, а любое общение с ними карается, даже представить было сложно, что будет с носителем вампирской метки. И насколько нужно быть не в себе, чтобы позволить ее поставить. - А что добавляет запаху силу? - усмехнулся Крис. Будто издевался. - Нахождение близко к его источнику. - Вау, а думать-то ты не разучился. Хотелось придушить уродца. Сдерживать себя удавалось из последних сил. Мелким пятнадцатилетним засранцем Крис бесил куда меньше своей повзрослевшей версии. - Насколько же глубоко ты застрял в отношениях с вампиром, что отказался от ковена и места в столь почитаемом ордене? - спросил Аттвуд, не имея никакого понятия, почему его так сильно волновал этот вопрос. Было важно, чтобы Олсен ответил. Было крайне важно услышать хоть что-нибудь на это. - Я уже сказал, дорогой, что... - ... что не трахаешься с кем попало? - продолжил за него Аттвуд. - Кого ты пытаешься наебать? - А зачем? Ты сам прекрасно себя наебываешь. Блейн позволил-таки Олсену себя обойти. Не хотелось накалять и без того искрящие отношения между ними еще больше. Они оба были сейчас не в том настроении, чтобы продолжать пререкаться. - Что бы ни сказал тебе пятнадцатилетний я, - произнес Крис, даже не оборачиваясь, - сейчас можешь забыть об этом, как о страшном сне. И если ты еще хоть раз попробуешь меня укусить, я сотру тебя в порошок, вампир. - А если не успеешь? - Значит, это сделает тот, кто оставил на мне метку, - парировал Крис. - Там с ним и встретишься. И снова после себя Олсен оставил лишь раздражение и глухую ярость. Из-за сказанных слов. Из-за всех своих действий. Из-за метки. И возможно, метка влияла сильнее всего прочего. Потому что иначе объяснить все то, что Блейн прочувствовал за этот короткий промежуток времени, невозможно. Крис не мог быть равным ему в свои двадцать пять с небольшим лет. Чувство, что это так, было всего лишь напускным желанием чувствовать хоть что-то после стольких лет проведенных за завесой. Иначе быть просто не могло. И в этом вполне можно было убедиться.